XVI

Мы сделали привал после нескольких часов, солнце уже зашло, и тьма лесной чащи окутывал нас, костёр мы не разжигали, боясь хоть как-то привлечь чужое внимание. После прошлого происшествия в лесу я стала более настороженной. По пути Дариан всё же рассказал, что произошло с Вильямом. Каково было его удивление, когда и я рассказала, что нашла Аэллу в таком же состоянии, только в отличие от Вильяма, она решила не рассказывать мне подробностей. Сейчас эти двое сидели рядом друг с другом и молчали. В последнее время молчание стало для нас чем-то иным, каждый из нас думал о будущем, но только я знала, каким оно может быть. Я много раз хотела рассказать Дариану о видении, но каждый раз останавливала себя от этого действия, потому что перед моими глазами до сих пор стоял Дариан, весь в крови и без признаков жизни.Его безжизненный взгляд надолго отпечатался в моей памяти. Я готова сделать что угодно, только чтобы не сбылось второе видение. Я помню, те красные горящие глаза, я помню огонь в них. Но также помню и свет, успокаивающий и утопающий в зелени. Вот такое должно быть будущее — светлым. Понятие добро и зло давно потеряло смысл. Когда я жила в Велимире - королевство граничащая с Велиссионом, которое они захватили ещё пару лет назад.  В Велимире я очень часто наблюдала за людьми, и это позволило мне понять,  что даже самые добрые люди готовы приникнуть к злу, по причте простого голода. Дети часто воровали и несли всё к себе в дом по просьбе родителей, которые после не хотели нести ответственность за кражу. Люди убивают, чтобы выжить. Часть меня понимает, что, если даже мы и остановим Рагнара, люди не изменятся, это заложено в них. Но даже несмотря на это, мы ищем причины жить и радоваться каждому дню. Рагнар, сколько ужасных мыслей вызывает это имя. Он явный пример того, насколько люди могут быть алчными и злыми. Он непросто убил всех родных, он избавился от них самым омерзительным способом, а сейчас хочет поступить также со своими сыновьями, и всё ради власти. Насколько хрупко человеческое эго и как же легко его сломить. Нас учили подавлять человеческие эмоции, а одну из них даже сделали ядом для нас. Нас лишили всего, но никогда охотницы не желали власти, ведь у нас были мы сами. Несмотря на всё это. Меня решили отдать дьяволу, моя сила поспособствовала этому. Я тогда уже смирилась со своей судьбой и просто хотела до определённого времени побывать во всевозможных местах на земле. Хотела увидить мир, но в итоге стала узницей Велисиона. Из-за страха я отказала себе в своих желаниях, но жизнь в Велисионе многому научила меня. Велисион делился на две стороны: одна сторона процветала, там было абсолютно всё, люди ни в чём не нуждались, устраивали каждый день балы и распивали вина, взятые из своих погребов. Вторая же сторона утопала в нищете, дети умирали от голода, людям негде было жить. Находились несколько смельчаков, которые побирались на сторону богатых и крали у них еду, деньги, вещи. Многих ловили и сразу же приговаривали к казни на месте. Велисион сам был примером для всех, но люди слепы, они не видят, что у них перед носом, и это касается всех. Богат человек или беден, он не захочет видеть до тех пор, пока сам не станет нуждаться в этом. Однажды в развалах старого городка в Велисионе, я встретила слепого старика. Он не мог видеть, но мог слышать и говорить. Он был богат, его одежда отличалась от одежды здешних людей. Каждый день он приходил в одно и то же место, садился у камня рядом с развалинами и начинал петь. Проходящие мимо люди искоса поглядывали на него, как на сумасшедшего и проходили мимо, никто не слушал его, только я. Мне нравилось его пение, он напоминал мне о матери, поэтому я каждый раз пробиралась к нему незаметно, чтобы послушать его. Однажды во время пения он остановился и спросил: — Ты не устала от моего пения, дитя? Я тогда так испуганно вскочила с дерева, что перепугала всех рядом сидевших птиц. Я закашлялась. — Как вы... Я уже хотела спросить, как он узнал, что я рядом, если он не видел меня. — Я слеп, но не глух, дитя, я слышал твоё дыхание и шарканье рядом, — он улыбнулся, — Так ответь же на вопрос. — Нет, не устала, мне нравится ваше пение, оно