Праздник Золотой ночи (2 часть)

Едва речь закончилась, грибные круги фей засияли, привлекая к себе толпы эльфов. Отовсюду послышалась переливчатая музыка, которая, благодаря умелым музыкантам, веселым танцем закружилась под мировым древом. Послышались возгласы, смех и крики попавших к искрящимся от нетерпения феям.

— Пошли, пошли! — без конца повторяла Лима, таща его к ближайшему, еще не до конца заполненному кругу.

— Я не умею танцевать! — сопротивлялся Дуглас. Он знал толк в светских балах и разговорах, но о том, чтобы танцевать вальс здесь, не могло быть и речи.

— Это не так важно, феи сами все сделают, — беспечно отмахнулась эльфийка и запрыгнула в круг, утаскивая его за собой. Он не успел вовремя остановиться и тут же оказался в толпе танцующих.

Здесь было просторно и каждый двигался так, словно подчинялся невидимой силе и возбуждению. Дуглас почувствовал, как странный жар начал разливаться по телу, дурманя и пробуждая его скрытые желания. Постепенно мысль о том, что он не умеет танцевать, отходила в сторону, уступая место безудержному веселью. Эльфы вне круга громкими криками подбадривали его и смеялись. Дуглас улыбнулся и, засмеявшись в ответ, вступил в цепочку танцующих. Он оказался недалеко от Лимананиэль, и та, заметив его, широко улыбнулась и взяла его за руку, втягивая в ритм. Феи метеорами гоняли над кругом, издавая непонятные, но забавные возгласы и щебетанья.

По мере того, как он уставал, дурман в голове исчезал. Пот стекал по нему ручьями, бок несчадно болел, а дышать было трудно. Лима совсем недавно вышла из круга фей и стояла, облокотившись о ближайшее дерево. Ее лицо раскраснелось, а волосы растрепались, обнажая дрожащие длинные ушки и блестящие зеленые глаза. Но где же Рин? Дуглас точно помнил, что в круг она не заходила. Неужели снова решила скрываться? Во рту появился непонятный привкус горечи.

Как только в группе танцующих образовался разрыв, вор выскочил через него наружу и покачнулся на отяжелевших ногах. Он устал, но не собирался на этом заканчивать. Полученное возбуждение и эмоции не шли ни в какое сравнение с его прошлым опытом в танцах. Это было невероятно и просто глупо останавливаться в самом начале!

— Ну, как тебе праздник? — спросила Лима, когда он подошел к ней и также тяжело оперся о дерево. Повсюду стояли красивые гладкие пни, на которых армией выступали стаканы с водой и редчайшим эльфийским вином в тонких хрустальных бокалах. Вор залпом выпил золотистую жидкость и выдохнул. Непередаваемый вкус охватил его, разливаясь теплом по утомленному телу и восстанавливая силы.

— Превосходно, — ответил Дуглас и широко улыбнулся, блеснув зубами. Эльфийка довольно фыркнула и перевела взгляд на другие круги с пляшущими вокруг феями. Многие стояли в тени деревьев, отдыхая и подбирая себе партнеров для следующего танца. Воздух словно отяжелел от веселья и пьянящего возбуждения. Ему даже показалось, что сейчас день, так было светло под Иггдрасилем.

— Так хорошо, — тихо проговорила Лима, пододвигаясь к нему. Ее глаза лихорадочно блестели и это явно было не от танцев.

Дуглас не успел отреагировать, потому как его привлекло нечто большее, чем опьяневшая эльфийка. Он издал тихий возглас и дернул за ее руку. На его лице стала расплываться победная ухмылка.

— Похоже, чей-то побег не удался.

                ***

Все то время, пока они веселились, Рин стояла в отдалении, молча наблюдая за ними из тени. Ей было приятно смотреть на их радостные лица и она не хотела прерывать этот момент. Золотая ночь оправдывала свое название: свет, веселье и магия, теплом исходившая от мирового древа и окутывавшая всех непередаваемой яркостью чувств. Да, этот праздник стоил того, чтобы навсегда отпечататься в памяти.

