ГЛАВА 22. Внутри стен

Дом стал тише, чем обычно.Тишина — это не спокойствие. Это страх.

Слуги говорили шепотом.Охрана сторожила углы, словно враг уже в доме.И я знала — он здесь.Кто-то, кто передал врагу мои маршруты.Кто-то, кто ждал, что Данте не вернётся с юга живым.

Но Данте вернулся. В крови. С мертвыми телами за плечами.А я — с железом в позвоночнике и ледяным разумом.

Я приказала:— Закрыть ворота. Отключить телефоны. Сигналка по периметру.— Донна... — Моретти, старый пёс, пытался быть осторожным.— Это дом, — отрезала я. — А в доме заведён паразит. И я его выжгу.

⸻

Я начала с Лауры.Женщина-капо, с глазами, как лезвие ножа. Она вошла в кабинет и села, скрестив ноги.

— Тебе не нравится, что я здесь, — сказала я сразу.— Это так очевидно?— Ты умна. Ты умеешь ждать.— Я умею считать. И ты сейчас проигрываешь, Белла. Ты играешь в Донну, но у тебя нет... грязи в крови.

Я наклонилась ближе.— Ты ошибаешься. Грязь — это именно то, что мне передал мой отец. Кровь, которую я пролила на простынях, — это только первая. Не последняя.

Она замолчала.

Я оставила за ней наблюдение.

⸻

Риккардо. Старый, лысый, хмурый. Он боялся Данте — а значит, боялся и меня.— Кто из охраны работает на Костелло?— Все твои, — пробормотал он. — Я не трогал охрану.— Кто тебе платит, Риккардо?Он вспотел.— Я... верен Романо.— Не ври. У тебя новый автомобиль, новый дом и поездка в Монако месяц назад. Кто оплатил?

Он молчал.Я кивнула охране.— Заберите. Посадите в подвал. Без еды. Без света. Пока не вспомнит, кто заплатил.

⸻

К вечеру я была на пределе.Руки дрожали. Не от страха — от злости.

Я сидела в кабинете, когда дверь открылась.

— Ты превращаешь дом в застенок, — сказал Данте.

Я не обернулась.— Потому что он и есть застенок. Здесь умер мой дед. И если ты думаешь, что я буду ждать, пока сдохну вслед за ним, ты ошибаешься.— Это не твоя работа.— Это моя семья, Данте.

Он подошёл ближе.— Ты меня пугаешь.— А ты меня — бесишь.

Мы смотрели друг на друга.Я впервые увидела в нём растерянность. Не страх — шок.Как будто он впервые увидел в Белле Романо — настоящего Дона.

— Ты хочешь быть мной? — спросил он.— Нет. Я хочу быть собой.— А если ты сгоришь?— Я сгорю красиво. На виду у всех. И это будет последним, что они запомнят.

Он сжал мои плечи.— Ты не обязана быть такой. Ты можешь быть мягкой. Я могу...

— Ты хочешь меня спасти? — усмехнулась я. —Данте, ты женился не на девочке. А на женщине, которую вырастила смерть.

⸻

Позже ночью охранник сообщил:— В тоннеле под домом кто-то шевелился.Я кивнула.— Покажи.

Мы спустились вниз. Сырые стены. Узкий проход. И тень.Мужчина. Маленький, испуганный. Один из поваров.

Он молил:— Донна, пощади... Я не хотел... они обещали, что не тронут семью...

Я подняла пистолет.— Кто?— Лоренцо Костелло... Он говорил... если я скажу, когда вы будете одни...

Я выстрелила. Один раз. В сердце.Он упал, без крика.

Обернулась к охране:— Сожгите тело. Никто не должен знать.— Данте...— Я скажу ему сама.

⸻

В ту ночь я не плакала.Я сидела на кровати, сжимая кулон матери.Молча.Слушая, как по коридорам шаги Данте затихают у моей двери...Но он не вошёл.

Потому что теперь он знал:Я не нуждаюсь в спасении. Я — сама огонь.