успокаивает меня. Моё признание тронуло его тогда, он потянулся к мешку висевшим на правом бедре и достал золотую монету. Он отдал её мне и обещал каждый день приходить и петь для меня. Он сдержал своё слово и приходил каждый день в течение недели, оставлял по одной монете и рассказывал про свою жизнь. Он был богатым купцом, но одиноким, у него не было семьи, так как родители бросили его в детстве, и он остался сиротой, жена же умерла при родах вместе с ребёнком. А сам он ста слеп из-за болезни, которая настигла его. Я находила что-то общее между нами, и это мне нравилось. Тогда я наконец-то почувствовала, что не одинока. Однажды в день, когда он снова должен был прийти, он не появился. Я отправилась на его поиски. Спустя 4 часа я нашла его лежавшим в неестественной позе около дуба на краю деревни. Он был мёртв, его убили ножом, который оставили торчащим в его животе. Рядом лежал тот мешочек с деньгами, но теперь он был пуст. Я знала, что его убили именно из-за них. Богатые убивают бедных, а бедные богатых. Этот цикл будет длиться вечно, пока все люди не умрут. Я похоронила его сама, рядом с тем дубом, и меня одолела дикая печаль. Тогда я заплакала впервые с тех пор, как умерли все мои сёстры. Вырвавшись от жутких воспоминаний, я огляделась вокруг, никто даже не сдвинулся с места. Молчание затянулось, и теперь оно угнетало меня. Лес укрывал нас. как одеяло, через кромки деревьев даже не было видно неба, лишь отблески Луны, благодаря которой мы хоть что-то могли видеть. Мы сидели на совсем маленькой полянке, Альта и других лошадей мы привязали к деревьям рядом. Вильям, Дариан и Аэлла достали по яблоку и перекусили, Вильям предложил и мне, но я отказалась, я не хотела есть и голода не чувствовала. Я снова огляделась в поисках животных, но я опять не заметила даже одного. За весь путь мне никто не встретился, может, появление Торинского оленя поспособствовало их уходу? Или надвигающаяся угроза? Столько вопросов и ни одного ответа. Видение ничуть мне не помогло, а лишь усугубило ситуацию. — Всё, выдвигаемся. Мои мысли прервал Дариан, когда встал и отряхнул штаны от земли. Следом Вильям и Аэлла сделали то же самое. Я встала самой последней, подошла к Альту и погладила его по морде, он фыркнул. Я улыбнулась и села на уже подготовленную сбрую*. Я посмотрела на Дариана, он кивнул, и мы поехали дальше. Солнце потихоньку начинало восходить. — Прекрасное далеко, не будь ко мне ты так жестока, не будь ты так жестока, жестока не бууууудь, — Вильям начал петь, и это было худшее, что я когда-либо слышала в своей недолгой жизни. — Дьявол, больше не делай этого. Это просто отвратительно, у меня скоро из ушей кровь пойдёт, — прошипела Аэлла, и я пустила смешок. Вильям гордо приподнял подбородок и осмотрел её с ног до головы. — На вашем месте, юная леди, я бы радовался, что такой многоуважаемый и прекрасный принц, как я, распевает вам песни в походе, — ответил Вильям, улыбнувшись одной из своих тех самых улыбок, после которых дамы держась за свои сердца, падали в обморок. Я увидела боком, как Дариан покачал головой. Я рада, что они ехали впереди нас, тем самым я могла наблюдать за ними. — Про принца понятно, про поход тоже, но где ты увидел красивого? После тебя мне хочется промыть глаза солью, вдобавок и уши, потому что после твоего пения они кричат о помощи! — последнее слово она выкрикнула, и Вильям поморщился. Я же уже еле сдерживала смех. Дариана тоже трясло от еле сдерживаемого смеха. Я обратилась к нему: — Знаешь, они к концу этого похода либо убьют друг друга, либо поженятся, — шёпотом произнесла я, пустив смешок. — Ставлю на то, что перебьют,  — с этими словами он поехал впереди них, я осталась позади. Дариан был холоден, но чего я ожидала после того, как сама оттолкнула его? Он был моей парой, нас связывали супружеские узы, мы не могли просто игнорировать друг друга. Я принимала это до тех пор, пока не начала чувствовать яд внутри сердца, этот яд начал появляться незаметно, медленно и проникать в самую глубь моего сердца; я не могла позволить ему распространиться. В обмен на мою жизнь я выбрала путь без Дариана. Это было важным решением, я не могла позволить взять чувствам вверх надо мной.

