Глава 2

В следующую пятницу, когда я была в школе, у меня очень сильно болела голова. Я просто не могу даже думать при такой боли. А в нашей школе проводится какой-то конкурс и пришли команды разных школ. И в какой-то момент, когда я пыталась скрыться от людей и издаваемого ими шума, я оказалась в самом центре этой кучи, пришедшей на конкурс. За мной увязалась Таня.

- Алина, дай списать мне алгебру. Степановна опять мне двойку поставит,- ныла она.

- Почему ты не сделала? У тебя был целый вечер.

- Я смотрела Шерлока. Там знаешь, столько всего произошло, что голова пухнет. Там, короче, Шерлок...

- Мне не интересно,- прикрикнула я,- Если ты считаешь, что сериалы важнее учебы, то тогда не лезь ко мне. Я считаю иначе.

- Ты че такая злая? Я же просто попросила дать мне списать.

Действительно, чего это я? Мне значит плохо каждый гребанный день, а от тебя ни капли понимания и поддержки. И ты каждый день просишь у меня списать, потому что ты вечерами очень сильно занята, смотря разные сериалы. Тсс. Чего это я бешусь? Вообще не понимаю!

- Я не злая.

- Что? Опять плохо?- противно сказала она, не веря моей боли.- Тебе каждый день плохо. Почему бы тебе уже не привыкнуть?

Привыкнуть? Давай, я тебе каждый день буду руку ломать, каждый день в течение 9 лет. Посмотрим, привыкнешь ты или нет.

- К этому не привыкнуть.

- Тогда выпей таблетку и не жалуйся.

- Ты же знаешь. Я не пью таблетки. Они мне не помогают. Зачем мне себя ради этого травить?

- Тогда у тебя ничего не болит. Не может она каждый день болеть. Ты просто врешь, чтобы привлечь к себе внимание.

- Да пошла ты на х*й!- крикнула я на всю школу.

Все студенты затихли и посмотрели на меня.

- Как ты смеешь меня посылать? Что я тебе такого сделала?

- Действительно, что? Ты назвала меня лгуньей и выпендрежницей. А я такой не являюсь. Да ты еще пытаешься у меня попросить списать в это время. Хватит! Я тебе помогать не буду! Ты мне надоела! Ищи себе другую подружку, которая захочет тебе, эгоистке, помогать!- продолжала я кричать.

- Ты просто дружить не умеешь, вот и ругаешься. Ты просто делаешь меня виноватой,- ныла Таня.

- Это я дружить не умею? Это я пользуюсь нашей дружбой?

- Да! Ты постоянно у меня что-нибудь просишь!

- И что я у тебя последний раз просила?

Таня замялась.

- И я еще после этого лгунья?

Я развернулась и пошла к лестнице на первый этаж. Но встретилась с Елизаветой Степановной.

- Денисенко, за мной, живо!

Совсем забыла сказать, она еще заместитель директора. Поэтому мало мне не покажется. Ну а что я не так сделала? Я не считаю свой поступок неправильным, и извиняться я не буду.

- Что за сцену ты устроила?- зашипела она, ударив рукой о стол, когда мы зашли в ее кабинет.

- Я ничего плохого не сделала!

- Ты выражалась нецензурной речью в стенах школы. Ты кричала на Танюшу Сидорович, она хорошая девочка, и, наверное, она сейчас плачет от твоих слов.

Да уж. Таня всегда была любимицей учителей, даже когда не делала домашку.

- Она меня сильно обидела.

- Да чем она могла тебя обидеть? У тебя ужасный характер, ты невоспитанная.

- Знаете, я всегда хожу в школу в школьной форме и никогда не говорю, что она мне не нравится. Я всегда выполняю домашнее задание и поручения учителей. Я участвую почти в каждой олимпиаде и конкурсах и занимаю далеко не последние места. Вы можете тоже самое сказать о Сидорович?

Учительница не отвечала. Прозвенел звонок.

- Иди на урок,- сказала Степановна, злобно смотря мне в глаза.

Я развернулась и вышла из ее кабинета. Прислонившись к стенке, я сильно зажимала голову руками. Так сильно она болела.

- С тобой все в порядке?- услышала я приятный мужской голос.

- Вполне,- грубо ответила я и ушла, даже не посмотрев парню в глаза.

Я влетела в класс русского языка. Учительницы, к счастью, в кабинете не было. Я быстро подошла к своему месту, но моих вещей на нем не было. Я вопросительно посмотрела на Сашу, а он просто смотрел вперед. В итоге свои тетради я нашла в мусорном ведре под столом учителя, а сумку под последней партой среднего ряда. Я краем глаза посмотрела на Таню, а она с ухмылкой смотрела, как я вытаскиваю свои тетради из мусорного ведра. Потом я посмотрела на Мишу, он тоже со своими соседями смеялся надо мной. Ха. Вот вам и друзья. Хотя, ничего другого я и не ожидала.

Думаю, настал день моего самоубийства. 18 марта 2016 год.

Я пришла домой с полной сумкой всяких таблеток. Большинство этих лекарств - это успокоительные средства. От них самые ужасные побочные эффекты.

- Какого хрена мне звонила Елизавета Степановна? Какого хрена ты позоришь меня в школе?- ругалась пьяная мать.

Я ничего ей не ответила и пошла в свою комнату.

- Да как ты смеешь игнорировать меня!?

Мама начала меня бить чем-то тонким. Я уронила сумку от такого сильного удара. Я посмотрела на свирепую мать. Она сжимала в левой руке бутылку спиртного, а в другой – тонкий кожаный ремень. Вот чем она меня бьет. Мама стала хлестать меня этим ремнем. Даже под одеждой обжигало кожу от ударов. Я упала на пол. Моя юбка задралась и оголила полностью  ноги.

- Это еще что?- завопила мать, смотря на мои ноги.

Полностью от начала ног до колен у меня в порезах. От этой ужасной жизни я начала резать себя. Я никогда не думала, что эти раны кому-то откроются. Вообще, у меня не только ноги в порезах, но и руки, плечи, живот. Каждый из этих порезов, это попытка суицида. Причем неудачная.

- Убить себя вздумала, дрянь? Тогда я тебе помогу!

Мама стала бить меня все чаще и сильней. Потом глотнула из бутылки ядовитую жидкость и ударила ей об стену. Бутылка разбилась на большие осколки.

- Получай, суицидница.

Мать кинула в меня осколок, оставшийся в ее руке. Мне он попал в лицо на место синяка над правой бровью. Я почувствовала эту жуткую боль. Горлышко от бутылки упало передо мной. Кровь потекла ручьем из раны, заливая глаз.

- Ты мне отвратительна!- мерзко кинула она в мою сторону.- Убери здесь все!