XIII

— Нет. Единственный и правильный ответ, который Дариан получит от меня. Он думал, что я смогу всё оставить и просто уйти? Пока Рагнар жив, я не смогу провести ни одного спокойного дня на этой земле. Я желаю отомстить, какой бы ни была цена, я не уйду, пока не закончу то, зачем я пришла сюда. — На тебе останется браслет, Рагнар не сможет до тебя добраться или управлять. Подумай хорошо, маленькая охотница. Такого шанса больше может и не быть. Я не могла понять, говорит ли он искренне. Его лицо это – холодная маска без каких-либо эмоций. Его мотивы мне также были не ясны: делает ли он это с намерением помочь мне или, наоборот, усугубить ситуацию, в которой я нахожусь. Решение уже принято: я останусь и пойду до конца. Против Рагнара, Арлохоса, и всех его союзников. Дариан смотрел мучительно долго. Он явно не ожидал такого ответа. Я прошла мимо него и, зайдя в конюшню, начала искать Альта. Я совсем не удивилась, когда увидела, как тот уплетает здешние яблоки. — Альт, — мягко позвала я, он тут же обернулся на мой голос и фыркнул, – Знаю, мальчик, я совсем забыла о тебе, прости, – я подошла ближе и погладила его по морде. Альт одобрительно прижался к моей ладони. Я услышала звуки шагов. Дариан. Я мельком взглянула на связующий нас кулон. Браки между магическими существами считались поистине волшебными и прекрасными. Поэтому несмотря на их принадлежность к добру или злу, каждый из них мог получить каплю света. Этот свет отпечатывался в их сердцах, и даже в самые тёмный час их свет мог развеять всю тьму. Но где наш свет? — Ты решила остаться, — не спросил, а подтвердил он. — Как видишь. Он подошёл к своему коню, стоявшему напротив моего. Конь Дариана был красив: белая грива и выделяющиеся на его фоне чёрные, как смоль, глаза. — Как его зовут? — Смерть, — я чуть не подавилась и оглянулась на него. — Смерть? — недоверчиво выгнула бровь. Дариан ухмыльнулся кивая. Я повернулась обратно к Альту, издав короткий смешок. На самом деле, я ничуть не удивилась. — Что смешного? Я снова слегка засмеялась. И рана о животе дала о себе знать, благодаря травам Астарота рана почти зажила, но моментами она кололась, в сравнении с тем, через что я пошла, для меня это не было серьёзной раной. Он скрестил руки, глядя на меня из-под своих длинных чёрных ресниц. Даже его лошадь взглянула на меня неодобрительно. — Самый беспощадный командир армии Велисиона назвал свою лошадь Смерть. Этого стоило ожидать. — Когда мне его подарили, он был маленьким, но уже мог посоперничать с другими взрослыми. Однажды он затоптал лошадь отца до смерти. Лишь после этого я дал ему имя, — ответил он. С моей любовью к животным я могла лишь посочувствовать ему. Несмотря на то, что он являлся лошадью того тирана. Я задумчиво склонила голову набок к Смерти и послала ему предупреждающий взгляд. — Только попробуй тронуть Альта, и я с тебя шкуру живьём спущу. И я не шучу, не смей трогать моего мальчика. Я подошла к Альту и приобняла его: никто не сможет тронуть его, иначе им придётся иметь дело со мной. Я снова взглянула на Дариана, но теперь он стоял и улыбался. Улыбался. Дариан улыбался. И это было... красиво? Да, у него была красивая улыбка. Возможно, если бы он улыбался чаще, то его не считали бы таким исчадием Ада.  Будто прочитав мои мысли, его улыбка тут же спала. Я фыркнула и повернулась обратно к Альту, чтобы закрепить пряжи для езды верхом. Когда я заканчивала, Дариан уже был на Смерти. Я недоверчиво на него взглянула, он лишь пожал плечами и вышел из конюшни. Закончив, я оседлала Альта и вышла вслед за Дарианом. Мы шли медленно, наравне друг с другом. Я изредка смотрела в его сторону. Он осматривал окрестности, я же наблюдала за восходящим солнцем. Он светил, но совсем не грел. Я мысленно усмехнулась. Никогда не любила солнце. Я всегда больше предпочитала белое и спокойное свечение Луны, чем яркое и обжигающее, как у Солнца. Луна появлялась только во мраке ночи, на пике неба, рядом со звёздами. Я снова бросила взгляд в сторону Дариана, и он тут же его поймал. — Если бы у тебя был шанс уйти, то куда бы ты пошёл?   