Полнолуние

   Ноги не держат. Голова болит. Живот крутит. Сердце стучит. Мне тяжело дышать. Я дышу, но мне тяжело. Мне тяжело дышать.    После возвращения домой я не выходила из своей комнаты. Я не могу войти и взглянуть на маму без слёз.    Я плачу редко, очень редко, но я понимаю, что значит этот укус. Это укус альфы. И в скором времени. В это полнолуние, она умрёт... покинет нас.

- Милая? - слышу я такой нежный голос матери. - Мамуля. - оборачиваюсь я и опять эти слёзы, как же я их ненавижу.- Нам нужно поговорить. - сказала она подходя ко мне.

   С каждым её движением мне всё больше и больше казалось, что я готова расплакаться, разрыдаться и повещатся ей ну на шею не позволяя уйти, хотя и знаю, что должна её отпустить.   Она садится рядом со мной, а я всеми силами стараюсь не расплакаться, так как она учила меня всегда держать голову холодной. Слёзы совсем не входили в её учение. Я сделала несколько коротких вдохов и вытерла капельки слёз с глаз. Я не могу при ней плакать. Просто не могу.

- Да, ты права, нам нужно поговорить. - резко встала я с кровати. - Милая, я...- Что ты там делала?! - спросила я взмахнув рукой. - Что ты забыла там, как Дерек вообще нашёл тебя, зачем укусил?! - Он хотел этого, он же...- Правду! - перебила я её. - Не ври мне! Не сейчас. Только не сейчас, я хочу знать правду! Так скажи мне, скажи мне почему ты была там и какова причина того, что Дерек укусил тебя, скажи мне правду сейчас!- Сначала ты ответь, ты знала, что Скотт и Эллисон тайно встречаются? - спросила она.

   И вот тут передо мной снова сложился пазл. Конечно я знала о их отношениях, но разрушить не смогла, так как Элли любит этого волка, а я люблю Элли. Её боль - моя боль. Я переживу любую боль, но Элли этой боли не заслуживает.

- Ты пыталась убить его, а он позвал Дерека. Тот пытался спасти Скотта, а ты пыталась ему помешать, во время самообороны от тебя Дереку ничего не оставалось как укусить тебя, глупая случайность. - рассуждала я в слух. - Ты знала? - повторила свой вопрос мать. - Догадывалась. - ответила я. - Почему не сказала о своих дагатках? - спросила мама. - Потому что Элли его любит и хочет быть с ним, я не смогла бы предать её. - сказала я. - Но теперь... Теперь по кодексу ты обязана убить себя... Скажи, что ты этого не сделаешь, пожалуйста... Прошу...- Прости, милая, но я должна, именно об этом, я и хотела поговорить, полнолуние через три дня и когда оно придёт, я должна буду покончить с собой. Я хочу, чтобы ты стала для Эллисон опорой, чтобы продолжала защищать её и заботиться. - она встала и взяла мои руки в свои. - И пожалуйста, не говори ей, что я пыталась убить Скотта, я не хочу, чтобы последние воспоминания Эллисон обо мне были такими плохими. - Ты всё испортила! - вырвала я руки. - Сначала Кейт, а теперь ты! Почему вы обе не можете просто ничего не делать?! Почему вы обе не можете просто взять и не трогать этих волков, зачем вам это?! Зачем?! Почему вы так подвержены этим средневековым стандарт, что не можете понять, что не все волки злые хищники! - Прости меня милая, меня одолел гнев, я делала всё под выплеском эмоции, но ты должна держать себя в руках, не позволяй эмоциям взять верх над тобой как я позволила себе сорваться, и тогда тебя будет не остановить. - сказала она кладя руки мне на плечи - Никогда не позволяй эмоциям брать верх, Амина, они губят, я люблю тебя, и буду скучать. - И я люблю тебя, мама. - резко и крепко я её обняла.

   Мы стояли так в объятьях несколько минут, а может быть и дольше. Если бы её не позвал отец то наверно я бы её и не отпускала. Когда она ушла я дёрнула носом и пошла к ящику около кровати. От туда я достала укул и колбочку с лекарствам, а точнее с очень мощными успокоительными.    Раньше я колола его, чтобы быть более хладнокровной во время охоты. Он хорошо успокаивать нервную систему. Я бы даже сказала, что это какой-то наркотик.    Вколов себе дозу, а может чуть больше я переоделась в пижаму и легла спать. Сейчас это лучше решение иначе я буду думать и думать, думать и думать до самого утра. А утром буду не только не красивой, но и уставшей, а силы мне нужны.    Прав был дедушка, грядёт, что-то зловещее и ужасное.

