22.

       Этот участок планеты чем-то походил на ледяную пустыню. Испепеляющее жаркое солнце огненным маревом подсвечивало алмазную толщу, и Билл сам поневоле замер, любуясь и чувствуя, как Диппер — после всех их путешествий страсть мальчишки к новым зрелищам не стихла ни на йоту — цепляется ему за руку.

Подросток жалел разве что о том, что не получится утащить отсюда приличного размера булыжник, потому как те сливались сплошным монолитом.

Уловив отголоски его мыслей, Сайфер в иллюзии своего нового тела расхохотался так, что не удержался на ногах и был вынужден усесться прямо на алмазную твердь.

— Вернёмся на Землю, — пообещал он, утирая слёзы, — наколдую тебе золотую двухметровую звезду Давида.

— Зачем? — Искренне удивился парень.

— Переплавишь. Продашь.

Ответом ему был недоуменно-скептический взгляд.

— Проще закабалить тебя и поставить производство на поток.

— Сосна, — проникновенно выдал Сайфер. — Ты просто чудо, чтоб тебя. А не перессышься?

— С чего бы мне перессаться?

— Меня закабалить — дело нелёгкое. Облажаешься — я разозлюсь. А я разозлённый, это, знаешь, проблема.

— Ты меня всё равно не обидишь. Ты же меня любишь, — беззаботно сказал Пайнс.

Билл усмехнулся. И куда только делись прежние параноидальные настроения?

— Люблю. Впрочем, отдавай себе отчёт: я не человек. Мало ли, что я вкладываю в понятие любви.

— Если только это не людоедство, я спокоен, — легко рассмеялся подросток.

— Ну, в этом есть смысл. Если я тебя съем, мы будем вместе… какое-то время.

— На выходе я буду выглядеть чуть хуже, чем на входе.

Сайфер в ответ только расхохотался, невольно ткнувшись физиономией в углеродную твердь.

— Ладно, уговорил, — выдал он через смех. — Не буду тебя поедать. Лучше начну посвящать стихи и рисовать, как одну из своих французских девушек.

Диппер тоже засмеялся.

— Давай безо всей этой ванили.

— Хочешь умный совет, Сосна? — Спросил Билл, так и не поднявшись на ноги. — Никогда и никому не доверяй. Даже мне. Мне — особенно. Избыток доверия убьёт тебя очень быстро.

— Мы, кажется, уже договорились. Если в конце концов я умру от твоих рук, сделай это так, чтобы я не заметил. Остальное — детали.

Сайфер вперился в него пронзительным взглядом.

— Дурак ты, Сосна. Умный феерический дурак. Иди сюда.

Диппер послушно подошёл, спокойно улыбаясь.

Билл коротко погладил его по жёстким кудряшкам и сказал просто:

— Я сделаю так, что ты проживёшь очень долго. Ещё не знаю, как, но сделаю. Постарайся это не просрать.

— Знаешь, у тебя очень биполярное поведение, — протянул Пайнс задумчиво. — То ты пытаешься меня напугать непонятно зачем, то даёшь обещания, которые не собираешься выполнять. Странный ты, но что поделать.

— Какая разница, — хмыкнул Сайфер, мигом переключаясь на весёлый настрой. — Я тут подумал, что не для того с тобой вожусь, чтобы ты скопытился лет через тридцать.

— Зачем тебе всё это? — Спросил Диппер чуть погодя, присаживаясь на очень удобный с виду нарост на алмазной скале. — Только не пытайся увильнуть от ответа.

«Если бы ты знал, насколько… не таким было существование последние пару миллиардов лет до тебя, ты бы не спрашивал»

— Никаких увиливаний. Просто я этого хочу. И, можешь мне поверить, это — вполне достаточная мотивация.

— Но почему ты этого хочешь? Я знаю, мне всего восемнадцать, я родился в захолустном мирке, до которого прогресс и через тысячу лет не доберётся, но я не дурак. Я многого не знаю, но… Билл, ты даже не представляешь, насколько всё это странно. У тебя не может не быть каких-то скрытых мотивов. Для чего тебе прорываться на материальный план, если ты тут ограничен сильнее, чем в астрале? И у тебя, как ты сам сказал, проблемы с законом — а тут тебя поймать куда проще. Так зачем тебе всё это?

«Можно подумать, ты сохранишь своё ко мне отношение, если узнаешь»«Не хочу об этом вспоминать»

— Ты ищешь объяснения там, где они не нужны, Сосна, — улыбнулся Сайфер, списывая кривизну улыбки на неполную пока контролируемость лицевых мышц.