Решилась задать вопрос, на что он нахмурился и отвернулся. — Не знаю, я никогда не рассматривал такие варианты. В сердце больно кольнуло: неужели он никогда не думал о свободе? Не хотел сбросить это бремя со своих плеч и оставить всё позади? Насколько же сильную волю он имеет? — А ты? Почему ты решила остаться? Почему? Наверное, потому, что я устала убегать и скрываться от всего мира. Пришло время раскрыть себя, откинуть назад все сомнения и довериться себе.  Я всегда убегала от себя, от своих обязанностей, но пришло время принять свою природу и раскрыть себя как настоящую охотницу. Я помогу освободиться всем от тирании Рагнара, чего бы мне это ни стоило. Даже собственной жизни. — Не знаю, — ответила я вместо этого. Он нахмурился, а я поджала губы. Надеюсь, наша связь не даёт право читать мысли друг друга. Этого я точно не переживу. Но вместо очередного вопроса, он стремительно скачет вперёд. Я подхватываю ритм, и мы уже несемся с небывалой скоростью. Ветер хлещет в лицо, плащ давно слетел, и теперь волосы развиваются под неугомонным ветром. Вот что значит чувствовать себя свободным. Отдаться чему-то и забыть обо всём, что тревожит и тревожило тебя.  Но когда это происходит со мной, я чувствую лишь пустоту — не свободу. Чувствую, как внутри становится пусто и холодно. Моя тьма — она там, притаилась где-то в углу и выжидает. Хочет обратно заполнить пустоту и сделать своей. Я вздыхаю: ветер холодный, сильный и жёсткий. Чем-то похож на Дариана. Его сложно понять. В один момент он улыбается и говорит хорошие вещи, а уже в другой – критикует и смотрит своим пронзительным взглядом. Раньше я без каких либо усилий могла понять мотивы людей и вычисляла ложь. Но прочитать Дариана мне даётся с трудом. Он будто окружён защитным щитом, который я не могу пробить. Дариан замедляется на обрыве скалы, дальше которой виднеется море. У меня перехватывает Дыхание. Море.  И тут я поняла, что за всю свою жизнь, впервые вижу море. Оно такое большое. Я представляла его раньше чем-то безграничным, дальним и прекрасным. И сейчас, смотря на него, я вижу эту безграничность. Дариан соскочил с лошади и подошёл к обрыву, я пошла следом, остановившись рядом. — Я впервые вижу море, — призналась я. Дариан перевёл взгляд от моря на меня. Просто смотрел. Сейчас он выглядел иначе: не холодный или радостный Дариан, а просто тихий, молчаливый, спокойный. — Это Чёрное море, — наконец произнёс он.  Чёрное. Оно подходит. Вода и правда кажется отсюда тёмной. Но я знаю, что стоит подойти ближе — как она станет прозрачной.  — Мы можем подойти ближе? — спросила я, не знаю, когда ещё у меня выпадет такой шанс. Дариан кивнул, и мы направились вниз по каменной тропе. Всю дорогу он молчал, но я была не против. Такой Дариан даже нравится мне — тихий и молчаливый, особенно сейчас. Спустившись по тропе, мы очутились около моря, этот кусочек земли был заполнен песком, поэтому я сняла обувь и запустила в него ноги. Из-за плохой погоды, а точнее, приближающейся зимы, всё сейчас было холодное, песок отдавал приятную прохладу. Подтянув штаны, я пошла к морю. Как только подошла чуть ближе к нему, почувствовала приток волны: вода коснулась пальцев ног. Она была ледяная. Я невольно улыбнулась. Не успела опомниться, как рядом со мной оказались чьи-то голые ноги. Дариан. Он так же, как и я, запустил ноги в песок. Когда волны доходили до него, он чуть вздрагивал, и я усмехалась, а он улыбался в ответ. Я пошла дальше, он вслед за мной. Теперь мы по колено стояли в воде и не обращали внимания на промокшие штаны. — Ты мог бы не заходить в ледяную воду. — Всегда, когда прихожу к этому месту, я захожу в воду, даже если бы ты не зашла, я бы всё равно пришёл сюда. Внутри образовалось что-то тёплое. Возможно это из-за нашей связи я воспринимаю его слова ближе к сердцу. — Неужто между нами есть что-то общее? — засмеявшись, спросила я. Он улыбнулся и засмеялся в ответ. — Сам удивлён. Я только сейчас поняла, что ничего о нём не знаю, я даже не старалась узнать о нём хоть что-то. Я приняла только одну его сторону — засранца, чьё доверие я не заслужила, и даже не пыталась разглядеть в Дариане хоть что-то, помимо сложившегося о нём первого впечатления. — Твоё любимое время года?  