***   Весь день я словно рыба. Молчу, хожу без цельно пока хищников рядом нет, думаю о чём-то своём. В основном я думаю о сегодняшнем полнолуние. Пытаюсь подготовить себя марально к тому, что мама сегодня уйдёт.    Это тяжело.   К такому нельзя подготовиться.    У Лидии сегодня кстати день рождения и она мягко говоря настояла, чтобы я там присутствовала, но я не хотела. Я хотела остаться с мамой, быть с ней в этот момент, но она мне сказала:

- Это я виновата в своей смерти, милая, а ты лишаться жизни из-за этого не должна, будь обычным подростом не зависящим от адренали и охоты на волков. А я буду сожалеть только о том, что не смогла увидеть твоего парня, пригрозить ему, помотать нервы как и любая тёща, и не увидела тебя беременную, а после несущую мне на руках внучку. Лишь об этом жалеть я буду.

   Этот разговор.    Эти слова.    Этот взгляд.    Я уже много раз прокручиваю их у себя в голову и всё не как не могу понять почему когда я хочу сделать лучше, получается как всегда?    Может быть лучше вообще не хотеть и тогда всем станет лучше?Я не знаю. Я ничего не знаю. Чувствую себя слабой, а понадеяться ненакого.

***   Дом Лидии Мартин забит полностью. Под завязку я бы сказала. Большое количество людей и не только подростков.    Я пью какой-то вкусный пунш розового цвета и пытаюсь отвлечься. Пару раз ко мне подходили какие-то парни знакомиться, но я всех отшивала. Мне они не интересны.    Но резко моё внимание привлекла тень. Она тихо скрылась за поворотом коридора. Поставив пунш я пошла за ней. Пробираясь сквозь людей к этой самой тени, выбегаю на улицу, а тень бежит в темноту. Я бегу за ней и резко в меня летит стрела. Я уворачиваюсь и когда снова смотрю вдаль вижу... Себя?... Как кого чёрта...

- Хаха, серьёзно? Ты можешь увернуться от стрел, ты такая сильная, вроде бы умная, но не смогла защитить мать? Серьёзно? - смеялась я, но это была не я.- Замолчи!- Замолчать? Нет. Зачем мне молчать я же говорю правду. Ту правду. Которую знаешь ты, она погибла из-за тебя. - сказала она и пошла вперёд.

   Я была уже не у дома Лидии. Я была на кладбище, гроб клали в могилу с надписью "Виктория Арджент". На меня устремляются множество взглядов. Неодобрительных взглядов. Таких, что презирают, но не говорят это в лицо.    Я начинаю идти к ним, осторожными, виноватыми хотя не знаю от чего шагами, но они уходят, просто уходя. А я не могу их догнать. Я кричу, я зову их, прошу не оставлять меня. Всё это как в грёбанном фильме ужасов!   Фильме ужасов...

- Это всё нереально, ты нереальна! Ты моё воображение! - Разве? Ты уверена, что я всего лишь твоё воображение? Может быть ты сходишь с ума, как Кейт, как твоя мама, как Питер. - ядовито говорить моя копия. - Нет! Это нереально, я сплю я сплю, я сплю!!!!

   Громкий мой крик словно ломает стены и через миг я стаю на вечеринке у Лидии. В руках пунш, с которым явно, что-то не так. Я достала очередную пробирку, что нашу с собой и зачерпнула туда пунш, чтобы потом проверить на наличие яда.

- Скотт! - заметила я парня. - С пуншем, что-то не так, скорее всего он отправлен. - Я знаю, у меня была ужасная галлюцинация, но я негде не могу найти Лидию. - сказал он. - Ищи Элли и Стайлза, я найду Лидию.

   Я побежала искать её по всему дому. Она должна быть с гостями, но её негде нет. Выбегая на улицу я замечаю, что нет её машины. Она уехала. С собственной вечеринки уехала.    Я поднимаю голову и вижу полную луну, что поднимается над городом. Полнолуние. Какое-то оно совсем не доброе.    Резко я слышу полицейские сирены и ко мне подбегает Элли.

- Папа звонил... Он сказал, что мама мертва. - со слезами проговорила Элли. - Скорее всего это новая тренировка, я уверена, но стоит поехать проверить.

   У меня слов не было. Я лишь как болванчик закивала ей. Мы сели в машину и поехали в больницу Бейкон Хиллс. Когда мы поднимались по лифту Элли уже плакала, но само убеждение, что это всего-навсего тренировка спасала её, но я знала, что это не тренировка.    Увидев маму лежащую и накрытую тканью Эллисон подбежала к отцу и стала просить его, чтобы он сказал, что это всего-навсего тренировка, но тот лишь говорил, что ему жаль.    Ему жаль.    Ему жаль, а Элли больно. Мне больно, но я не покажу этого, я больше никогда не покажу эмоций мама, я обещаю, теперь я всегда буду мыслить хладнокровно, как ты и учила.