***

Дорога была тернистой. По пути мы надеялись встретить хоть каких-то животных и использовать их в качестве еды, так как Аэлле стало тяжело нести мешки, и она решила выкинуть один из них. По чистой случайности это оказался мешок с нашей едой. За это она даже не извинилась. Все животные будто вымерли, испарились в воздухе, исчезли. Мы снова сделали привал, но теперь атмосфера была куда угнетающей. Дариан сидел, нахмурив брови, даже всегда улыбающийся Вильям сидел с потускневшим видом, Аэлла предпочитала молчать. В отличие от меня, они не могли выжить без еды, после исцеления Лии, голод ко мне так и не вернулся, я знала, что последствия от исцеления будут, но я не думала, что это отразится на моём организме таким образом.. Не выдержав, я встала и взяла колчан со стрелами. — Куда ты собралась? — тут же спросил Дариан. — Охотится,  — его брови нахмурились ещё больше. — Селения, мы с Дарианом обыскали весь лес, но не нашли даже птиц, это бесполезно, — Вильям говорил с трудом, голод давал о себе знать. Но я правда не могла сидеть сложа руки и ждать, пока еда сама к нам прибежит. Даже если моя охота будет напрасной, я буду знать, что пыталась. Я повернулась и просто пошла прямо, везде был лишь лес, возможность потеряться была высока. Я сразу достала лук и стрелы, мой поиск начался с деревьев, я высматривала птиц, потом я искала в ближайших кустах и деревьях кроликов, но мои поиски кончились лишь провалом. Внезапно я услышала хруст веток позади и тут же повернулась, обрадовавшись возможной добыче. Но повернувшись, я  увидела Дариана, моя надежда тут же угасла. Он стоял, облокотившись о дерево, выглядел он раздражённым. — Я же говорил, что это пустая трата времени, лучше отдохни и не трать попросту время, которого и так мало, — он был крайне груб, но я лишь пожала плечами. — Мне не так важен сон, я привыкла к смене обстановки. Можешь не волноваться и возвращаться обратно. Но возвращаться он не собирался. Вместо этого он прошёл мимо меня и произнёс: — Если ты не собираешься возвращаться, то и я тоже, не хочу найти где-то твою голову и тело, подвешенное на дереве. Поэтому я буду искать вместе с тобой, — я закатила глаза и пошла за ним. — Ты бы не смог этого увидеть. Не забывай, — я опередила его и теперь стояла напротив него, — Мы связанны, умру я - умрёшь и ты. Всё взаимосвязано, поэтому не стоит беспокоиться. Его кадык дёрнулся, и я удовлетворенно улыбнулась, но вдруг он начал наступать. Я сделала шаг назад, ещё один, но он всё шёл. Он шагал до тех пор, пока его грудь не соприкоснулась с моей. — Иногда меня прорывает желание убить тебя и покончить со всем этим, покончить со мной. Но каждый раз, глядя в эти глаза, я понимаю, что давно утонул в их глубине и что всплыть мне больше не удастся, — с этими словами он сделал шаг назад, развернулся и пошёл дальше. Его слова ударили по мне глубже, чем я ожидала. Что он имел в виду? К чему были эти слова? И почему после этих слов он так просто ушёл? Я пошла за ним, чтобы выяснить, что он имел в виду, но он уже сидел, пригнувшись на корточках, и высматривал кого-то, я посмотрела вперёд и там был кролик, самый настоящий кролик! Я хотела уже испустить победный крик, как Дариан злобно взглянул на меня и я захлопнула рот. Я достала лук со спины и стрелу, затем натянула тетиву, Дариан медленно продвинулся ко мне и прошептал: — Только не промахнись, — звучало больше, как вызов. — Я никогда не промахиваюсь, — с этими словами я выпустила стрелу, и она попала прямо в брюшко кролика. Я, ухмыльнувшись, посмотрела на Дариана, но он уже шёл за кроликом. — Вот же... — Меньше слов, больше дела, маленькая охотница. Я закатила глаза и последовала за ним. — Она была беременна, — три слова, произнесённые Дарианом, и я уже пожалела, что вообще достала этот чёртов лук из-за спины. Дариан будто почувствовала изменение в моём настроении и произнёс: — Не стоит, думаешь, если бы она родила, и эти кролики выросли, их бы не убили? Мы лишь сократили их участь вот и всё, — он был прав, но вина всё равно гложила меня. Мы направились обратно к Вильяму и Аэлле, они спали бок о бок, я даже заметила, как Аэлла держалась за правую руку Вильяма и пустила смешок. Дариан посмотрел на меня, приподняв бровь, и я пальцем показала на них. У него тут же округлились глаза, и я посмотрела на него, будто говоря: «Я же говорила». Он закатил глаза и достал крольчиху, при виде неё мне снова стало не по себе. Дариан приподнял голову. — Иди отдохни, я сам справлюсь. Я не хотела оставлять его одного, но и смотреть на эту крольчиху я не могла. Я кивнула ему в знак благодарности и легла к ближайшему дереву. Луна сегодня была ярче обычного, благодаря ей мы и смогли сегодня поохотиться и найти еду, даже если это была та крольчиха, которую я бы ни за что не убила, если бы знала, что она носит крольчат. Я глубоко вздохнула. Звёзд на небе не было, лишь луна, ненароком мне вспомнился один из уроков Зельды:

