Часть 4: Клинок, что несёт месть

Глава 13: Нарастающие чувства

Аюми

Я очнулась от тяжести на животе и поняла, что нахожусь в объятиях Хару. Высвободившись из них, я решила проверить его пульс. Вид Хару меня пугал: он был бледно-синим и таким холодным. Моя рука дрогнула от облегчения, когда я поняла, что он жив.

— Слава богу..., зачем ты так сделал? — прошептала я, сжимая его ладонь и соприкасаясь лбом с его.

— Потерпи, я найду нам укрытие, — добавила я, осознавая, что он спас меня в очередной раз.

Ночью мы добрались до заброшенного сарая. С наступлением темноты начался дождь с грозой, и нам повезло, что крыша и стены были в порядке. Я всю ночь поддерживала огонь, чтобы Хару было тепло. Так же мне пришлось снять с него одежду так как она вся промокла.

Его тело не было сильно накачано, но форма все же имелась. Я старалась не разглядывать его, но глаза не слушались: они изучали каждый сантиметр его тела и каждый шрам на груди, прессе и руках. Их было много, и внутри все завыло при мысли о том, как ему было плохо и тяжело одному.

В сарае находились старые вещи, и я использовала их, чтобы укутать Хару. Сев рядом с ним, я прислушивалась к каждому его вздоху, боясь пропустить хоть один. Я люблю звук дождя, но сейчас он мешал мне слышать его дыхание.

И вот под звуки дождя и огня в голове всплыли слова Хироши про отца, стало тошно и тяжело, да настолько что я начала задыхаться.

Осторожна встав я вышла на улицу, леденящий ветер и капли дождя тут же окутали мое тело, в нос ударила свежесть, а капли дождя слились со слезами, которые так и хлынули без остановки, я скатилась по стене и меня накрыла истерика, что я только не делала била себя по ногам и груди, рвала волосы, все что угодно лижбы не чувствовать вины.

После боя я не успела восстановиться, а тут еще и с обрыва прыгнули. Тяжело вздохнув, я поняла, что единственное, что мне хотелось — это кричать, крушить, убивать... И это будет, но сначала нужно восстановиться. Душевная боль постепенно

притуплялась из-за физической, и это меня радовало: лучше так, чем чувство невыносимой боли внутри.

Наверное, только ближе к утру, когда дождь исчез, я обессилила и вернулась обратно, еще раз проверив Хару, я уснула в надежде, что сейчас меня разбудят и я проснусь дома с мамой и папой и все будет как раньше.

Хару

— Хару, ну же, посмотри на меня!

Я поднял глаза и увидел Мису — её очаровательная улыбка заставила и меня улыбнуться.

— Ну что ты хочешь?

— Пошли со мной, поддержи меня.

— Не, у меня дела, — сказал я, глядя на птицу, что уселась на подоконник.

— Хару, но ты мне нужен, — её голос стал тише, и я снова взглянул на сестру, не в силах больше видеть её грустной. Я согласился.

На параде было много людей, из-за чего я ужасно хотел обратно, но Миса и не собиралась меня отпускать. Сегодня был важный для неё день: она мечтала служить на благо народа и решила заручиться поддержкой сегуна. Я стоял у прилавка с вкусняшками и решил прикупить пару для неё.

— Где же она бродит, черт возьми?

— Хару! — с этими словами она напрыгнула на меня.

— Меня одобрили! Знаешь, что сегун сказал? Он сказал, что я буду охранять его дочь!

На моем лице расцвела улыбка за сестру.

— Ты рад?

— Безумно! Вот, держи, купил для тебя.

— Ты лучший, Хару.

И вот она снова схватила меня за руку, и мы отправились домой.

— Хару.

— Да, чего тебе?

— Живи свободно, не живи виной.

Я не понял к чему это, пока передо мной не предстал закрытый гроб. Меня затрясло внутри, будто чья-то рука застряла и вот-вот вырвет то, что так сильно болит. Подойдя к гробу, я открыл его — и вот он момент, когда сердце вырывают.