Спросила я, пока холодные волны бились о нас. Он посмотрел в мои глаза. Я смотрела на его изумрудные. Его глаза похожи на драгоценный камень, поэтому я сравниваю этот зелёный оттенок с изумительной красотой изумруда. Он не заставил долго ждать ответа. — Зима, — моё сердце гулко забилось. — Почему? — спросила я. — Почему зима? — переспросил он, и я кивнула. Он задумался, это было видно по нахмуренным бровям. — Я люблю холод больше, чем тепло, —  вот как холод значит, любит. Я улыбнулась и начала подходить к нему.  Он странно на меня посмотрел. — Ты чег... Но было уже поздно. Я со всей силы толкнула его и он плюхнулся в ледяную воду. Он несколько раз пытался всплыть, но вода полностью поглотила его. Я начала смеяться и высматривать его, но его так и не было видно. Я забеспокоилась: он же умеет плавать, не так ли? Но прошла мучительная минута, а его всё не было. Думать времени не было, я нырнула. Под водой ничего не было видно. Я искала вслепую. Паника охватила меня, я заплыла дальше и глубже. Холодная вода обволакивала меня, я почувствовала, что мой запас воздуха кончается, и вынырнула, чтобы вздохнуть. В этот момент я услышала смех на берегу. Повернувшись, я увидела Дариана. Он стоял, скрестив руки на груди, и смеялся. Нагло смеялся. Я быстро поплыла к берегу и налетела на него. — Ты с ума сошёл? Я подумала, что ты там тонешь! Я искала тебя под водой, пока ты стоял и смеялся надо мной! Было весело?! Мы стояли оба полностью промокшие, с нас стекала ледяная вода.  Я даже начала чувствовать некий озноб. А этот зеленоглазый демон стоит и внаглую улыбается мне. Я прошла мимо него и начала подниматься обратно. С меня достаточно приключений. — Селения! Селения! Постой же, - нагнав меня, он схватил меня за локоть. — Что? В моём голосе звучала злость. Нет, я была просто в бешенстве. Я чуть не померла от беспокойства. Он является моей парой, что было, если бы он правда утонул там? Я не хотела даже думать об этом, сердце болезненно сжималось. — Это была просто шутка, — теперь его лицо стало серьёзным. Он смог почувствовать моё настроение, которое было в край испорчено из-за его дурацкой шутки. — Я думала, ты тонешь, я правда думала, что ты можешь умереть!   Я кричала, эмоции вылились наружу, и я со всей силы ударила его в грудь, но он даже не пошатнулся.  Я занесла руку для второго удара, но он перехватил мою летящую ладонь. — Ты волнуешься за меня или за себя? — его лицо отражало много эмоций, но одна из них явно выражалось яснее – злость. Он думает, что я беспокоюсь о себе? Когда я не задумываясь нырнула за ним, он смел думать, что я делала это лишь для себя?  В груди снова что-то кольнуло. В последнее время это происходило чаще и всегда лишь из-за одного человека, стоявшего прямо передо мной. Вырвав руку, я отошла на шаг назад и, посмотрев в его глаза, произнесла слова, которые он так жаждал услышать. — Я могла умереть из-за тебя, больше не смей подвергать мою жизнь опасности. Дариан также отступил на шаг и теперь на его лице отражался лишь гнев. Он кивнул. — Хорошо, могла не волноваться, я бы не допустил этого, ведь знаю, что твоя жизнь зависит от меня, — с этими словами он зашагал вперёд. Я сильно закусила нижнюю губу. Я волновалась. Чертовски волновалась, но не могла ему признаться. Не после того, как он засомневался во мне.

