Новая головная боль ( 1 часть)

Спасенная эльфийка была красивой, если не сказать, прекрасной: розоватая гладкая кожа, тонкий стан и милое точеное лицо. Таким оказалось первое впечатление от ее внешности.

Эльфику перенесли в небольшую каюту, где уложили на жесткую койку. Всех матросов разогнали работать, а потому в комнате были только капитан, лекарь, Дуглас и Рин. Достав какую-то склянку с жидкостью, Хартман откупорил ее и сунул под маленький, чуть курносый, нос. Эльфийка сморщилась и несколько раз подряд чихнула. Почти сразу как капитан и лекарь привели девушку в чувство, им пришлось сделать несколько шагов назад. Яркие зеленые глаза, цветом напоминавшие сочную летнюю зелень, широко распахнулись и недоуменно оглядели каюту. Бледно-зеленая аура окружала ее, отталкивая своим чистым светом демонидов.

— И как я здесь оказалась? — высокий голос прорезал наступившую от ее пробуждения тишину. Эльфийка удивленно и настороженно рассматривала опешивших моряков, и за дело взялся Дуглас, сглаживая неловкость.

— Тебя сняли с тонущего корабля и перенесли на «Ночную странницу», — сказал он, подходя ближе. Хартман и коренастый лекарь, Соил, с облегчением уступили место. — Как ты себя чувствуешь?

Эльфийка проигнорировала его вопрос и, сморщив носик, оглядывала скудно обставленную комнату. Взгляд зеленых глаз остановился на стоявшего у дверей ассасина.

— Ты, — ткнула она пальцем в Рин, — что делает человек на корабле, полном нечисти? Тебя тоже похитили эти демоны?

Дуглас поперхнулся от неожиданности и поднявшегося к горлу смеха.

«Рин — человек? Боже, это настолько нереально, насколько смешно».

— Плыву, — ответила Рин, не двигаясь с места. Капитан стрельнул в ее сторону глазами, а затем учтиво поклонился эльфийке и произнес:

— Я рад, что вы пришли в чувство, мисс. Мне нужно покинуть вас, а потому, если что-то понадобится, обращайтесь к ним. — Загорелая рука указала на них. Внутри вора поднялось возмущение. Сам значит спас эту эльфийку, а теперь по тихому отчаливает? Он открыл рот и тут же закрыл, остановленный едва заметным прикосновением прохладных пальцев. И как она так быстро и бесшумно передвигается?

— Люди, — разочарованно вздохнула светловолосая девушка. — Ну, это все же лучше, чем бесы-прислужники.

Капитан еще раз поклонился и быстро исчез за дверью, куда уже смылся лекарь. Дуглас про себя чертыхнулся и наслал на головы этих предателей жуткую мигрень.

«Про таких мой отец любил говорить так, — подумал он, делая на лице доброжелательную улыбку, хотя внутри все медленно закипало. — Сначала первыми бегут на пожар, а потом также сбегают, но только от дождя».

— Ну, чего встали? — спросила эльфийка, задирая носик и выпячивая немаленькую грудь на довольно худом теле. Дуглас не понимал, как это все в ней укладывается. Магия? — Меня ведь только что спасли! Я хочу есть, пить, принять ванну и более удобную кровать, а не эту груду досок.

На секунду вор опешил от таких запросов. Потом наступила злость от того, что их приняли за слуг.

— Для начала представься, — холодный ветер вмиг потушил загоравшийся в нем огонек. Рин отошла от стены и сделала шаг вперед.

Девушка приподняла брови, словно спрашивая: а разве людям нужно знать ее имя? Эта мысль горела в зеленых глазах ярким фонарем, но холодок, идущий от ассасина, приглушил ее и эльфийка с гордостью ответила:

— Я Лимананиэль Валийра, высшая эльфийка и голос священного древа Иггдрасиль.

«Ух, как загнула-то!» — вор захотел представиться, как великий султан Абу Хабираджа, но ассасин снова его опередила.

