Опустошение

    Я не помню когда покинула лагерь "Ок-крик". Перед глазами потемнело от пережитого. В ушах звенит, шумит.    Я помню как отец наставлял. Напоминал мне, что нужно говорить в полицейском участке. Как обнимал, пытался привести в чувства, пытался докричаться, помню как он забрал из моих рук тело сестры.    Помню тёплые и крепкие руки, что вели к машине. Бархатный голос, что я помнила всегда и везде бы узнала. Как он был рядом пока мы ехали в участок.    А потом провалилась во тьму. Скорее всего уснула. Впервые у меня такое. Даже смерть матери не подбила меня также сильно как смерть сестры. Но, возможно это потому что её смерть была уже предварительно известна и я успела с нею смириться, а о смерти сестры я и подумать не могла. 

- Она переживает тяжёлую утрату... конечно же она уснула от нервов! - слышала я голос Питера. - Разбудите её пожалуйста, мы должны задать ей вопросы. - сказал другой мужчина, видимо следователь. - Она не может внятно отвечать на вопросы, как минимум на два. - Мы зададим столько вопросов сколько понадобится. - Вы зададите ей столько на сколько она сможет ответить. - Хорошо главное будите её. - Хорошо... Амина... Аминушка... Ами проснись.

    Я медленно разомкнула веки. Голова гудела. Зрение стабилизировалось не сразу. Сначала всё казалось таким размытым, но потом всё стабилизировалось и я разглядела беспокоящий взгляд Питера.

- С добрым утром, милая, вставай, нужно ответить на кое-чьи вопросы. - сказал Питер.

   Я не ответила, он осторожно помог мне принять сидячее положение. Я смотрела в пол. Пыталась собрать мысли в кучу. Питер осторожно взял меня за руку и стал массировать тыльную сторону ладони большим пальцем.

- И так, Амина Арджент. Что вы помните из произошедшего вчера ночью? - спросил следователь. - Вчера ночью.... Погибла моя сестра...- Вы помните, как это произошло?- Да... Их было двое... появились из неоткуда... У них было что-то в руках, а потом... Моя сестра.. вся в крови...- Вы помните как выглядели эти люди? - Нет... Кажется на них были маски...- Кажется или вы уверенны в этом?- Уверена... Были маски. - Так были значит, вы уверены?- Да...нет...- Отвечайте яснее.- Да, что вы прицепились к ней?! - взревел Питер. - Она переживает ужасный случай, а вы доканываете её своими вопросами!!- Вы правы, простите мисс Арджент, можете идти. - сказал следователь. - Идём, лапушка.

   Питер помог мне подняться и держа за плечи повёл к выходу. Я шла медленным шагом. Впервые у меня были ватные ноги, так вот какого это чувство.

- Ами... Ты так? - подошла ко мне Лидия. - Я отвезу её домой, ей нужен отдых, идём, лапушка. - ответил за меня Питер, так как я просто не могла.

   Он повёл меня к выходу. Слова не связывались с реальностью. Казалось, что я вообще потеряла дар речи. Я молчала пока шла, молчала пока ехала в машине, молча пока поднималась на лифте. Питер взял мои запасные ключи из кармана и открыл дверь. Повёл внутрь дома и закрыл дверь.

- Амина, ты как? - спросил он осторожно, будто бы боясь, что спугнёт меня. - Не как...

   Это всё, что я ответила и по уже выученному маршруту пошла к своей комнате. Дверь закрывать не стала. Стоя по середине своей комнате мне захотелось сделать всё то, что обычно делают девочки когда им очень и очень плохо. Упасть на кровать и заплакать. Но в место этого я начала ломать всё, что было в моей комнате. Всё вещи со стола полетели на пол, тарелка с фруктами разбилась, картина со стены полетела в противоположную стену. Было слишком больно.     Я схватила вазу с тумбочки и швырнула её об стену. Та разлетелась на несколько кусочков. Один большой кусок упал рядом со мной. Я наклонилась беря его в руки и тут же провела по запястью. Физическая боль стала заглушать моральную. Я сделал ещё несколько не весомых порезов, а потом стала медленно вести глубже под кожей.