« — Луна, сколько в ней света и доброты, она не греет как солнце, но и не приносит холод. Она лишь светит ночью, освещает мир одиноким путникам и указывает им верный путь в кромешной тьме. Зельда говорила с тёплой улыбкой на лице и ходила вокруг нас. — Но не стоит поддаваться её внешнему ввиду, с самых давних пор луну использовали для тёмных обрядов. Её свет помогал ведьмам, ограм и многим другим тёмным существам. Луна приносит добро и свет только людям, для других же существ — это не что иное, как чистый источник тёмной магии. Знаете, почему во время полнолуния волки и оборотни воют на неё? — спросила она нас прищурившись. Мы хором ответили, что нет, она кивнула и продолжила: — Они питаются её энергией, во время воя они поглощают в себя частички света, тем самым укрепляют свои силы и здоровье. — А что оно приносит нам? — спросила я. Зельда посмотрела на меня и ответила: — Луна для нас путеводитель, она не дарует нам никаких сил или магии. Но если мы когда-нибудь потеряемся, то луна обязательно приведёт нас домой. — То есть, нужна всегда идти за луной? — спросила одна из охотниц. — Нет, вам просто нужно довериться ей, и она осветит вам верный путь. Только не во время полнолуния. Запомните, в этот день она становится подвластной всем злым чарам, и она приведёт лишь к вашей погибели.» Сегодня полной луны не было, но всё же по мне пробежала незаметная дрожь. Сон никак не шёл, я начала чувствовать запах жареного кролика и пошла обратно к Дариану. — Зов желудка? — спросил он со смешком. Я отрицательно покачала головой. Заметив моё состояние, его улыбка тут же спала. — Что случилось? — тут же спросил он. Я не хотела говорить, но его взгляд буквально прожигал во мне дыру, к тому же он единственный, кому я могу сейчас довериться. — Я думала о том, что нас ждёт. Его взгляд тут же помрачнел. — Не стоит сейчас думать об этом, - его голос звучал твёрдо. — Я знаю, но... — Я сказал, не стоит,  — это уже звучало грубо и фыркнув, я замолчала. Желание поделиться с ним своими тревогами тут же погасло.

Не успела я и глазом моргнуть, как ужин уже был готов. Дариан потушил костёр и направился с едой ко мне, положил на деревянную дощечку и достал один из своих кинжалов, потом постепенно начал резать крольчиху пополам, когда он начал резать брюхо, я закрыла глаза. — Не волнуйся, крольчат я вытащил. Я с облегчением открыла глаза, он смотрел на меня. — Ты безжалостно убивала невинных людей, но эту крольчиху тебе жалко? Это даже смешно, — его слова больно ударили по мне, в который раз. Нахмурившись, я пошла обратно к дереву. — Тебе нужно поесть, - выкрикнул он. — Я не голодна, - выкрикнула я в ответ, даже не обернувшись. Я опустила голову на кору дуба и подтянула к себе ноги. «Не суди книгу по обложке», люди в основном это говорят не про книги, а про самих же людей. Что нельзя судить человека по его внешнему виду или по тому, откуда он и что он из себя представляет. Пока дело не доходит до таких как я.Мы с людьми как бедная и богатая сторона Велисиона, мы - бедные, а люди - богатые, они наживаются на нас, делают нас злодеями и становятся героями. Но они забываются, забывают свою истинную сущность. Ведь люди ничем не отличаются от нас, может они и не обладают никакими силами. Но сколько людей погибло от рук своих же сородичей? Что движет людьми, которые наперекор людским ценностям убивают невинных людей и детей?  Поступки магических существ понять можно, а вот людей нет. Если нами движет постоянное желание убивать из-за нашей сущности, то что же движет людьми? И несмотря на всё это, на бедной стороне всегда остаются именно такие как мы. Ведь мы злодеи, и как любила говорить Зельда: «У таких, как мы, не бывают счастливых финалов, лишь неизбежный конец».

* Сбру́я - конские принадлежности для езды, предметы и принадлежности для запряжки, седлания и управления лошадьми.