***

  Мы возвращались обратно в молчании. Альт, будто почувствовал моё подавленное состояние, тоже вёл себя тихо. Раньше мне нравилась тишина. Но сейчас она меня угнетала. За всю дорогу Дариан ни разу не заговорил со мной, даже не посмотрел в мою сторону. Я знала, что мои слова его заденут. Мы почти прибыли обратно, когда к нам навстречу выбежал Хоук. На нём не было лица. Я впервые видела его в таком состоянии. Спрыгнув с Альта, я сразу же подбежала к Хоуку. Он был ещё бледнее вблизи.  Дариан спросил первым: — Что произошло? Его губа задрожала. Дело было плохо. — Лия... она, — его начало трясти. Дариан взял его за плечи и приказал: — Говори сейчас же, что случилось! Хоук задышал чаще, но ответил: — Она пошла собирать грибы... там был падальщик, мы не знаем, откуда он взялся... Астарот говорит, что её уже не спасти... Дариан... я не смогу жить без неё... помоги, я умоляю... Я побежала прямо к хижине Астарота. Около неё столпились люди, многие из них плакали. Я растолкала их, многие, заметив меня, сами начали отходить, точнее, отбегать. Я уже не обращала внимание, что плащ давно откинут и все видят моё лицо, это уже ничего не значило. Я быстро зашла в хижину и заметила Вильяма, Аэллу и сгорбившегося над Лией Астарота. Он был грознее тучи, в его глазах читалось горе. Я подошла к кровати и спросила: — Как она? — Исход очевиден: она потеряла слишком много крови, переломы и раны, слишком глубокие и смертельные для человека. Я осмотрела её тело: самым страшным была рана на боку, ей буквально вырвали кусок плоти. Асторот, конечно, попытался как-то зашить его, но я могла видеть мясо через кожу. Её обычно сияющее лицо потеряло весь свой блеск и теперь был испачкан кровью. Лия напомнила мне меня, когда я еле смогла спастись от жеводанского зверя, только тогда от меня буквально ничего не осталось. Сзади я услышала ещё шаги. Дариан тащил еле как передвигающегося Хоука. Его любимая умирала у него на глазах, и он ничего не мог с этим поделать. Может, мне никогда не удастся познать любовь, но я не дам потерять его кому-либо ещё. Я просто не могла на это смотреть.  — Ты пробовал всё? — спросила я у Астарота, он кивнул. — Хорошо, значит, теперь попробую я. — Что ты собираешься делать? - спросила Аэлла, опередив других. Я не ответила. Последнее, что меня сейчас волновало, – это потерявшая свои силы полуночная охотница, которая желает меня убить, не меньше, чем я её. Я скинула промокший плащ, который высох лишь наполовину. Опустилась к кровати и начала осматривать рану. Она дышала, еле как, но и этого было достаточно. Я достала кинжал, подаренный Вильямом.  