VI

Как будто сейчас перед глазами пролетели последние два месяца, полные неизбежных событий, приносящих неистовую боль за каждое мгновение, когда я их вспоминаю. Почему Агния не отстанет от меня? Ведь у ее отца вагон и маленькая тележка этих чертовых денег. Он мультимиллиардер со скупой дочкой – правда, видимо, что рыжие бездушные. Эта точно.

Я взглянул на своего ангела, руку которого все еще сжимал в своей. Хотя бы в такие моменты, когда для меня исчезает и отец, и рыжеволосая бестия, я чувствую, что на мгновение попадаю в рай. Его ладонь такая теплая, а взгляд янтарных глаз испуганный, но выражающий доверие, его тело почти вплотную с моим, и мне так и хочется подойти ближе, обхватить Баженова руками и...

– Скажи, – не отпуская руки начал я, – ты любишь Олесю?

Я заметил, что он отвел взгляд в сторону, а после, что-то промямлил.

– Смотри мне в глаза, – нахмурившись, строго предупредил я.

Саша поддался мне и устремил взгляд пронзительных янтарных очей прямо на меня, и по моему телу прошлись мурашки.

– Я влюблен в иного человека, – смущенно сказал он.

– Вот как.

Я надеялся услышать что-то вроде: «Я свободен», но после его слов осознал, что его беспокойное сердце никогда не будет в моих руках. Рука невольно отпустила его, и я устало закрыл глаза, резким и грубым движением толкая дверь в свою комнату.

– Я рад, – сквозь зубы процедил я, – что у тебя есть, кого любить.

– Что с тобой, Сема?..

Забежав за мной, он схватил меня за рукав, и я, обернувшись, увидел на его лице слезы. Довел собственного возлюбленного до такого состояния. И только сейчас я заметил, что мои руки сжаты в кулаки, и как сильно загорелись жаром мои щеки.

Я не мог ничего сказать и просто смотрел на Баженова.

– Что я сделал, Сема? – утыкаясь в мое плечо, всхлипывал Саша. – Пожалуйста... скажи что-нибудь, я умоляю... прости меня, пожалуйста, про...

Я взял его за плечи.

– Кто она? – был мой единственный вопрос.

Саша поднял на меня взгляд и замолк.

Мы стояли так несколько секунд, пока он с отчаянием не произнес:

– Я не могу сказать.

– Все ты можешь.

– Тебе не понравится ответ...

– Мне не понравится ответ, только если это будет Агния! – усмехнулся я сквозь гнев. Меня стало это выбешивать.

– Х-хорошо, я... я-я все скажу, я...

– Давай же! – вскрикнул я, сжимая его хрупкие плечи.

– Я-я влюб-влюблен в...

Шум где-то в холле заставил и меня, и Баженова, обернуться к раскрытой двери комнаты.

Я стал медленно вышагивать в сторону коридора, но быстро понял... что дверь квартиры выламывают.

– Блять! – прохрипел мой голос, и я бросился к своему ангелу, стоящему в середине помещения.

Долго не рассуждая, я открыл окно. Расстояние было приличное, ведь я жил на четвертом этаже. Я быстро оценил обстановку и нашел мягкое местечко, где смогу приземлиться – старый матрас. Наши соседи устроили под домом целую свалку, где выбросили свои испорченные вещи.

Мои руки подхватили легкого мальчика, и я с любовью прижал его себе к сердцу. Последний вдох перед прыжком, и... я сорвался из окна под хруст падающей двери и крик отца.

Мир будто замер, и я прочувствовал этот момент полностью. Горячее тело Баженова в моих руках, который жмется к моей груди, как котенок, его нежные руки, обхватывающие мою шею... Черт возьми, я не достоин такого прекрасного создания.

Я приземлился намного жестче, чем планировал, еще и в конце выронив из рук Сашу.

– Кх-х, моя блядская нога, – закряхтел я от боли. Баженов сидел на коленях передо мной, отчего у меня появились совсем нехорошие мысли.

– Сильно ушибся? – в полголоса прощебетал мой птенчик.

– Без матраса все ноги бы переломал... а так просто слегка... вывихнул.

Я поднял голову, слыша множество шагов в своей квартире.

– Нам нужно уходить, – от моих слов Саша поспешно встал.

И... мы бежали. Бежали так долго, как только могли. Я держал его за руку, смотрел в его лицо, в глаза, с нежностью глядящие на меня в ответ, на меня, грешного, и его каштановые волосы развевались на сильном ветру – так и хотелось их пригладить.

Он ввязался во все это, чтобы сохранить меня. И я сохраню его. Мне кажется, только для этого я был рожден на свет.

Только ради того, чтобы быть рядом с ним.

***

Что я сегодня понял, так это то, что Баженов носит у себя в кармане две вещи – таблетки и ключи. Он благородно пустил меня в свою пустынную квартиру, и я смог с облегчением выдохнуть, ведь, возможно, за нами не успели проследить, а значит, мы сможем некоторое время пробыть тут в спокойствии. Уверен, что ко мне даже придет мысль о том, как я смогу отдать Агнии свой «долг».

Последние несколько часов я страдал от волнения. Осознание того, что квартира пуста, и мы совсем одни, заставляло в лишний раз представлять, как я делаю с миленьким мальчиком рядом все, что придет в голову. Мои мысли сейчас – это букет из грязи, разврата и пошлости, и они кружились вокруг одного невинного нежного парня.

Сидя под тусклым торшером в полудреме я очнулся, когда чьи-то руки неуверенно приобняли меня.

– Мы не закончили тот разговор, – вспоминаю, подняв взгляд на объект моего обожания. – В кого же ты влюблен?

Его губы сжались. Я смотрел на его реакцию, и заумилялся тому, как он прелестно выглядел растерянным.Одарив меня неоднозначным взглядом, он промолчал, что заставило меня дернуться к нему, схватив за руку.

– Может, ты будешь разговаривать со мной, когда я сожму твои конечности? – невольно заугрожал я.

– Больно, – вздохнул Баженов спокойно, расслабляясь.

– Отвечай на вопрос.

И снова промолчал.

– Какая наглость, – добавил я. Не отступал и после этой фразы положил другую руку на его шею.

– Надеюсь, ты сожмешь эту ладонь на моей шее, – закрыв глаза, произнес он тихо и умиротворенно.

– Нет, ты умрешь, защищая меня, – зафлиртовал я.

– Это была бы лучшая смерть, – ответил Баженов неопределенным тоном.

Я покачал головой.

– Ты стал мне очень близким другом.

На его губах появляется улыбка, когда он слышит это. И в следующий момент Саша встает, после того, как мои руки отпускают его. Указывает на свою двуспальную кровать с постиранным постельным бельем, отдающим душистым ароматом и выходит со словами:

– Спокойной ночи, Сема.

– Спокойной ночи, – шепотом отвечаю я, уже беззвучно добавляя в конце «ангел».

Он подыгрывает моему флирту лишь из жалости... верно?