— Кому они не нужны — мне или тебе? Билл… Мне непросто было тебе довериться. Я заслужил услышать правду.

— Ты спросил «почему?» — я ответил. Потому что. А почему «потому что» — это вопрос совсем другого уровня, и серьёзно, малой, не порти момент. Та часть, о которой мне приходится умалчивать, всё равно не касается тебя ни на йоту.

Диппер промолчал. Ему бы хватило упрямства дожать и вытащить из демона правду, но это может подождать. Снявшись со своего насеста, он подошёл к Биллу, уселся рядом, закинул на себя его руку и почти весело спросил:

— Ну вот как можно быть таким засранцем, а?

Билл задумчиво накрутил тугой завиток волос на палец.

— «Засранец» — весьма великодушное описание.

— А как ещё можно?

— Ну, однажды меня назвали «инфернальным серуном», — ностальгически протянул демон. — Я в тот раз так заржал, что даже драться не смог.

Диппер приложил ладонь ко лбу, невольно повторяя в малейших чертах любимый жест матери.

— Между прочим, — улыбнулся Билл, наблюдая, как солнце в очередной раз скрывается за сияющим горизонтом, — день на этой планете куда короче. По здешним меркам мы тут торчим почти неделю.

— Здесь красиво, — зачем-то заметил Пайнс, прижимаясь к демону так, чтобы между телами не оставалось зазоров.

— А ведь я ещё не показал тебе планету, полностью населённую разумными курами.

— Сомневаюсь, что там будет так же, — хихикнул подросток.

— Не будет, но тоже красиво. Везде уйма перьев. Шикарная флора. А куриная похоронная церемония — вообще блеск!

— Расскажи.

Билл ухмыльнулся.

— Зачем рассказывать, если можно показать? — И, не глядя, взял Диппера за руку.

***

Домой вернулись только к полудню. Билл, материальный и с материальностью этой пока что расставаться не собирающийся, пустил Пайнса вперёд, благо тому удалось крадучись пробраться в собственную комнату, а сам с заднего двора влез к нему через окно. Пребольно и до крови содрал при этом ладонь об оконную раму, и на беспокойный взгляд ответил с широкой улыбкой:

— Я разве до сих пор не говорил? Боль — это уморительно!

— Я принесу аптечку, — заявил Диппер и, не слушая возражений, ушёл в ванную.

— Жащем эдо? — Поинтересовался Билл до жути невнятно — как раз в этот момент он старательно обсасывал собственную кровоточащую ладонь. — Даже ешли жагнусь от какого-нибудь штолбняка, шкрою щебе шкурку по добой.

— Вытащи руку изо рта!

— А ды меня жаштафь!

Диппер поставил чемоданчик на кровать и подошёл к демону вплотную. Часто поморгал, нагоняя на глаза слёзы и задушено прошептал:

— Пожалуйста, Билл.

— Деплоха, — оценил демон. — До-де хватает коловита.

Одновременно с щелчком пальцев здоровой рукой на Диппере оказался взятый из его же воспоминаний костюм барашка.

Подросток чуть не задохнулся от возмущения.

— Вот и помирай теперь от столбняка, нечисть!

От восторга Билл даже убрал изо рта ладонь.

— Как ты можешь быть таким жестокосердным?

Пользуясь случаем, Диппер тут же перехватил раненую руку, сунул в неожиданно жёсткий захват и начал обрабатывать ссадину.

— Сосна, — обратился к нему демон, вперившись счастливо сияющим взглядом. — Это медицинское изнасилование, Сосна.

— Не изнасилование, а своевременное реагирование, — отозвался парень, откладывая йод и поливая вату мазью из какого-то тюбика.

— Ты бы хоть в костюм медсестры переоделся, раз такое дело.

Диппер тут же покраснел. Вопрос, какого рода симпатию он испытывает к демону, с появлением у него тела встал очень остро.Ухмыльнувшись от такой очевидной реакции, Билл весело хлопнул его по запунцовевшей щеке.

— Не путай благодарность с влюблённостью, малой.

Пайнс кивнул, совсем стушевавшись, и принялся бинтовать руку.

Ушёл Билл сразу, как только подросток закончил со своей маленькой фельдшерской импровизацией. Свистнул Арчи, мысленно наказал внимательно — очень внимательно и усердно охранять эту нерадивую семейку, раз уж сам Сайфер выбрался с той прослойки, на прощание шутливо поцеловал Диппера в лоб — прямо в «звёздное» родимое пятно, — и на остатках энергии, которую не успел скормить своему послушному питомцу, между делом долечил мальчишке остатки простуды и выбрался на улицу через то же окно.

