14 Глава

Иногда я рассказывала Глории то, что только что услышала от мисс Фрэнни Блок. Иногда передразнивала Отиса — изображала, как он отстукивает ритм ногой в остроносом ковбойском сапоге и бренчит на гитаре, а звери застыли на полу и глаз с него не сводят.Глорию этот рассказ всегда очень веселил, и она громко смеялась. А иногда я сама придумывала какую-нибудь историю, и Глория внимательно выслушивала ее от начала до конца. Она говорила, что обожает всякие истории и раньше много читала. А теперь вот с глазами совсем беда, и читать она уже не может.— Давайте купим вам сильные-пресильные очки, — предложила я.— Детка, на мои глаза никаких очков не хватит, — ответила Глория.

Как-то раз, когда мы уже покончили с ежедневным рассказом, я решила сообщить Глории, что Отис — преступник.Меня давно подмывало рассказать об этом кому-то из взрослых, а Глория была самым лучшим взрослым из всех, кого я знала.

— Глория... — начала я.— Что скажешь?— Вы ведь знаете Отиса?— Ну, лично не знаю. Но знаю то, что ты о нем рассказываешь.— Я не все рассказала. Отис — преступник. Он сидел в тюрьме. Как вы думаете, мне надо его бояться?— Бояться? Почему?— Ну... не знаю... Потому что он совершил что-то плохое. Потому что сидел в тюрьме.— Детка, давай я тебе кое-что покажу. — Глория медленно, с трудом, поднялась и подала мне руку. — Пойдем-ка в самый дальний конец сада.— Пойдемте.

Мы двинулись вперед, а Уинн-Дикси, конечно, увязался следом. У Глории был огромный сад, и побывать в дальнем его конце мне еще не довелось. Мы остановились у толстого старого дерева.

— Посмотри на это дерево, — сказала Глория.

Я подняла глаза. С каждой или почти каждой ветки свисали бутылки. Всякие-всякие — из-под виски, пива и вина — каждая на отдельной веревочке. Они качались и иногда сталкивались, издавая жутковатый звон. Мы с Уинн-Дикси просто стояли и смотрели на дерево, но потом вдруг шерсть на загривке моего пса встала дыбом, и он глухо, не раскрывая пасти, зарычал.Глория Свалк ткнула своей тростью в дерево и спросила:

— Ну и что ты об этом думаешь?— Не знаю, — сказала я. — А почему тут висит столько бутылок?— Чтобы отпугивать призраков.— Каких призраков?— Чтобы все плохие дела, все ошибки, которые я натворила в жизни, не терзали мою душу.Я снова посмотрела на дерево.

— Вы сделали в жизни так много плохого?— Хм... Куда больше, чем бутылок на этом дереве, — сказала Глория.— Но вы самая лучшая из всех, кого я знаю.— Это еще не гарантия от дурных поступков.— Там бутылки из-под виски. И еще пивные... — сказала я растерянно.— Детка! Ты рассказываешь это мне? Я это и так знаю. Я их сама туда повесила. А сначала сама выпила то, что было внутри.— Моя мама тоже пила... — прошептала я.— Знаю-знаю, — отозвалась Глория Свалк.— Пастор говорит, что иногда она так пила, что не могла остановиться.— Гм... так бывает. Некоторым это свойственно. Мы начинаем пить, а остановиться уже не можем.— Так вы тоже? Такая?— Именно. Такая. Но теперь я ничего крепче, чем кофе, не употребляю.— Значит, это все виски... и пиво, и вино! Это они заставили вас совершать плохие поступки, которые теперь превратились в призраков?— Да. Некоторые. А некоторые я бы все равно совершила, и алкоголь тут ни при чем. Человек успевает сделать кучу глупостей, пока не поумнеет.— А как можно поумнеть?— Поумнеть — значит узнать самое главное.— Самое главное? — переспросила я. — А что это такое?— У каждого человека оно разное. Каждый открывает его для себя сам. Но важно запомнить: нельзя судить людей по тому, что они делали раньше. Судить надо по тому, что они делают сейчас. Вот, например, Отис. Каким ты его видишь? Он играет чудную музыку и жалеет зверье, которое сидит в клетках. Вот и суди об Отисе по тому, что ты знаешь о нем сегодня. Договорились?— Да, мэм.— А мальчишек этих, братцев Дьюбери, ты тоже не суди слишком строго. Ладно?— Ладно.— Ну вот и хорошо, — сказала Глория Свалк и пошла прочь. Уинн-Дикси ткнул меня мокрым носом и завилял хвостом, но, увидев, что меня не так легко сдвинуть с места, сам устремился за Глорией. А я осталась, где была, и снова стала рассматривать дерево. Интересно, у моей мамы тоже есть дерево ошибок? А я, наверно, являюсь ей как призрак из прошлого? Ведь порой и она мне кажется призраком.