Вилла морского дракона(1 часть)

Увидев вокруг себя сплошную темноту, Дуглас с испугом подумал, что умер. От падения с пары десятков метров вряд ли кто выживет, кроме некоторых особо живучих рас, так что другого исхода он не видел. Начав осыпать проклятиями свою непробиваемую тупость, вор вдруг услышал приглушенные голоса.

— Похоже, он помер. Можно я его съем? — с вожделением спросил женский голос.

— Только попробуй, и я выбью тебе все зубы, — ответил другой, точнее другая. Дуглас ни черта не понимал, поэтому с интересом приготовился слушать дальше.

— Какая же ты злая, — обиженно проговорил первый голос. — А еще меня называешь исчадием ада.

— Так ты оно и есть, синий червяк.

Дугласу эти голоса казались забавными, хотя спор явно набирал обороты. Так оно и было. С рычащими нотами женский голос произнесла:

— Это ж кого ты червяком назвала, малявка? Боюсь, сегодня мир не отделается одной жертвой в виде Левиафана.

— Друзья, давайте успокоимся и попьем чайку, — пробасил третий голос, и вор услышал громкое прихлебывание.

— Козявке права слова не давали.

— Бран, пей свой чай и наслаждайся видами из окна. Мы тут и без тебя разберемся.

— Это ж кто со мной разбираться будет? — насмешливо спросил голос. — Ты, что ли? Или Зено позовешь?

— Для того чтобы прихлопнуть червяка, помощь мне не нужна, — сказал другой голос, и Дуглас почувствовал, как холодеют его пальцы. Стоп, пальцы?

«Черт возьми, я жив, что ли?» — подумал он и пошевелил рукой. Спор тут же оборвался.

— Все-таки он жив, — с огорчением проговорила Аквари. Наконец вор узнал этот голос.

— Даг, очнись, — что-то теплое коснулось его лба, и Дуглас приоткрыл глаза. Над ним висело лицо Рин, закрытое маской.

— О, ты очнулся! — звонкий грохот тут же завершился топотом, и вора быстрым движением подняли и стиснули в тисках. Он ощутил резкую боль в правом плече и негромко зашипел.

— Бран, отпусти его! Он ранен! — ассасин раздвинула руки наемника и положила Дугласа обратно на мягкую кровать. Он с облегчением выдохнул, осторожно проверяя замотанное бинтами поврежденное плечо. Так, перелома у него не было, но сильная боль означала либо ушиб, либо растяжение. Хотя точно он не знал, болело ли у него рука или другая часть тела. Болело всё.

— Что произошло? — спросил он, поудобнее усаживаясь. Про вызванную движением боль вор старался не обращать внимания.

— Пламя некроманта разорвало Левиафана изнутри, а тебя взрывной волной сбило в дыру во льду, — ответила Рин. — Бран вытащил тебя и когда мы с Аквари пришли, он уже оказал тебе первую помощь.

— Пока мы сражались с Левиафаном, он добрался до ледяного холмика неподалеку и вовремя вытащил тебя из проруби, — добавила дракон, заталкивая табак в свою тонкую трубку. — Этого я не ожидала, хотя это было приятным сюрпризом.

— Просто я не мог сидеть в стороне, — сказал Бран, и его лицо порозовело. Вор с благодарностью посмотрел на него, смутив еще больше.

«То, что я жив, конечно, хорошая новость, — подумал он, окончательно придя в себя. — Но пора бы получить и компенсацию».

— Раз Левиафан повержен, пора выполнить свою часть сделки, Аквари, — произнёс Дуглас, смотря на пускавшего дым дракона. Та пожала плечами и перевернула трубку, вытряхивая ее содержимое в мраморную пепельницу.

— Мальчик, не забывай, что я дракон. Слово для нас — сила, и мы всегда выполняем свои обещания. Но я также хочу получить кое-что.

— Думаю, с этим можно повременить, — проговорила ассасин, на что вор возмущенно посмотрел на нее. — Битва была тяжелой, и нам всем надо отдохнуть. К тому же награда не собирается от нас сбегать, верно?

— Да, верно, верно, — пробурчала Аквари и, легко поднявшись с массивного кресла, обитого синей тканью, подошла к огромному окну. Оно выходило на море, а балкон был прекрасным местом для наблюдения за бьющимися о берег волнами. — Комнат полно, так что размещайтесь как хотите.

— А поесть можно? — с интересом спросил Бран, не обращая внимания на груду пустых тарелок на столике возле его кресла.

— На кухне полно еды. Местные иногда приходят с дарами, так что с поставками тут стабильно.

Дуглас на каждую фразу с раздражением кивал головой, но на этой резко вскинул голову и ударился об угол кровати.

«Кухня? Еда? Куча комнат? Мы что, на чей-то вилле? Великие морские огурцы...»

— Меня не будет до вечера, так что как-нибудь разберетесь, — дракон состроила милое личико и спрыгнула с балкона, махнув тонкой накидкой.

— Ты, брат, не скучай тут, — сказал наемник, подмигивая в сторону отвернувшейся Рин. Дуглас пихнул его здоровой рукой, на что тот широко улыбнулся.

Вскоре в комнате остались только он и ассасин. Она взяла с золотого подноса яблоко и стала ножом срезать с него кожуру. Подобную сцену вор часто наблюдал в дешевых женских романах, отчего он не удержался и захихикал.

— Чего это ты?

— Да так, ничего, — с фырком ответил Дуглас. Рин молча протянула ему дольку яблока, которую он сразу же съел. Только сейчас вор заметил, что до жути проголодался. Дуглас открыл рот, чтобы попросить добавки, как ассасин неожиданно произнесла:

— Я волновалась за тебя. Пожалуйста, больше так не делай.

Он со стуком закрыл рот и стал разглядывать темно-красные виноградины на подносе.

— Хорошо, постараюсь, — ответил он после неловкого молчания и взял у нее из рук разрезанные дольки яблока. Дуглас случайно нажал на больное плечо. Ощущение, будто он ошпарил себя кипятком.

— Дай посмотрю, — Рин дотронулась до плеча и приятная прохлада. Боль приутихла. — Иногда магия льда бывает весьма полезной.

— Не иногда, а всегда, — заявил вор, теперь пытаясь дотянуться до винограда, лежащего слева от него. Гордость не давала ему просто попросить, и он молча дергал рукой, пальцами цепляясь за поднос. Ассасин вздохнула и поставила его на одеяло.

— Блаходафствую, — прочавкал Дуглас, засовывая горсть ягод в рот. Она тихо фыркнула и поднялась со стула, который стоял возле кровати.

— Вижу, сиделка тебе не нужна. Пойду прогуляюсь, но если что, ори во всё горло. У тебя это здорово получается.

— И ничего я не... — краснея, возмутился он, но та со смешком исчезла за дверью. Снова.

«Похоже, ей нравится вводить меня в ступор», — подумал Дуглас, качнув головой. Посмотрев на плечо, к которому она прикасалась, он молча продолжил опустошать поднос с фруктами. Как говорится, не знаешь, что сказать — ешь и думай.

А думать ему было о чем. И о ком тоже.