Всё прочее время до ночи почти полностью ушло на «налаживание дел». В самом разгаре стояла осень, и Билл подозревал, что тяга к условностям, впитанная в людей ещё раньше, чем с молоком матери, не позволит мальчишке сбежать с ним прежде, чем останется позади ключевой рубеж — окончание школы.

Это значило, что по меньшей мере до весны ему следовало занять себя чем-то толковым. Не денег ради, само собой — что в них толку тому, кто способен везде и всюду расплачиваться древесными листьями, салфетками и честным словом? — а скорее ради спасения от чудовищной и неизбежной на этой планете скуки.

Строго говоря, кичась перед Диппером немыслимым могуществом, Сайфер безбожно врал. Никакого могущества в нём не было вовсе: невзирая на все недостатки добровольного заточения, на астральном уровне он мог куда больше, а здесь нуждался в регулярной энергетической подпитке, да ещё и был сдержан рамками человеческого тела и низким фоновым уровнем самой планеты.

Не то чтобы это становилось проблемой. В своё время он обходился и меньшим, и обходился блистательно, как, впрочем, и всегда. Не проблемой — скорее, раздражающим фактором.

Работу нашёл быстро. Подпольное казино, куда пришёл «по знакомству», конечно же, Тревис шлёт горячие приветы, куда-куда он может эти приветы засунуть, непременно передам, успел зарекомендовать себя лучшим образом, обязанности знаю (нет), работать могу каждый день в дневную смену, впрочем, не мне выбирать график, верно?

После короткого и жутко потешного собеседования Сайфер двинулся по магазинам. Купил себе тёплые носки, пиво, апельсин и соковыжималку, побродил между стеллажей гипермаркета ещё с полчаса, пришёл в восторг и решил непременно вернуться сюда с Сосновым Деревцем, мысли о котором неизменно возвращали его на тему куда более тягостную и неприятную.

…Криптос откликнулся почти сразу.

«Мне нужна отсрочка, — заявил Сайфер без лишних вступлений. — Сто лет. Лучше двести».

Криптос, судя по заминке, подавил недовольный вздох.

«Не помню, чтобы записывался в переговорщики».

«Ну, я, очевидно, переговоры вести не могу».

«Не вариант, Билл, — отрезал младший демон твёрдо. — Никаких отсрочек. Ты бы слышал Уилла… они на такое не пойдут».

Билл ухмыльнулся.

«А вот я готов пойти»«На компромисс»«И даже без подвоха»

На том конце потустороннего провода послышалось гробовое молчание.

«Тебе лучше уточнить, что ты имеешь в виду»

«Пускай отложат момент начала нашего… сотрудничества. Взамен я готов заключить контракт на больший срок. Дадут сотню лет отсрочки — отработаю двести. За триста лет — все четыреста — Билл улыбнулся невидимому собеседнику. — Короче, ты понял. Можешь устроить?»

«Я тебе не голубь почтовый, придурок»

«Это значит…»

Криптос тоскливо вздохнул.

«Я бы и рад помочь. Но мне туда соваться, знаешь ли…»

Так и закончили разговор: ни на чем конкретном. Уилл, как обычно, находился для старшего брата вне зоны телепатического доступа, проще говоря — категорически отказывался брать трубку.

На исходе седьмого часа бросив бесплодные попытки выйти на связь, Билл растянулся на украденной кровати, устало прикрыл глаза и в очередной раз прокрутил в голове последние слова Криптоса: «Найди кого-нибудь со стороны. Должны же у тебя быть знакомые, которые налажать с мусорами не успели? Ну хоть один, а?».

Один был. Находился не так далеко, был умён, имел в запасе уже какой-никакой опыт общения с инопланетными расами и, главное, запросто мог согласиться помочь.

С кем угодно ещё Билл вцепился бы в этот вариант, не раздумывая, но Диппер…

В том и проблема: его Сосновое Деревце лежал в принципиально другой категории. Его нельзя было посылать туда, ничего не объяснив.

Как объяснять, Сайфер не знал.

Биллу чертовски не хотелось смотреть в этот момент ему в глаза. Так что телепатический зов он послал прямо с постели, попросту не дав себе возможности передумать:

«Сосна»«Приветик, Сосна»«Мне нужна твоя помощь».