- Амина! - Питер подбежал по мне и забрал осколок из рук. - Отдай его мне!!! - закричала я и попыталась забрать осколок. - А вот и не отдам! Ты с ума сошла?! Я понимаю, что Эллисон была тебе дорога, она твоя сестра, я это понимаю, но резать себе вены нельзя! Ты же можешь погибнуть. - Мне плевать, всё равно! Она тоже погибла и, что?! За то это заглушает это проклятое чувство здесь! - показался я на грудь где по факту должна быть наша душа. - Но это не выход. - Выход! Для меня выход! Отдай мне его!!!

   Я стала пытаться забрать этот осколок, но Питер не отдавал. Тогда я хотела рвануть к другим осколкам, но Хейл схватил меня за руку и дёрнул на себя. Я ударилась о его грудь, а он в этот момент схватил меня за вторую руку. Я стала вырываться, кричать, чтобы он отпустил меня. Пытаться врываться. Но он не позволял.    Добило меня то, что он крепко обнял меня. Я продолжала бить его, но он не отпускал меня, просто продолжал прижимать к себя и гладить по спине. И тут я сдалась. Истерика перешла с одного уровня на другой. Я начала громко плакать. Просто крик в перемешку с плачем. Я прижалась к Питеру как к моей опоре. Моей поддержке. Тому кому я доверяю, первый кому я верю.

***      Смотреть как Амина плачет стало настоящей пыткой. Впервые видя женские слёзы мне стало так паршиво. Так больно. Я не большой мастер в успокоение, но я просто должен был, что-то сделать. Я где-то слышал, что объятья помогают, по этому я решил. Что и тут они помогут. Не смотря на то, что я обнял её, она продолжала бить меня, кричать, плакать, но потом резко обмякла, её сердце замедлило пульс. Она стала засыпать и я положил её на кровать, укрыл одеялом и сел на пол рядом с ней.    Я забрал всю боль, что только мог. Пока она спала я перевязал её руку. Когда я увидел, что она хотела покалечить себя, я так сильно испугался. Не помню, чтобы вообще когда-то так переживал о девушке, но нет, вот вам явный пример. Амина действительно побуждает по мне всё самое лучшее. И я защищу её как и просила Эллисон.    Я перевёл свой взгляд на дверь, в которой стоял Крис. Он кивнул мне в сторону. Я осторожно встал и тихо вышел к нему не закрывая дверь, чтобы из далека наблюдать за Аминой.

- Как она? - лишь спросил Крис. - А разве Айзек тебе не сказал? - спросил я. - Сказал, сильные эмоции по типу истерики, а потом всё стихло, ты успокоил её? - спросил у меня Кристофер явно не веря, что я это сделал. - Я попытался и у меня получилось, она сначала била меня, орала, но потом... потом начала плакать. Плакала где то пол часа, а потом организм видимо потребовал перезагрузки, она стала засыпать и я отнёс её на кровать, тебе стоит убрать у неё из комнаты все острые предметы так как она разбила вазу и стала резать себе руки. - Что? - резко перевёл он на меня взгляд. - Что слышал, она резала себя, не пойми, что могло случиться если бы я не остался в квартире, забери всё острое и ближайшее время будь рядом с ней.

   Я последний раз взглянул на Амину и уже было направился к выходу как Кристофер взял меня за предплечье.

- Она плакала при тебе? - спросил Крис. - Ну, да, а что? - не понял я. - Виктория, мать Амины всегда учила её, что плакать можно только в том случае, если ты одна, или если рядом находится очень близкий человек. Алина ни когда не плакала на людях или пред кем-то. Ты первый на моей памяти мужчина перед которым она заплакала. - Оу, я польщён. - Оставайся, я постелю тебе диван, если Амина так тебе доверяет, что решила сдаться и довериться, то я тоже готов к этому, не смотря на то, что ты убил мою сестру. - А вот за это прошу прощения. - Прощение принято.

   Я кивнул ему и вернулся в комнату Амины. Сон её был не спокойным и не крепким. Сразу видно кошмар. Несколько раз за ночь она просыпалась и кричала, что-то во сне, но я быстро её успокаивал и укладывал снова спать. Сам спал на полу. Хорошо, что у моей лапушки такой приятный коврик. На таком и поспать не жалко. Главное, чтобы она пришла в себя. Остальное посредственно.