У Аэллы загорелись глаза, она поняла, что я собираюсь делать. — Ты с ума сошла?! Ты убьёшь её! - выкрикнула она и уже начала подходить, чтобы остановить меня. Все в комнате засуетились. Лишь Хоук стоял неподвижно и смотрел на нас мёртвыми глазами. Он будто уже смирился с её смертью. — Она и так умирает, ты не видишь? — огрызнулась я. Аэлла замешкалась, но всё же отошла. Я поднесла кинжал к своей ладони и сделала надрез, из которого тут же полилась алая кровь. Она капала на пол, и я стремительно поднесла её к ране Лии. Теперь кровь начала капать с моей ладони и сливаться с её кровью, шипя и бурля. — Плохо дело, — прошептала Аэлла, но я не обратила внимание. Я точно знала, что делаю, я была опытнее Аэллы. — Что происходит? — спросил Дариан, который отошёл от Хоука, где его место занял Вильям, и теперь он стоял рядом со мной. — Я пытаюсь её спасти. Я посмотрела в сторону Хоука. В его глазах теперь искрилась надежда, и я не дам ей погаснуть. Астарот стоял в самом углу и наблюдал за происходящим. Я поднесла руку с браслетом прямо к Дариану, он знал о чём я просила. Он посмотрел на Астарота. Я знала, что он не так же как и Дариан, не хочет, чтобы я снимала браслет, но на кону была жизнь человека. Асторот тяжело вздохнул и кивнул. Дариан без малейших вопросов и слов, быстро снял браслет и положил его к себе в карман. Энергия тут же пронзила всё моё тело, пустоту заполнили едва различимые тени, и я поучаствовала, как сила снова течёт во мне. Но радоваться времени не было, и я тут же повернулась обратно к Лие. Я чувствовала, что её жизненная энергия была на исходе. Вздохнув, я выпустила теней. Они окружили меня и вместе со мной Лию. Они чувствовали запах, исходящий от неё. Запах смерти, которую они так любят, но они её точно не получат, потому что сегодня никто не умрёт. Не Лия. Я выдавила ещё своей крови ей в рану. Тени зашевелились, они поняли, что я собираюсь делать, и бились в жуткой агонии вокруг Лии. Сжав её ладонь, я начала читать заклинание: — De senta nut katep inkates res. Моё тело окатило жгучей болью.   Тени измывались и просили отпустить, но я держала их и позволяла впитывать им боль Лии.  Капли пота катились со лба. Запах смерти уходил постепенно, я держалась из последних сил. Тени начали сопротивляться, мне приходилось сдерживать их и Лию одновременно. Я не могу её отпустить, не сейчас, только не сейчас. Вскоре тени издали адский вопль и исчезли, как и запах смерти вместе с ними. Я рухнула на пол, Дариан подхватил меня и усадил к себе на колени. — Идиотка, — прошипела Аэлла, — это было слишком опасно. Я не обратила внимания на её слова, затуманенным взором посмотрела на лежащую Лию: рана почти зажила, и дышала она теперь ровно. Хоук подбежал к ней и начал осматривать. Астарот подошёл ко мне. — Как ты? — В порядке, — ответила я. 

