ГЛАВА 24. Ловушка для крови

В полумраке комнаты я смотрела, как Данте застёгивает рубашку.Он двигался медленно, в зеркале отражалась его напряжённая спина — будто под кожей ходили змеи.Молчал. Не потому что не знал, что сказать.А потому что знал слишком много.

Я подошла сзади и обвила его руками.— Мы будем действовать тихо, — прошептала.— Ты уверена?— Я родилась для этого.

⸻

Через два часа мы уже сидели за закрытой дверью моего кабинета. Стены были звуконепроницаемы, телефоны отключены, охрана — лично проверена Моретти.

На столе — старые схемы тоннелей под поместьем Романо и планировки виллы Костелло.

— Лоренцо любит чувствовать себя умнее всех, — начала я. — Он думает, что ты боишься запачкать руки.— Раньше боялся, — мрачно усмехнулся Данте. — Но сейчас у меня есть ты.— Он должен думать, что ты всё ещё слаб.

Я обвела красным карандашом точку на карте.— Через два дня у него встреча с оружейником из Марселя. Мы её подтвердили через наши источники.— Где?— В старом винном погребе в Палермо. Без камер. Только двое охранников. Он не ожидает удара.

Данте прикрыл глаза.— Ты предлагаешь убить моего брата?— Я предлагаю выжить. Ты станешь настоящим Доном, только если уберёшь того, кто уже потянулся к твоему горлу.

⸻

Он подошёл ближе, смотрел прямо в меня.

— Почему ты такая?— Потому что я уже потеряла отца. И деда. Если я потеряю тебя — я потеряю себя.

Он молча провёл пальцами по моим губам.Я поймала его ладонь и прижалась щекой.— Я не позволю ему коснуться тебя, Данте. Ни мыслью, ни пулей.

Он поднял меня на руки и посадил на край стола.Поцелуй был другим. Не жадным. Не агрессивным. Тихим, но глубоким, будто он просил прощения, не произнося слов.

— Ты — моя война, Белла, — выдохнул он мне в ухо. — И мой мир.

Я стянула с него пиджак, расстёгивала пуговицы медленно, глядя прямо в глаза.— Тогда возьми меня. Здесь. Прямо сейчас. Пока мир ещё не рухнул.

⸻

Мы сливались в темпе, в дыхании, в едином импульсе.Мой стон отозвался эхом в стенах, его имя — сорвалось с губ между поцелуями.На этом столе мы писали новый закон, новую клятву. Не словами — телом.

Когда я лежала на его груди, за окном уже светало.Мои пальцы рисовали круги на его животе. Он молчал.Но мне было не нужно слышать, чтобы понять — он принял решение.

— Завтра всё начнётся, — прошептал он.— Да. Завтра. И закончится — на моих условиях.

Он повернулся ко мне и взял за подбородок.— Не отпускай меня, Белла. Никогда.— Я не только не отпущу. Я построю мир, в котором ты будешь царём.