Часть 12

Тайджу держал ее под руку, словно она всегда тут была, у него под боком. Самая неловкость началась, когда более близкие знакомые и конкуренты начали подначивать пару.

— Шиба, невеста загляденье. Только вот весь вечер ходите, как чужие.

— Что же, мне раздеть ее прямо здесь, как ты свою грешницу? Из какого непристойного места ты ее достал?

Мужчина перекосился от злобы, но Шиба держал спину ровно.

— Моей женщине не нужно дозволение, чтобы целовать меня. Она сама сделает это, когда будет желать. Показушничать на камеры — удел слабых.

Мана решила, что стоит посмотреть на Тайджу так, словно она его любит. Улыбнулась легко, а затем, они отошли от того надоедливого мужчины.

— Смотрю, вы все такие. Прямо раздражаете... — она схватила второй бокал за вечер и отпила глоток, ни на шаг, не отходя от начальника. И что-то он ей не угрожал ни разу выстрелить в голову или утопить в бассейне.

— Это своего рода этикет. Чем напыщеннее себя ведешь, тем больше боятся и уважают. Больше обсуждают... Ты хорошо справляешься.

Видя, что камеры наставлены на них, Шиба берет руку девушки и целует кисть. Сама нежность, вы поглядите.

Ямамото застывает и смотрит на него. Рука онемела, словно он ее льдом обложил. Но вида не подает. На камеру же играет. Мана принимает и улыбается ему нежно, так как бы улыбалась, будь они в отношениях. Понятное дело это его не смутит, но чтобы подумал, что он ей нравится сильно, и она готова для него все сделать, хоть это вовсе не так. Пускай потешит свое эго. Заиграла музыка.

— Не откажешь в танце? А после уедем, если устала. — произносит спокойно Шиба. Она сама его тянет на себя и кладет ладони ему на плечи. В глаза ему смотрит долго-долго, качаясь на месте. Холодный весь. И взгляд, и тело и внутри холодный.

— Устала, — констатирует она ему факт, а после переводит взгляд куда-то ему за большое плечо.

— Сразу после отвезу тебя домой. Сегодня заслужила.

Его пальцы сжимают талию чуть требовательнее и, когда музыка переходит в вальс, приподнимает ее над уровнем земли и, весело улыбаясь, кружит в воздухе в центр танцпола. Словно красавица и чудовище.

Мана опустилась на землю и сглотнула, задержав дыхание. Что если его поцеловать? Ну просто попробовать? Уволит? В реку скинет, а перед этим зальет ей ноги в тазике бетоном? Нет, не будет его целовать. Даже, если хотела поиздеваться в очередной раз.

Тайджу видит, как она мнет губы, склоняется к ее губам сам, оставляя на них нежный поцелуй, а после отстраняется.

— Домой? Или еще шампанского?

Когда-нибудь, она найдет способ его убить. Зачем он это сделал? Зачем заставил биться сердце по всему телу?

— Больше так не делайте, господин Шиба. Домой, — злобно она ему ответила. Он усмехнулся, а после взял ее под руку, и они удалились к авто.

Уже свечерело. Они пробыли там довольно долго, потому Шиба настоял на том, что довезет ее до дома. Он позвонил Мицуе и спросил за кота, но ему ответили, что пушистик пал жертвой храбрых перед его сестрами, и будет отпущен только завтра. Остальную дорогу он молчал.

Когда те подъехали к дому, девушка расстегнула ремень безопасности и кинула на мужчину короткий взгляд:

— Доброй ночи. До завтра.

Она открыла двери и вышла из авто. Старалась не думать. Было и было. Думает же, что все ему позволено, пускай так и думает, но только сегодня.

Утром кафе стояло на ушах. В СМИ вся лента была забита поцелуем этих двоих и как только заснять умудрились?

Едва ли девушка зашла, как на нее были направлены сочувствующие и ревнивые взгляды. Тайджу хоть и был строгим начальником, но в первую очередь богатым и статным мужчиной. Конечно же девушка была в курсе всех событий. Она прямо была в ярости, что было заметно по ее лицу.

Мана зашла в коридор, а затем направилась в комнату, где у нее стоял стол и два шкафа. Она уселась на стул, кинув сумку на стол, и сжала кулаки прямо до дрожи в руках. Для картинки ей пара из ушей еще не хватало.

