Пролог.

Открывая глаза, я пытаюсь сконцентрироваться на ситуации. Неудивительно, что после всего я нахожусь в больничной палате. 

Постепенно ко мне возвращаются воспоминания, и я щурюсь от яркого света. Мимические движения отдаются болью, и мне приходится потянуть тяжелую руку к лицу, но вместо этого я неуклюже роняю вазу с тумбочки. Чёрт. На шум в палату входит медсестра и уходит за врачом с беспокойством. Я всё-таки дотягиваюсь до лица и пытаюсь нащупать бархатную кожу, которой уже нет. Кажется, это бинты. Моё лицо перебинтовано. На моей шее прочный корсет, который не даёт мне посмотреть в стороны. Я мысленно выдыхаю и радуюсь, когда в палату входит врач. -Ох, уже проснулись. Мы и не надеялись заговорить с вами раньше завтрашнего дня. Вам вкололи достаточно успокоительного,-проговаривает он, садясь напротив меня и внимательно осматривая. Его лицо доброе, пытается излучать позитив. -Что с моим лицом?-спрашиваю я. Он делает задумчивое лицо и погружается в бумаги.-Дайте мне зеркало,-я требую. -Я бы не советовал, вам нельзя нервничать,-отвечает он, снимая очки.-Я игнорирую ваш совет, дайте зеркало,-я стою на своём, сгорая от нетерпеливости.-Пожалуйста.

Мужчина встаёт со стула и протягивает мне карманное зеркальце, наблюдая в дальнейшем за моей реакцией. Как я и полагала, всё лицо забинтовано, это к лучшему, не увижу самого страшного. Я замечаю, что мои прекрасные длинные волосы чуть короче ушей, а руки дрожат. -Что с моими волосами?-спрашиваю я, откладывая зеркальце. -Давайте по порядку,-врач надевает очки и уставляется в блокнот, считывая оттуда детали.-После того, как машина слетела с обрыва и перевернулась, вы вылетели из неё, тем самым спасая себе жизнь. Но от мощного взрыва ваше лицо и волосы обгорели, а одна мощная деталь попала по позвоночнику, навредив вашей способности ходить, но это поправимо. Всё это не страшно, после недолгих тренировок вы снова станете ходить, скажем так, это временно, ничего нерешаемого. Страшное позади, вам сделали переливание крови. -Хорошо, что с лицом?-я внимательно слушаю. -Там всё сложнее. В целом оно заживёт, но останутся многочисленные шрамы, рубцы, изменится форма носа, щёки приобретут неестественную форму. В общем, ваше лицо либо станет неузнаваемым, либо изуродованным,-после его слов у меня перехватывает дыхание. Это невозможно. -И что, ничего нельзя сделать?-я тихо восклицаю, пытаясь подавить истерику и крики. -Нет, конечно, можно. Дорогостоящая операция вернёт всё на прежние месте. Даже красивее станете, но за неё поставлена определённая цена.-Да, я найду деньги, это не будет проблемой,-я бормочу это, обдумывая все последствия. -Прекрасно, с вами хочет связаться ваш адвокат, у него для вас новости. Но это позже,-произносит врач, вставая. -Подождите,-я прерываю его, чтобы узнать ещё кое-что, - со мной в машине была моя подруга. Линдси. Линдси Браун,-уточняю я. 

Взгляд врача становится испуганным, будто я узнала его семейную тайну. Я понимаю, в чём дело, но усердно жду его ответа. -Нам не удалось сохранить вторую девушку,-ему не нужно произносить это до конца, чтобы мне потребовалось отключить свой разум. 

Из меня вырывается крик, и я снова случайно скидываю тумбочку со всем содержимым. Я не могу так спокойно перенести всё это, и у меня случается истерика, перерастающая в припадок. Я могу успокоится только после укола в вену, который мне вводят медики. Прозрачная водичка в шприце делает свое дело, и я мгновенно закрываю глаза, справляясь со своей утратой на короткое время. 