  Но на самом деле я точно не была в порядке, всё моё тело горело. РАны и ссадины зажили мгновенно благородя силе, которая вновь струилась по всему телу. Я чувствовала боль теней, и эта боль буквально разрывала меня на части, я мысленно просила у них прощения, но ничего не помогало. Боль лишь усиливалась. Дариан чувствовал это, его лицо было такое же бледное. Дьявол, я совсем забыла, что он был со мной связан и он мог умереть по моей вине. Он увидел сожаление на моём лице, поэтому просто ответил:   — Всё в порядке. Вильям стоял рядом с Аэллой и о чём-то спорил. Я смотрела на Лию, Хоук сидел около её кровати и держал за руку. Я рада, что смогла спасти её. Но больше я рада, что Хоук не потерял любовь всей своей жизни. Я ещё раз посмотрела на Хоука и Лию и с грустной улыбкой попросила Дариана вынести меня, потому что самостоятельно передвигаться я бы не смогла. Мы вышли из домика, снаружи ждали люди, но, увидев меня на руке у Дариана их глаза расширились в немом шоке. Он молча отнёс меня к реке. Сегодня, наверное, и река чувствовала тревожность вокруг, она текла стремительнее и быстрее, чем прежде. Дариан опустил меня на ближайший камень и сел следом. Я вдохнула холодный знойный воздух. Всё тело ныло и просило отдыха. Тени ещё бушевали внутри, они долго будут восстанавливаться. Я опустила взгляд на уже пустующее запястье левой руки, на ней остался отчётливый след от браслета.   Заметив, куда направлен мой взгляд, Дариан достал обратно из кармана браслет.   — Ты знаешь, что другого выхода нет. Знала, вот именно поэтому становилось ещё труднее. Я ненавидела этот браслет всей душой, он делал меня такой неполноценной, но без него я становлюсь уязвимой для Арлохоса и Рагнара. Без него они запросто смогут снова управлять мной, как хотят.   Я молча протянула ему левую руку, и он надел обратно браслет. Прилив энергии стих, теней тоже больше не было слышно. Снова вернулась эта пустота.   — Ты сегодня сделала невозможное, — он говорил отчётливо и ясно, но его голос всё равно отдавался чем-то отдалённым. Я просто кивнула, у меня не было сил вести диалог. — Тебе нужно отдохнуть, я чувствую, что твоя жизненная энергия на исходе,  — ну конечно, он чувствует. Я встала, но как только поднялась, у меня закружилась голова, а в глазах потемнело, начала падать, но руки Дариана снова подхватили меня. Он оглядел меня и поднял на руки. Сегодня я слишком часто оказывалась в его руках. — Не надо, я смогу сама, со мной всё хорошо. — Сейчас ты даже ровно на ногах стоять не можешь, поэтому оставь это враньё для кого-то другого, но не для меня, Селения. Не для того, кто связан с тобой.   Он был прав: я бы не смогла сделать и шага, тело без силы стало совсем слабым. Я положила голову на его плечо, он крепче прижал меня к себе. Он был крепким, я чувствовал его перекатывающееся мышцы под рубашкой с каждым шагом. Этот зеленоглазый демон, не только был красив, он ещё был хорошо сложен, что делало его просто великолепным. Дьявол, почему моей парой должен был стать настолько красивый мужчина?  Он нёс меня к своему домику, который находился почти в конце деревушки. Вильям рассказал мне о нём, говорил, что Дариан и здесь ведёт себя как отшельник, поэтому выбрал самый дальний домик, где его никто не смог потревожить, и он мог побыть один.   Он был меньше других, когда мы зашли, показался даже ещё меньше, но он по-своему был уютным. Маленький деревянный столик, кровать, пара стульев, полка с книгами и небольшой шкафчик для одежды. Дариан понёс меня к кровати и медленно уложил меня. Когда моё тело прикоснулось к мягкой поверхности кровати, мне сразу захотелось спать. Дариан стоял надо мной и смотрел прямо в глаза. От него исходил жар, я давно заметила это, но сейчас я это чувствовала всем своим телом. Из-за огненной силы его тело было теплее других, поэтому ему и не бывает холодно. Моё же тело всегда было холодным и безжизненным, благодаря этому я легко переношу любое время года.   