Начала успокаиваться, достала планшет и пролистнула файл на сегодняшнее число, а после прошла в кабинет. На таком нерадостном порыве забыла постучаться, но пошел он к черту! Извиняться не будет. Не подняв на него глаза, она пальцем нажала на часть документа, чтобы поправить масштабирование:

— В двенадцать поставка. Приедет Хашимура.

— Вычеркни. Можешь и контакты удалить.

Тайджу был в вчерашнем костюме и не слишком настроен на выяснения отношений. Похоже, его ночь была той еще. Какая тут женщина, когда домой поехать некогда?

— Хорошо.

Двери его кабинета закрылись, и пока нет никаких заданий — девушка делает все уроки по учебе на два дня вперед, а себе и кофе. Стоит у подоконника, смотря в окно. Чем ей еще заняться, кроме как дух переводить?

— Вау, для Золушки выглядишь хмурой! — Инупи облокотился о ее стол. Больная рука была в гипсе, из-под рубашки торчали бинты, но в целом он был здоров.

— О! Привет, — разворачивается она к нему полностью и подходит, чтобы обнять. — Как себя чувствуешь? — рассматривает она его синяки под глазами. — Ты надолго сюда или так, проверить приехал?

— Надоело валяться. Дела сами себя не сделают. Подставлять других не хочется. Может, тебе и кажется, что я лоботряс, но я занимаюсь многими важными делами! — гордо заявил он.

— Инуи, прохлаждаешься? — Шиба возник в дверном проеме.

— Босс!

— Сегодня за главного, пока Коко нет. Все встречи отменить.

Он едва стоял на ногах, одна рука безвольно висела.

— Вы домой?

— Не мешало бы, но у меня еще есть дела.

Он вернулся к себе. Мана обошла Инупи и прошла следом.

— Могу спросить? Что с вами? — она выпрямилась, держа руки в замке спереди. Смотрит на его лицо чуть уже поближе, чем у себя в кабинете.

Тайджу снял пиджак, бросая на кресло, а после взял чистый из шкафа, вместе с рубашкой. Те в области плеча пропитались кровью.

— Что со мной? — переспрашивает, снимая с себя верх, словно она ему не мешает. Плечо, как есть перемотано бинтом. Тело у него конечно... Если можно было подумать, что он полноват, то теперь было очевидно, что это гора мышц.

Девушку перекосило так, что голова невольно ушла набок. Было такое ощущение, что она его рассматривает. Да, так и было, но ее волновало состояние мужчины больше, чем его восхитительная фигура.

— Вы обрабатывали или просто бинтом замотали как ленточкой? — она проходит к его шкафу и берет сумочку в руки. Там и бинты, перекись, спирт и все остальное. — Давайте. Подходите. Не перелезу же через стол.

— Я тороплюсь. Некогда мне заниматься такой ерундой. Займись лучше чем-нибудь полезным. Учебой, например.

Он трогает место ранения, проверяя, сочится ли кровь дальше, а после, убедившись, что нет, и рубашку не запачкает, тот взял чистую в руку.

— Я и зашить могу если что. Но если вам не нужно, я пойду... — она поджимает губы. Чего ей перед ним выслуживаться? Не хочет принимать помощь, да и пусть. Девушка кинула на него взгляд и собиралась уже уходить.

— На вашем месте, я бы позволила принять помощь от человека, который поинтересовался вашим состоянием...

— Странно, что выстрелила не ты. Или не особо внимательно читала договор. — он хмыкнул, а после застегнул рубашку, взял пиджак и вышел из кабинета, покинув ресторан.

Мана провела его спину взглядом, сведя брови вместе, а потом цокнула языком. Вот же мужчины... Помощь им предложи — пошлют, а потом еще при любом удобном случае припомнят, перевернув все в абсолютно другую сторону. В договоре было прописано, что в случае смерти Тайджу, всем его сотрудникам, в зависимости от должности — полагается выплата в размере пяти заработных плат (для старшего персонала), а две для младшего.

Она бы точно в него бы не выстрелила. И ей обидно от того, что он может так считать. Девушка прошла в свой кабинет и уселась за стол.