2 Глава

В то лето, когда я привела Уинн-Дикси, мы только-только переехали в городок Наоми, что в штате Флорида. Пастору дали приход в здешней баптистской церкви Распростертых Объятий. Мой отец - хороший человек и замечательный пастор, но мне иногда трудно воспринять его как папу, уж больно много времени он проповедует размышляет о вчерашней проповеди и готовится к завтрашней. Поэтому про себя я всегда называю его "пастором". До моего рождения он был миссионером в Индии - в честь этой страны меня назвали Индией. По пастор зовет меня вторым именем, Опал. Так звали мою мать. А пастор её очень любил. По дороге домой я поведала Уинн-Дикси, откуда взялись мои имена и каким образом мы с пастором оказались в Наоми. Ещё я рассказала, какой хороший человек пастор, пусть даже он с утра до вечера проповедует, молится и помогает страдальцам. Ну, не остаётся у него времени сходить в магазин, не остается, и все.

-Ты, конечно, облезлый, но это к лучшему, - сказала я Уинн-Дикси. -Ты ведь тоже страдалец, значит, пастору понравишься. И, может быть, он разрешит тебя оставить.

Уинн-Диски понимающе взглянул на меня и завилял хвостом. Пес чуть прихрамывал - похоже, одна лапа у него была не в порядке. А еще, если совсем честно, от него воняло. Жуть как воняло. В общем, урод уродом, но я уже любила его всей душой. Когда мы добрались до нашего квартала, который назывался "Трейлерный парк для дружеских бесед", я велела Уинн-Дикси вести себя тихо-скромно, поскольку это было взрослое серьезное место и я жила тут исключительно потому, что пастор был пастором, а я - тихим скромным ребенком. То есть "исключением", как любил повторять наш управляющий, мистер Альфред. Я велела Уинн-Дикси тоже стать исключением, а именно: не ввязываться в драку с кошками Альфреда или с брехливым йоркширским терьером по кличке Самюэль, который принадлежал миссис Детвеллер. Пока я давала эти ценные указания, Уинн-Дикси не сводил с меня глаз и, могу поклясться, понял все от первого до последнего слова.

-Сидеть, - скомандовала я когда мы дошли до нашего трейлера. Пес-умница тут же сел. -Сиди тут, я сейчас вернусь, - повторила я и прошла в дом.

Пастор работал в гостиной за раскладным столиком. Вокруг был целый ворох бумаг, а пастор потирал переносицу, что означало одно: он думает. Напряженно думает.

-Папа, - откликнулась я тихонько.-Гм-м-м... - отозвался он. -Папа, ты ведь всегда учишь, что надо помогать тем, кого судьба обделила своими милостями?-Гммм-хмммм... - Он рассеянно оглядел свои бумаги.-Я нашла того, кого обделили. В магазине. -Вот как.-Да, сэр. - Я смотрела не пастора пристально-препристально. Сейчас, как, впрочем, довольно часто, он напоминал черепаху, которая прячется в панцире и думает там свою думу, ничуть не интересуясь тем, что творится рядом.

-Папа, а может этот... тот, кого обделили... останется у нас? На время?

Тут уж пастор поднял глаза.

-Опал, ты о ком?-Я нашла собаку. Я хочу, чтобы она жила с нами. -Никаких собак, - отрезал пастор. - Мы об это уже говорили. Тебе не нужна собака. -Знаю, - согласилась я. - Мне не нужна собака. Но этой собаке нужна я. Сам посмотри. -Я подошла к двери и позвала: - Уинн-Дикси!

Пес взметнул уши торчком, просиял, чихнул и, хромая взобрался на колени пастора, поверх вороха важных бумах. Пастор посмотрел на пса. На сбитую в колтуны шерсть, на проплешины, где шерсти не было вовсе, на торчащие ребра... Па стоп поморщился - вы же помните, что от Уинн-Дикси сильно воняло?Пес посмотрел на пастора. Растянул пасть, показал пастору все свои кривые желтые зубы и, вильнул хвостом, смахнул на пол и остальные бумаги тоже слетели на пол.

-Как ты его назвала?- спросил пастор. -Уинн-Диски, - прошептала я, боясь говорить вслух. Похоже, Уинн-Дикси и сам произвел нужное впечатление. Пастор даже слегка высунул голосу из панциря. -И вправду, бродячая собака. - Он отложил ручку и почесал Уинн-Дикси за ухом. -Бродячая, обделенная судьбой. Сомневаться не приходится... Тебе нужен дом? - спросил он Уинн-Дикси совсем другим, мягким голосом.Пес завилял хвостом. -Что ж. Дом ты, похоже, нашел, - сказал пастор.