Очнулся я в странном состоянии, словно похмелье: тело ломило, но вот что странно — я не чувствовал своё левое плечо.

И тут я увидел её: макушку, что под солнечными лучами пылала; её тихое сопение мне на ухо было словно мурчание кота. Я легонько убрал её голову, чтобы она не проснулась, и тут до меня дошло, что я в одних штанах, а перед нами были остатки от костра.

— Так раз уж раздела меня, то надеюсь, что одежду-то мне новую нашла...

Я нашёл тёмное синие кимоно и накинул его на себя и развернувшись, я заметил, что Аюми была в той же одежде и при чем она была вся промокшая, хотя в помещении было сухо.

— Обо мне позаботилась, а о себе забыла и почему я не удивлён.

Я присел рядом с ней, и моя рука потянулась к её волосам, прилипшим к лицу, но я остановился. Сердце колотилось, и я понимал почему: я привязываюсь к ней. Нет, не так — она мне нравится.

— Не могу, не могу... Я не нужен тебе.

— С чего ты взял, что не нужен? — прозвучало это так тихо, что я мог бы подумать, что мне послышалось. Но её лисий взгляд вонзился в меня.

*Не смотри так, я могу не сдержаться.*

Я заметил, как её глаза скользнули, по-моему, не застёгнутому кимоно.

— Так нравится моё тело? Ты тайная извращенка что-ли?

— Ты идиот, мы чуть не умерли, к твоему сведению.... и я не извращенка.

Я усмехнулся её последнему предложению и продолжил

— Но не ум... — я не успел договорить, она перебила меня.

— Зачем, зачем ты весь удар принял на себя? Жить надоело, а?

Я не знал, что ответить, и просто погладил её по макушке, от чего она дернулась.

— Я думала, что и тебя...

Наши лбы соприкоснулись, её губы были слишком близко к моим, и я ощущал её дыхание.

— Я не умру, пока этот урод жив. Иначе он поймает тебя, а я должен каждый раз ему мешать.

— Ты идиот, прекращай паясничать!

— Прости, почему ты вся сырая? — спросил я, чувствуя, как она дрожит. *Дуреха, заболеешь ведь.*

Она тяжело выдохнула, а я наконец отодвинулся.

— Просто ночью был дождь, вот я и выходила подышать.

Мои глаза опустились на её губы, и только сейчас я заметил, что они все в кровь искусаны.

— Смотрю, кошмары больше тебя не посещают.

— Да, спасибо за это.

— Ты в порядке?

— Если скажу да, поверишь?

Я усмехнулся. *Нет, я не поверю, не после всего. *

— Если не хочешь говорить — не говори. Нам надо идти к ребятам, но для начала тебе нужно сменить одежду.

Рина

По прибытию в город Эдо, город самураев, мы начали собирать информацию о том, прибыли ли ещё люди. Но, кроме нас, новичков, никого не было.

— Может, с ними что-то случилось? — произнесла я, натягивая капюшон потуже.

— Не знаю, но мы должны их ждать, — его рука схватила мою, и мы направились к рынку.

Пока Сатоши выбирал, что купить, я услышала странный разговор и направилась в его сторону.

— Слышали, господин Хироши был ранен?

— Ужас какой, кто же его?

— Говорят, ледяной самурай и какая-то лиса.

— Вот глянька, листовка — вот этот

Хару и лиса, только вот её лица нет, только маска.

— Что же творится-то?

Я ринулась к Сатоши, дыхание сбилось, в голове туман. Остановившись у очередного прилавка, я схватила его под руку и завела в переулок.

— Эй, что такое? Ты в порядке? — тут же он начал меня осматривать.

— Да-да, я... просто дыхание сбилось после бега, — продолжила я.

— Они в розыске. Но главное — этот урод только лицо Хару раскрыл, а вот Аюми на листовках в маске.

— Это проблемно. Как им попасть в город, населенным самураями и головорезами, с учетом того, что Хару тут знают все?

