ГЛАВА 30. Новый круг

Утро. Особняк Романо. Кабинет главы семьи.

Это был первый официальный день Беллы как Донессы. Не свадебный, не кризисный — а рабочий, важный, взрослый.

В комнате — массивный стол из красного дерева, кресло её деда, портреты предков. В углу — охрана. У стены — капо. Все ждали.

Белла вошла молча. В чёрном костюме с тонкой золотой цепочкой у горла. Волосы — в гладком пучке. Макияж строгий. Холод в глазах.

— С сегодняшнего дня я официально утверждаю новый состав совета.Она села, не прося разрешения. Она не просила — она приказывала.

— Моретти — мой первый советник.Тот слегка кивнул, взгляд гордый, но сдержанный.— Сандро Риччи — отвечает за северное побережье и поставки.— Принято, Донна, — Сандро склонил голову.— Джулия Верди — финансы и международные контракты.— Я вас не подведу.— Остальные — временно под контролем. Через месяц будет переоценка. Кто работает — останется. Кто играет против — уйдёт. Без предупреждения.

Тишина.

— Вопросы?

Молчание.

— Тогда заседание окончено. Я ожидаю отчёты через три дня.

Она встала. В этот момент никто — никто — не осмелился смотреть на неё сверху вниз. Она была их Дон. И они это поняли.

⸻

Дневной свет. Комната Беллы.

Она закрылась одна.

Сбросила костюм, подошла к зеркалу. Дотронулась до живота.Он был плоским, как всегда. Но внутри — странное чувство. Грудь побаливала. Иногда тошнило. Последний цикл не пришёл.

Села на край кровати.

— Только не сейчас...

Но сердце било тревожно — и странно сладко."Если я беременна... От Данте..."

Мир будто на секунду остановился. В голове пронеслось:— Он мафиози. Мы только начали. У нас перемирие. Я ещё не готова. Я должна править. Я — Донесса. Но...

Но я бы хотела ребёнка. Его ребёнка.

Слёзы навернулись неожиданно. Не от страха. Вперше — від щастя.

⸻

Поздний вечер. Терраса.

Белла сидела с бокалом гранатового сока. Данте вышел к ней в рубашке, слегка расстёгнутой.

— Ты сегодня была великолепна.— Ты шпионил?— Я восхищался.

Он сел рядом. Коснулся её плеча.— Всё в порядке? Ты выглядишь... задумчивой.— Просто устала.— Или что-то беспокоит?

Она покачала головой.— Есть вещи, о которых я хочу подумать сама.

Он мягко взял её ладонь, провёл пальцем по кольцу на безымянном.— Знаешь... Я всегда думал, что любовь — это слабость.— А теперь?— Теперь — это то, за что я готов убивать.

Она прижалась к нему. Его руки обняли её, крепко. Он не знал, что она, возможно, носит его дитя. Но чувствовал — что-то изменилось. Глибоко внутри .

И под небом Сицилии, в тишине ночи , Белла подумала:

"Если завтра это подтвердится — я всё равно справлюсь. Потому что я — не просто женщина. Я — Донесса. И мать. Я стану тем, чего боялись наши отцы."