Глава XII

Старый метрополитен Йокогамы.Воздух густой от пыли и сырости. Ржавые рельсы уходят в темноту, а стены - изъедены временем.

Агентство разделилось на группы. В первой Йосано, Дазай, Ацуши, Кёка и Сумихико. Остальные остались наверху - прикрытие и резерв.

- Они здесь, - сказала Йосано. Голос твёрдый, хотя пальцы дрожали. - Я чувствую.

Дазай усмехнулся, но без легкомыслия:

- Ну что ж, идём на свидание с призраками.

***

Туннели тянулись всё глубже. Шаги отдавались эхом. Фонари выхватывали из тьмы ржавые таблички, старые объявления, детские рисунки на стенах - словно город сам напоминал, что здесь когда-то кипела жизнь.

И вдруг бабочки. Чёрные, дрожащие, как сгустки дыма. Они парили впереди, уводя их всё дальше.

- Приманка, - прошептала Кёка, сжимая нож.

- Или проводник, - заметил Ацуши.

Йосано молча шла вперёд.

***

Зал старой станции.В центре - огромное зеркало, разломанное трещинами. Перед ним - двое.

Ива. Мужчина в капюшоне.И Тень - женщина с пустыми глазами.

- Добро пожаловать домой, Йосано, - произнёс Ива. - Мы знали, что ты придёшь.

Йосано шагнула вперёд.

- Это не дом. Это могила.

- Но твоя, - добавила Тень. - Ты носишь её внутри.

Дазай поднял оружие.

- Довольно поэтики. У нас всё просто: вы конец.

Ива рассмеялся.

- Ты всё такой же, Осаму. Но это не твоя игра. Это её битва.

***

Мгновение - и зеркало вспыхнуло. Чёрный свет хлынул наружу, как волна. Агентство едва успело удержаться на ногах.

- Он открывает канал! - крикнула Йосано. - Если он закрепит проекцию, весь город станет их ловушкой!

Сумихико бросился к ней:

- Что делать?

Йосано глубоко вдохнула. Взгляд - твёрдый.

- Только я могу закрыть. Но для этого нужно, чтобы вы сдержали их обоих.

Ацуши оскалился, превращаясь наполовину в зверя:

- Сдержим.

Кёка кивнула и встала рядом.

***

Бой вспыхнул мгновенно.Ива двигался, как сама тень - его фигура размывалась, удары уходили в пустоту. Тень же впивалась в сознание - её взгляд вызывал приступы паники, холодной дрожи.

Ацуши рванулся вперёд, когти царапали воздух, но цепляли только иллюзии. Кёка сражалась, разрезая проекции, словно разгоняя ночные кошмары. Дазай держал дистанцию, пытаясь дотронуться, но Ива избегал контакта, будто заранее знал каждое движение.

Тем временем Йосано подошла к зеркалу.Она положила ладони на холодную поверхность.

- Ты не будешь моим голосом. Не будешь моей памятью. Я выбираю - жить.

Трещины на стекле засияли.

***

Ива заметил. Его крик разрезал воздух.

- Нет! Без меня ты пустота! Ты - рана, Акико!

- Нет, - ответила она спокойно. - Я - врач. И я лечу себя сама.

Свет разгорелся ярче.

Тень взвыла, её фигура пошла рябью, растворяясь.

Ива бросился к Йосано, но его перехватил Ацуши - всей силой удара. Когти полоснули по капюшону, сорвав его. Лицо оказалось иссечённым, полубессмысленным, словно растворённым в чужих образах.

- Ты всего лишь проекция, - прошептала Йосано. - И я закрываю дверь.

***

Зеркало раскололось на тысячу осколков. Вспышка света ослепила всех.

Когда тьма схлынула - туннель был пуст. Только осколки блестели в пыли. Йосано упала на колени. Сумихико подхватил её.

- Всё... всё закончилось?

Она медленно подняла взгляд.

- Да. Они больше не вернутся.

Дазай помог подняться, кивнул.

- Тогда у них было последнее оружие. Страх. Но ты справилась.

Ацуши тяжело дышал, но улыбнулся:

- Ты сильнее, чем они думали.

Йосано прикрыла глаза.

- Я сильнее, чем я сама думала.

***

Через несколько часов они вернулись в агентство. Фукудзава слушал молча, затем закрыл досье окончательно.

- Дело «Двойняшек Пустоты» закрыто. На этот раз навсегда.

Йосано стояла у окна. Вечерний город сиял огнями. В груди было тяжело, но впервые - не пусто.

- Спасибо, - сказала она тихо. - Всем вам.

Сумихико улыбнулся.

- Теперь ты действительно свободна.

Йосано кивнула.

- И готова лечить дальше.

Она посмотрела в окно.На улице летела белая бабочка. Не чёрная. Настоящая.

Йосано улыбнулась.

- Наконец-то.

***

Утро в агентстве началось тише обычного. За окнами - мягкий свет, шум улиц ещё не ворвался в кабинеты.

Йосано пришла первой. В руках - букет белых полевых цветов. Она поставила их в вазу в библиотеке, где когда-то открывала старые досье. Теперь там было пусто. Чисто.

Она задержалась у стола, погладила ладонью потрёпанную обложку закрытого дела.

- Пусть остаётся здесь, - прошептала она. - Но больше не во мне.

***

В коридоре встретила Кёку. Та молча кивнула - и Йосано впервые за долгое время улыбнулась по-настоящему.

На кухне агентства уже сидел Ацуши, с аппетитом уплетая завтрак.

- Доброе утро, Йосано-сан! - радостно сказал он, будто ночь кошмаров никогда и не существовала.

- Доброе, - ответила она, наливая чай. - Ты всегда умеешь напоминать, что жизнь продолжается.

Дазай, появившийся следом, лениво махнул рукой:

- Ну что, доктор, можно вас официально поздравить с тем, что вы победили своих демонов?

- Не демонов, - спокойно ответила Йосано. - Себя.

Дазай впервые не стал шутить, а лишь коротко кивнул.

***

Вечером, когда работа была окончена, Сумихико подошёл к ней. В руках у него был старый журнал с пожелтевшими страницами.

- Нашёл в подвале. Там твоя подпись. Ты лечила тогда раненых солдат. Хочешь забрать?

Йосано взяла журнал, перелистала страницы. На каждой - записи о боли, крови, потерях. Но теперь они не вызывали ужаса. Только спокойную печаль.

Она закрыла журнал и вернула его.

- Пусть останется в архиве. Пусть будет памятью, но не моей тенью.

Суми улыбнулся.

- Значит, ты снова смотришь вперёд.

Она кивнула.

- Вперёд.

***

Вечером Йосано вышла на крышу агентства. Город под ней жил, шумел, светился. Ветер трепал волосы, но не холодил.

На перила села белая бабочка. Та самая, что она видела вчера.Йосано посмотрела на неё, и в сердце не осталось ни пустоты, ни страха. Только тишина.

- Спасибо, - сказала она бабочке. Или себе.

И впервые за долгие годы Йосано Акико почувствовала: она по-настоящему жива.

Продолжение следует...