2

Амори вдыхал теплый осенний воздух и любовался золотом и багрянцем листвы.

Он давно не был здесь, почти забыл особую атмосферу столицы и старался не разглядывать заезженный пейзаж с огромной металлической конструкцией, поставленной на время, но уже вросшую в облик знаменитого любовью к моде, литературе, живописи, искусству и самой любовью во всех ее проявлениях, города.Сам же Амори любил столицу зимой, когда наплыв туристов немного утихал, город погружался в серую дождливую погоду, а река выходила из берегов и топила площади, аллеи и туннели. Стволы старых затопленных деревьев, потерявших листву, чередовались с фонарями и таким же чередом отражались в воде.Когда-то он видел как две молодые девушки, в сапогах с высоким голенищем, радостно смеясь, бегали по залитой площади. Молодость не знает запретов.Ему же казалось, что унылый промозглым город, как нельзя лучше, передает состояние его души и настроение.Воздух свеж и прозрачен, а по серому небу плывут марципановые облака.

Ещё немного и он, покинув столицу и очутится там, где прошло их с братом беззаботное детство. И где мучительно тянулись последние дни их пребывания в фахверковом домике травянистого цвета, каркас которого был выкрашен в темно-бордовый оттенок марсала. Вместе сочетание напоминало цвет священного каучукового фикуса Эластика, стоящего на окне и являющегося символом домашнего и семейного благополучия, которое, однако, стремительно покинуло тогда их семью.

Он не сразу решился подойти к нужному дому, в отличие от брата, который сразу отпер тяжёлую дверь и скрылся за ней.Амори лишь издали пытался разглядеть знакомое и удивиться новому.О́громный лабиринт из кустарника, высаженного ещё в начале ХХ века, теперь был заброшен и полностью зарос. Нет там больше укромных уголков, узких тропинок.Пропала тихая красота и в душе Амори появилась грусть, граничащая с тоской.Он вспомнил как когда-то давно убегал на безлюдный берег, слушал нежное журчание прибоя, шепот трав, любовался сумеречными лучами, а позже с наступлением темноты наслаждался бескрайним ночным небом. Рай для звездочетов.

В доме ничего не изменилось, словно застыл во времени шкаф с сервизом из бело-голубого старинного фарфора Сен-Клу, ваза с сухоцветами лишь покрылась пылью, как и рамы картин на стенах.Кажется, что ещё мгновение и выйдет мама с куском нежного  козьего сыра шабишу-дю-пуату и позовет сыновей на завтрак. На обед подадут устрицы под восточным пряным соусом, креветки, рыбу и прочие морепродукты. Близость океана позволяет баловать желудки подобным разнообразием.Здесь совсем иной климат,чем на Средиземноморье, свое неповторимое очарование, которое, возможно, оценят не сразу и не все.Устричные плантации, фуа-гра, серфинг с апреля по ноябрь - вот что с детства запомнилось братьям. Солнечная погода, океанское побережье, бухты и всего четыре снежных дня в году. Рай для маринистов и импрессионистов, создающих здесь этюды на пленэре.