Рин прервала свои размышления, почувствовав чье-то присутствие. Послышался шорох листьев и шум раздвигаемых веток.

— И почему же мисс Рин одиноко стоит под деревом? — спросил Авалонаниэль, становясь у противоположной стороны дерева. Они оказались спиной другу к другу и скрытыми от чужих глаз. — Неужели наш праздник не впечатлил Ледяную принцессу?

«И здесь это прозвище прижилось», — вздохнула она про себя. Девушка уже смирилась с ним, но слышать его постоянно уже начинало ее раздражать.

— Нет, светлые эльфы действительно знают, как надолго оставить о себе впечатление.

— Что же тогда волшебница, победившая ужасного змея Нидхегга, не участвует в общем веселье? — король эльфов не страдал особенностью своей расы, но и он не удержался от восхваления. Рин покачала головой и задумчиво посмотрела на ночное небо.

Действительно, что ей мешало присоединиться к празднику и забыть свои обременительные обязанности? Гордость, застенчивость или скрытность и отчуждение, ставшие для нее естественной защитой от мира? Авалонаниэль правильно расценил ее молчание и произнес:

— Даже королю иногда нужно снимать свои обязанности и отдыхать вместе со всеми.

— Как великодушно, — с легкой улыбкой отозвалась она, на что эльф вышел из-за дерева и направился к кругу танцующих. Приличествующая его статусу одежда исчезла, уступив место простой белой рубашке и облегающим легким зеленым штанам. Темные длинные волосы были убраны в низкий хвост, и среди них блестели золотые нити. Не оборачиваясь, он напоследок сказал ей:

— Время бесценно, поэтому не стоит его тратить на сомнения.

Ассасин проводила его взглядом и после перевела его на Дугласа и Лиму. Последняя уже вышла из грибного круга и устало прислонилась к дереву в паре метров от нее. Эльфийка не заметила ее, и девушка не стала раскрывать свое присутствие. Она металась между желанием присоединиться к ним и настойчивой мыслью о том, что ее здесь вообще быть не должно. А все из-за слов короля эльфов.

«Да что я в самом деле медлю? — досадовала на себя Рин. — Страх? Смешно, после всего пережитого бояться танцев? Как же низко я пала». — Еще мгновение, и сомнения исчезли.

Феи, сидящие на деревьях, давно наблюдали за ней черными блестящими глазками. Они чувствовали, кто она, но также видели связь с древним драконом и миром. Их это смущало, а это редко бывает с такими бесстыдными и озорными существами. Заметив, что Рин решительно настроилась идти к кругу, феи окружили ее, танцуя в воздухе и весело что-то напевая. Эльфы, что стояли неподалеку, недоуменно уставились на маленьких озорников. Именно это Дуглас и имел в виду, когда говорил про неудачный побег.

Она не понимала язык фей, но по их ауре и дружелюбному щебетанию поняла, что они почувствовали ее желание и решили помочь. Двигаясь внутри мельтешащего и пищащего круга, Рин не заметила, как оказалась внутри центрального круга, внезапно опустевшего. Ее это немного смутило, но чувство, охватившее ее, было сильнее. Древняя и светлая сила мирового древа буквально пропитывало здесь все, и воздействие фей являлось всего лишь оболочкой нечто большего, чем обострившихся чувств и веселья.

Магические пути узором вились под ее ногами, и завороженная ими Рин, сама того не замечая, начала двигаться прямо по сияющим линиям. Она прикрыла глаза и полностью отдалась охватившему ее чувству.

Среди эльфов пронесся благоговейный вздох. Музыка продолжала играть, зачарованная радостными феями, которые быстро закружились над ней. Казалось, весь лес затих, наблюдая за единственной танцующей. Дуглас, вмиг протрезвевший, не сводил с нее взгляда, боясь пропустить хоть одно из ее движений, плавных и изящных. Лима тоже застыла, с изумлением и завистью глядя на нее. Больше двухсот лет она отдала на то, чтобы иметь такую связь с миром, какой владеет сейчас, а в итоге вся ее гордость своим результатом была разбита демоном, чей возраст до малого смешон — двадцать четыре года!