Дариан всё ещё смотрел на меня, и, не в силах выдержать его взгляд, я отпустила его ниже, к его вырезу на рубашке, который открывал отличный вид на его мышцы. Ладно, возможно, глаза были не такой уж плохой идеей. Поэтому я снова посмотрела на него, но теперь его взгляд был обращён на мои губы. Я заметила, что расстояние между нашими губами постепенно сокращалось. Я посмотрела на его губы, они были так же прекрасны, как и он сам. Полные, верхняя губа чуть меньше нижней, мне хотелось взять эту нижнюю губы и прокусить, чтобы из неё полилась красная кровь. Атмосфера между нами начала накаляться. Я всё отчётливее ощущала тепло Дариана, и мне хотелось притянуть его ещё ближе к себе, чтобы он смог поделиться своей теплотой со мной. Заметив моё переменившееся настроение, Дариан опустил свои губы на мои, но до того, как он успел со мной соприкоснуться, я отвернулась. Я почувствовала, как сжалилась кулаки Дариана, но он молча оттолкнулся от меня и сел на ближайший стул. — Как давно ты здесь живёшь? - спросила я, чтобы сменить тему.   Дариан сразу же понял, что я задумала, это было видно по его нахмуренным бровям. Но ничего не высказал по этому поводу, даже если и хотел. Вместо этого он просто ответил на мой вопрос. — Достаточно. Я свернулась калачиком и накрылась пледом. Мне не было холодно, просто так я чувствовала себя более уютно и безопасно под натиском взгляда Дариана. Он следил за мной, в его взгляде читалось множество вопросов. — Спрашивай. Вот так просто, он удобнее уселся на стул и спросил: — Почему ты спасла ей жизнь? Вы толком не знакомы, но ты уже жертвуешь собой. — Я помогла не ей, а Хоуку. Она слишком много значила для него, и потеря оказалась бы для него слишком большой, он любил её и я не могла допустить, чтобы он потерял любовь всей своей жизни.. Мой ответ его удовлетворил, я ждала других вопросов, но их не последовало. Дариан более не был бледен, чему я рада. Я беспокоюсь за него, но сейчас, зная, что ему лучше, могу позволить себе поспать. Стоило мне прикрыть глаза, как сон тут же охватил меня.

Дариан

  Я больше не знал, что чувствовать к этой девушке. Сначала она говорит, что беспокоиться лишь о себе, а потом спасает девушку одного из моих воинов. Она, как ураган, невозможно угнаться за ней, за её мыслями и действиями. В одно время она смотрит на меня, будто желает поцеловать, а в другой уже отворачивается от моих губ. Сегодня я забеспокоился о ней, когда почувствовал её боль. Честно признаюсь: я чертовски испугался. Сейчас, когда она лежит на моей кровати и мирно спит, она совсем не похожа на Селению, которую я знаю. Сейчас передо мной лежит маленькая охотница, которая спит, словно ангел. Многие говорили, что, когда люди спят, они похожи на ангелов, когда все эмоции уходят прочь и остаётся лишь безмятежность.   Я повидал многих спящих людей, но лишь сейчас довелось увидеть ангела. Она спала, свернувшись калачиком, и это было самое невинное и милое, что я видел когда-либо.  Разве может девушка, чьи руки запятнаны в крови, быть милой? Я, наверное, сошёл с ума, ведь мои по локоть запятнаны в ней. Всё чаще я нахожу между нами что-то общее. В детстве мы были очень близки, мне даже интересно, какой она была тогда. Такой же своенравной и упрямой? Или спокойной? Наверное, если бы не наше упрямство. Мы бы сели и спокойно поговорили об этом, но сейчас, ни она, ни я не готовы к этому. Слишком много навалилось в последнее время, и наши с ней отношения не должны быть на данный момент в приоритете. Когда всё это закончится, мы должны найти способ, как разорвать наши узы, даже если это невозможно. Я чувствую, что если позволю себе остаться рядом с ней, то пропаду навечно. Она способна заполучить моё сердце и именно этого я и боюсь.  Но сейчас, вдали от проблем и Ада, происходящего вокруг, я буду наблюдать за ней, спящей, на минуту, час или день, пока есть время, я буду находить утешение, сидя около этой маленькой и упрямой охотницы.