Глава 23. Свет надежды, тень вины

Кайен, Тень и Оливер неслись по дороге, сливаясь в единый порыв ветра. Каждый стук сердца, каждая судорога мышц отдавались отголоском в их головах: Дэниел... Дэниел... Дэниел... Сил оставалось всё меньше, но они знали, что не имеют права останавливаться.

На ходу Кайен достал свой телефон, дрожащими пальцами набирая номер Рю. Гудки тянулись мучительно долго.

— Рю, у нас беда! Срочно! — выпалил Кайен, едва Рю взял трубку.

— Что такое, Кай? — обеспокоенно спросил Рю.

— Дэниел... Дэниел попал в больницу. Быстро беги к ней!

— Что случилось, Кай?! — взволнованно переспросил Рю.

— Потом объясню! Скорее приходи к больнице, там тебя встретит Руфус.

— Хорошо, братишка! Скоро буду, — пообещал Рю и тут же сбросил вызов.

Рю, не теряя ни секунды, выскочил из дома и со всех ног бросился в сторону больницы. Он бежал, не чувствуя усталости, подгоняемый лишь страхом за Дэниела.

У больницы он увидел Руфуса, сгорбившегося на траве и тяжело дышащего. Его руки были слипшиеся от крови, а глаза выражали невыносимую муку.

— Руфус! Что случилось с Дэниелом?! — подбежал Рю к Чаризарду.

Руфус, подняв на Рю взгляд полный боли, дрожащим голосом рассказал ему о случившемся. О проклятом подлом взгляде, о ярости Риана.

— Какой кошмар... — прошептал Рю, закрывая лицо руками. — Бедный Дэниел...

Спустя томительные полчаса к больнице, еле живые, прибежали Кайен, Тень и Оливер.

— Руфус, ну что там? — задыхаясь, спросил Кайен. — Как там Дэниел?

Руфус, опустив взгляд, лишь отрицательно покачал головой.

— Не знаю, — ответил Руфус, его голос дрожал. — Доктор ещё не выходил...

Кайен, Тень и Оливер, словно подкошенные, опустились на ближайшую скамейку, пытаясь восстановить дыхание после изнурительного забега. Тела горели огнём, мышцы ныли, но ничто не могло сравниться с той душевной болью, что терзала их сердца.

Рю, видя состояние Кайена, подошёл к нему и положил руку на плечо.

— Всё будет хорошо, Кай, — тихо сказал Рю, стараясь приободрить брата. — Сейчас нам остаётся только ждать.

Кайен, словно не слыша его, лишь молча кивнул, глядя в пустоту.

Заходящее солнце окрасило небо в багряные и фиолетовые оттенки, знаменуя конец дня. Сгущались сумерки, город зажигал огни. Холодные лучи фонарей безжалостно высвечивали их измученные лица. В больнице горели окна, и каждый луч света казался слабым огоньком надежды в этой кромешной тьме.

— Я не прощу ему этого, — прошипел Оливер-Амбреон, сжимая лапы. — Не прощу Риану за то, что он сделал с Дэниелом.

Голос его был полон ярости и отчаяния.

— Я же говорил ему... — продолжал Оливер, глядя в землю. — Когда мы с ним разговаривали наедине... Я сказал ему, если он когда-нибудь сорвётся с катушек, чтобы мы его прибили. Чтобы он не ощущал тягость от содеянного...

Оливера переполняли противоречивые чувства. Ярость на Риана, за то, что предал их дружбу. И одновременно — безумная надежда на то, что с Дэниелом всё будет хорошо.

Кайен, услышав слова Оливера, вздохнул и посмотрел на него с сочувствием.

— Оливер, то, что вытворил Риан, нельзя простить, — сказал Кайен. — Но он сделал это не по своей воле. Это было влияние подлого взгляда, что-то сломалось в его голове. Его нельзя винить в этом.

— Так-то ты прав, Кайен, — перебил его Оливер, — Но врезать ему надо за такое. Да врезать, как следует.

Рю, понимая, что сейчас не время для споров, вмешался в разговор.

— Я согласен с Кайеном, — сказал Рю. — Но и с тобой я тоже согласен, Оливер. Но сейчас не об этом. Сейчас нам нужно молиться за благополучие Дэниела. Чтобы он выжил.