— Сатоши, почему именно здесь вы решили встретиться?

— Ну, мы частенько здесь гуляли. И точно, здесь есть парочка самураев, которые также ненавидят Хироши.

— Господи, и зачем они ему?

— Я не знаю. Главное — чтобы они сюда вообще добрались.

Я облокотилась на стену, не в силах больше стоять.

— Я устала... так устала. Почему всё это происходит с нами?

Но он не ответил — всего лишь обнял меня.

— Ты знаешь самураев, которые ему нужны?

— Честно нет. И вот так в лоб спрашивать нам точно не следует. — Его руки ласково перебирали мои волосы, и мне захотелось, чтобы в эту минуту всё исчезло, кроме нас. Но даже сейчас это было невозможно. Вдруг к нам резко забежал пьяный мужчина и начал что-то говорить, но мы не поняли.

Приняв решение, мы начали наше расследование, потихоньку собирая различную информацию, которая могла нам помочь.

— Слушай, солнышко, тебе не кажется, что Хару заинтересован в Аюми? Я хоть и мало её знаю, но даже мне она понравилась.

Я остановилась и подняла голову на Сатоши. Его часто недолюбливали из-за грозного лица, но со мной его черты всегда смягчались.

— Всё возможно. Я даже буду рада, если они будут вместе.

Это была правда: они оба снова застыли в жизни, но с появлением друг друга они снова начали двигаться.

Хироши

Утро было прекрасным, несмотря на то что моя рана все еще ныла. Это не мешало мне пить вино и ждать. Но тут мое настроение испортила сестра, ворвавшись ко мне, как будто я убил ее любимого зверька.

Она была одета в легкое, воздушное традиционное японское платье — юката светло-голубого цвета с белыми узорами. Платье аккуратно облегало фигуру, оголяя плечи и подчеркивая изящные линии тела. На талии у нее был широкий розовый пояс — оби, завязанный простым узлом спереди.

Её волосы темно-синие, средней длины, уложены аккуратно с небольшим пучком на затылке, украшенным белым цветком. Глаза имели глубокий оттенок синего, гармонируя с цветом её волос. Я старше её на два года, но, несмотря на это, она всегда вела себя как старшая, что меня бесило.

— Конан, какого черта? — начал я, но не успел договорить, как мою щеку обожгло.

— Ты снова за своё! Ты из ума выжил, идиот!

*Кто ей сказал? Ну вот теперь слушай этот бред. *

— Отвечай! Ты мне обещал, что

перестанешь, что изменишься!

— Конан, если ты пришла меня поучать, то дверь позади тебя.

— Вот как? Может, ты и меня убьешь? С ума сведешь?

Её крик звучал так, будто она молила меня о чем-то, но мне было плевать. Я схватил её за руку и потащил к двери.

— Ты мне надоела! Иди истери в другом месте! — Но я не успел её выкинуть из комнаты, как оказался прижат к двери. Конан всегда была достаточно сильной девушкой, что тоже меня бесило.

— Ты жалок, братец. Миса была моей подругой, и ты отнял ее, а потом и меня упрятал, чтобы не кто про это не узнал. А сейчас снова... Когда ты угомонишься?

Мои перепонки чуть не лопнули от её крика.

— Отойди или...

— Или что? Что ты сделаешь? Твоя проблема, Хироши, в том, что ты обиженный индюк.

Её слова не задели меня, но тот взгляд, которым она смотрела на меня, говорил о том, что я — какое-то насекомое, этот взгляд я ненавидел больше всего, так на меня смотрела мама.

— Хочешь сдохнуть? Отпусти меня!

— Предупреждаю: я больше не буду это игнорировать, Хироши. Если ты и эту девушку погубишь, я лично тебя убью.

И вот она наконец скользнула за дверь. Я понимал, что она не бросает слов на ветер; она и правда может меня убить. Уж этим мы были с ней похожи.

Я закрыл глаза в надежде утихомирить злость, как веревка на шее, не дающую мне вздохнуть.

— Господин тело Мисы принесли.