— Лимон, значит. Я Рин Айзек, а он — кивок в сторону вор, — Дуглас Валмер.

— Можно и без этого, — отмахнулась Лимананиэль, складывая тонкие светлые руки на коленях. — Я хочу что-нибудь из овощей, а еще стакан светлого эльфийского вина. Все понятно или повторить?

Дуглас приготовился к новой вспышке ледникового периода, но ничего такого не произошло. Рин молча вышла из каюты и он поспешил за ней, словно за ним гнались сами рыцари Смерти.

— Что-то мне хочется вернуться обратно к той посудине и сбросить ее туда, — сказала ему ассасин, когда они подошли к лестнице, ведущей на палубу. Спокойный голос никак не вязался с её словами.

— Проще дотерпеть до прибытия в порт и тихо-мирно разойтись. Мне вот другое интересно: с чего она взяла, что посреди моря есть ванна и хоть одна бутылка эльфийского вина?

— Я найду ему прекрасную замену, — отозвалась Рин. — Сходи пожалуйста к коку и попроси настрогать какой-нибудь салат. И заодно чего-нибудь холодного.

— Понял-принял. — «Про какую замену она вообще говорит?» — Дуглас даже не думал о том, что капитан Хартман даст им свое валирийское вино. Упоминание о вине разбередило недавнюю рану, и он широким шагом направился к кухне.

Услышав его заказ, повар недовольно пробурчал что-то об избалованных нравах и велел идти, сказав, что пошлет одного из помощников отнести. Решив в это время прогуляться по палубе, вор почувствовал на себе сочувствующие взгляды матросов, которые уже знали историю о неудачном спасении. Это должно было служить поддержкой, но ему приносило лишь еще одну порцию головной боли и раздражения.

До обещанного салата оставалась пара минут, как раздался визг и на палубу вылетела эльфийка. Ее лицо было красным, а рука сжимала полупустой стакан с прозрачной жидкостью.

— Что это за бурда? Я благородная эльфийка, и я не стану пить сатанинскую воду и терпеть такое отношение! Демоны! Изверги-и!!

Слушая эти вопли, Дуглас понял, про какую замену говорила Рин. Жестоко, но кто сказал, что понимание должно всегда приходить через сладкое вино? Хартман стоял на своем мостике и бесстрастно наблюдал за сценой, которая разыгралась внизу.

На палубу медленно вышла Рин, держа в руке закрытую бутылку с огненной водкой. Белая маска лишь добавляла жути к этому образу грима*.

— Пора тебе запомнить одну вещь — здесь не Элфия, и даже не Андал, — от властного холодного голоса, казалось, зазвенел сам воздух в образовавшейся на корабле тишине, — а потому веди себя так, как нужно вести себя гостье на чужом корабле, не оскорбляя присутствующих на нем словами и поведением. Надеюсь, Лимананиэль, ты поняла это, или мне повторить?

Эльфийка, а вместе с ней и все судно, буквально застыли. Красное лицо девушки стало потихоньку бледнеть, пока не приобрело свой нормальный оттенок. Ее рот несколько раз беззвучно открылся и закрылся, как у выброшенной на берег рыбы. Матросы молча таращились на нее, не в силах выразить то, что плескалось в их круглых глазах.

— Молчание — знак согласия. Если хочешь, можем продолжить обед, но только в более вежливой форме.

Лимананиэль мотнула головой вверх и гордо проследовала внутрь, не забыв хлопнуть дверью. Над кораблем пронесся вздох облегчения. Дуглас же не испытывал даже его толики.

«Демоны мне в душу, если я еще раз увижу Рин такой, такой...» — он не знал, как выразить то чувство ярости и леденящего душу спокойствия, которые она выражала всем своим видом. Разве только одним словом: ужас._______________* Грим (иногда его называют церковным гримом) — существо, обычно принимающее облик собаки с угольно-черной шерстью и светящимися глазами. Обитает на кладбищах или близ церквей. Его появление предвещает скорую гибель или несчастье.