Спустя три мучительных часа, когда надежда начала медленно таять, двери больницы распахнулись, и на пороге появился врач. Увидев знакомого Чаризарда, он подошёл к ним.

— Я так понимаю, вы друзья Дэниела? — спросил врач, глядя на измученные лица, собравшиеся вокруг него.

Кайен и Оливер, словно пружины, подскочили со скамейки, в их глазах горела надежда, смешанная со страхом.

— Что с ним? — хором спросили они, боясь услышать плохие новости.

Врач вздохнул, словно собираясь с силами, и произнёс:

— Не переживайте. С вашим другом всё хорошо. Чаризард вовремя его принёс. Если бы он задержался хотя бы на десять минут, шансов бы не было.

Слова врача обрушились на них, как спасительный дождь после долгой засухи. Все облегчённо вздохнули, и слёзы радости брызнули из их глаз.

Кайен, не в силах сдержать эмоций, подошёл к Руфусу и, заглянув в его усталые глаза, крепко обнял его.

— Спасибо тебе, Руфус, — прошептал Кайен. — Спасибо за то, что ты успел донести Дэниела вовремя.

Руфус, смущенно отвел взгляд.

— Да... — пробормотал он, с трудом сдерживая слёзы.

Рю, подойдя к врачу, поинтересовался:

— Когда мы сможем навестить его?

Врач, улыбнувшись, ответил:

— Мы не знаем, когда он очнётся. Поэтому идите сейчас домой, отдыхайте. Я вижу, как сильно вы переживали за своего друга. А завтра днём приходите.

— Спасибо вам, доктор, — поблагодарил Рю, — За то, что спасли ему жизнь.

Врач, ничего не ответив, лишь улыбнулся и, прежде чем скрыться за дверью, помахал им рукой на прощание.

— Ну что, — сказал Рю, обводя взглядом своих друзей, — Пойдёмте домой. Все мы устали. Но хорошо то, что хорошо кончается.

Все молча согласились с ним. Обняв друг друга, они медленно побрели в сторону дома, унося с собой драгоценную надежду на скорое выздоровление Дэниела. Происшествия последних трёх дней вымотали их до предела, но теперь, когда опасность миновала, они могли, наконец, немного отдохнуть и набраться сил.

В это время Риан, словно каменная статуя, продолжал стоять на коленях посреди цветочной поляны. Всё вокруг затихло. Только тихий шелест травы далёкий вой Ноктоила нарушали ночную тишину.

Риан поднял голову и посмотрел на небо. Над ним раскинулось великолепное звёздное полотно, усыпанное мириадами мерцающих огоньков. Вспоминал, что он сотворил, его пронзала ледяная волна осознания. Он чуть не убил Дэниела. Руки задрожали, а по щекам градом покатились слёзы.

Он понимал, что нет ему прощения за содеянное. Он представлял, как Дэниел с ужасом отворачивается от него, произнося слова, которые вонзятся в его сердце, словно кинжалы: «Мне такой монстр, который может напасть на своего тренера, не нужен». Он знал, что все отвернутся от него, что его будут презирать и бояться.

В отчаянии он опустил голову и заплакал, беззвучно моля о прощении у Дэниела. Всю свою короткую жизнь он мечтал о друзьях, о семье, о месте, где его примут таким, какой он есть. И теперь, когда он, казалось, нашёл всё это, он сам всё разрушил.

Он не мог просто взять и сбежать, раствориться в ночи, оставив позади боль и страдания. Он должен получить по заслугам. Он должен извиниться перед Дэниелом. Должен взглянуть ему в глаза и выслушать справедливый приговор.

Собравшись с духом, Риан вновь поднял глаза к звёздам.

— Дэниел... — прошептал он сквозь слёзы, — Мне очень сильно понравилась твоя песня... Хочу, чтобы ты мне её спел ещё раз... Она так успокаивает...

Звук его голоса дрожал от переживаний.

Исполнившись решимости, Риан поднялся с колен, с трудом разгибая затёкшие ноги. Глубоко вздохнув, он направился в сторону города, в сторону больницы, где лежал Дэниел. Он шёл, чтобы предстать перед лицом правосудия, чтобы попросить прощения и искупить свою вину. Он должен был заплатить за то, что сделал.