Авалонаниэль с таинственной улыбкой наблюдал за Рин из-за деревьев. Его выводы оказались правильными, и она действительно та, о ком говорили норны* много тысячелетий назад. «Рожденная во тьме, свет она будет нести, почитаемая миром и народами». Король эльфов точно не знал, что они имели в виду, поэтому решил и дальше наблюдать за девушкой, даже когда она покинет их земли.

Для Дуглас эти минуты казались вечностью. Едва она остановилась, его сердце пропустило несколько ударов. Музыка оборвалась и феи разомкнули свой круг. Некоторые исчезли, но тут же вернулись обратно, с трудом неся в крохотных ручках тонкий золотой обруч с неизвестными вору маленькими темно-оранжевыми камнями по всей поверхности, который они с гордым видом опустили на ее голову. Все зашевелились, словно с них спала какая-то пелена. Рин повернулась к ним, раскрасневшаяся и с улыбкой под блестящими звездами красных глаз. Ее взгляд остановился на нем, и он слабо раздвинул губы.

— В... Великая Ледяная принцесса! — закричал кто-то из светлых эльфов, первый пришедший в себя. Этот возглас послужил сигналом ко всеобщему пробуждению. Постепенно голоса становились громче, и в конце все дружно скандировали:

— Слава Пламенной  жрице Иггдрасиля!! Слава великой Ледяной принцессе!!

— Что за жрица? — чужим голосом глухо спросил вор.

— Так зовут тех, кто во время Золотой ночи достиг полной гармонии с мировым древом, — неожиданно ответил Авалонаниэль. Он задумчиво смотрел на смущенную Рин, застывшую под натиском налипших на нее фей. — Можно сказать, что поиск жрицы является главной целью Золотой ночи. Первый раз вижу, чтобы этот титул получил кто-то не из народа эльфов.

— Но это же Рин, от нее всего можно ожидать, — фыркнула Лимананиэль, гордая за нее. Зависть не была ее слабостью, а потому она быстро ушла вместе со стыдом. Тем более, как ни горько ей это признавать, талант чувствующей невозможно достигнуть лишь усердием и тренировками.

— Точнее и не скажешь, — кивнул Дуглас и замахал рукой, привлекая к себе внимание Рин. Та, заметив его, освободилась от объятий чирикающих фей и под громкие восхваления подошла к ним. Ее лицо все еще так светилось от пережитого возбуждения, что он невольно улыбнулся и похлопал ее по голове.

— Ты все еще хочешь прятаться на дереве? — спросил Дуглас. Девушка нахмурилась, но тут в нее крепко вцепилась эльфийка и закрутила ее на месте.

— Прекрасно, великолепно, божественно! — бессвязно кричала ей в лицо Лима. — Ты лучшая!

— Пусти, убьешь, — бормотала она, меньше всего сейчас с розовым смущенным лицом напоминая ассасина.

— Пошли танцевать! — после нескольких минут тисканья эльфийка отпустила ее и без промедления потащила к кругу, где их с нетерпением ожидала стайка фей. Рин в смятении ухватилась за Дугласа, пытаясь удержать пышущую энергией Лиму. Тот, ощутив ее руку, невольно вздрогнул и тут же с ухмылкой сжал, тоже начав тянуть ее в сторону танцующих. Рин перестала сопротивляться и теперь лишь качала головой:

— Демоны, вы точно демоны.

— Возможно, — хмыкнул вор и втянул ее в круг. Феи тут же вихрем закружили над ними, вызывая знакомое пьянящее чувство. Он засмеялся и услышал рядом такой же радостный смех. Магия с головой охватила их, и веселье еще сильнее утвердилось под мировым древом.

Сейчас, в этот момент, любой из эльфов сказал бы, что сегодняшняя Золотая ночь была самой лучшей за всю историю своего существования.