Пару дней проходят для меня, как успокоение. Мне дают выспаться, кормят из ложечки кашей, дают успокоительное. Я стараюсь чаще лежать и приходить в себя. Говорят, что ко мне приходил адвокат, но его не пустили так рано. Видимо, он принёс что-то плохое, раз на мне это может отрицательно сказаться. Поэтому я больше не издаю шума и пытаюсь поправиться, ведь мне нужна скорейшая операция, нужно искать круглую сумму. Продать всё, что я имею. Пока что это только байк. Далее я размышляю. Я четко видела машину Алека и его ухмылку, прежде чем он въехал в меня. Может быть, он хотел припугнуть меня, чтобы я остановилась и осталась, но это вышло из-под контроля. Мы с ним столько времени проводили вместе, постоянно смеясь друг над другом, мы, чёрт возьми, целовались в тренажёрном зале. Он не мог желать мне вреда. Ещё труднее мне пережить смерть Линдси, ведь это я была за рулём, это я была водителем, который не сберёг ей. Нейт и Энсел не простят мне этого, я сама себя не прощу. 

Мой разрядившийся и разбитый телефон лежит справа на тумбочке, я просила врача позвонить, но он сказал, что нервничать сейчас нельзя. Любые попытки слукавить или начать его упрашивать могли привести к ухудшению здоровья. 

Затем ко мне наконец-таки пускают адвоката, который приходит в деловом костюме. Он садится напротив и украдкой смотрит, делая вид, что не смущён моим лицом. Затем он с долей сожаления говорит, что мои родители каким-то образом мертвы. Несчастный случай и не более.

Именно после его визита я перестаю принимать пищу, сопротивляюсь от уколов и таблеток, которые мне впихивают под действием морфина, и постоянно дерусь с работниками. Всё меняется, когда во время перевязки лица я хватаю зеркало и вижу своё лицо. Это заставляет меня позвонить адвокату и снова возобновить курс реабилитации. 

Когда адвокат приходит на следующий день, он так же садится на стул и с опаской смотрит на меня. 

-Извините, что сорвалась в прошлый раз,-скромно говорю я. Я действительно потеряла смысл жить. Вся эта месть Райана, которая отняла у меня Линдси, родителей и друзей здорово меня помотала.- Вам нужно продать мой байк , он в гараже за городом. И дом, который достался мне от родителей. -Да, конечно, но нам нужно кое-что уточнить по бумагам и заверить адрес дома, а так же местонахождение вашего мотоцикла,-говорит он, многочисленно кивая, но я откладываю это на следующий раз. Он встаёт и направляется к двери.-Постойте,-говорю я. - И найдите Шона. Шона Ригги. 

Не понимаю, как мне даётся всё это. Эти три дня в больнице, кажется, убьют меня, если что-то ещё случится. 

Адвокат прекрасно справляется со своей работой, и Шон оказывается у меня в палате уже вечером. Он с распахнутыми глазами врывается в палату и сразу обнимает меня. Я дико радуюсь пакету с едой, которой мне так здесь недоставало. Парень очень сильно удивлён и испуган. Далее я сообщаю ему о смерти Линдси и прошу, чтобы он не говорил ничего Тео. Мы даже немного ссоримся, потому что Шон считает нужным рассказать всё брату, но я знаю, как он будет кричать. Они узнают, обещаю, но немного позже. Когда я всё улажу, как самостоятельный человек. 

Мне приходится рассказать долгую историю Шону, что с моим здоровьем и с родителями, на что он крепко меня обнимает, находясь в такой позе пару минут. Мне легко от его появления. Уходя, он обещает прийти снова и берёт на себя все дела и бумажную работу с адвокатом и с продажей. На последок он говорит, что снова выяснил важную информацию со своим другом. Алек - заказной убийца Райана, и смерть родителей дело рук Райана или его людей. Эта информация ещё труднее укладывается в моей голове - это просто невозможно. Человек, которого я обожала в компании больше всех, оказался самым опасным. Я вмиг полюбила опеку Тео, бурчание Одри и Линдси, шутки и подколы  Колтона и простого Нейта. Я даже не представляю, как ко мне повернётся жизнь завтра.