ГЛАВА 20. Красная простыня

Я стояла у перил, с высоко поднятой головой, как будто на мне не было халата, а корона.Внизу, во внутреннем дворе особняка Костелло, собрались все, кто хоть что-то значил: капо, союзники, охрана, женщины с надменными лицами, старики с сигарами.Даже те, кто накануне едва удостоил меня взгляда — теперь смотрели наверх.

На белую простыню.На след.Тонкий, тёмно-бордовый, в самом центре.Неподдельный. Безупречный. Громче слов.

Я чувствовала, как дрожит внутри всё — не от стыда, а от силы.Это была кровь — моя, но теперь она стала оружием.

Позади шаги. Данте.

— Тебе нужно было этого? — тихо спросил он.— Нет.— Тогда почему?

Я обернулась. Его взгляд был не осуждающим — ошеломлённым.Он смотрел на меня так, как будто видел впервые.Как будто я сама стала объявлением войны.

— Ты привёл меня в мир, где всё решается демонстрацией власти.Теперь не они, не ты, не твоя мать — никто не сможет сказать, что я не Романо.И что я не... женщина.

Он подошёл ближе. Прикоснулся к моей руке.Медленно.— Теперь ты не просто Дон. Ты — символ.

Я горько усмехнулась.— Символ чего?— Опасности. Красоты. Боли. Жизни.Ты — красная простыня над белыми костями мира.

⸻

Капо Романо прибыли первыми.Зал заседаний — большой, тёмный, с гербом семьи на мраморной стене.Я шла по ковру медленно, в чёрном приталенном платье. На мне был пояс с золотой застёжкой и зашитым ножом.Я чувствовала каждый взгляд на себе.Но не опускала глаз. Никогда.

— Донна Белла, — сказал Тони Моретти, наш старейшина. — Вы сделали невозможное.— Что именно?— Заставили замолчать и Романо, и Костелло.— Это только начало, — ответила я. — Те, кто шептал за спиной, теперь будут смотреть мне в глаза.

Он кивнул. Остальные — молчали.Я чувствовала: одни — восхищены, другие — боятся. Третьи... ждут моей ошибки.

⸻

Во дворе всё ещё были гости.Я спустилась.Прошла медленно, как будто шла по красной дорожке — но из собственной крови.

— Донна, — поклонился один из людей Костелло. — Отныне вы не просто жена. Вы — их кошмар.— Надеюсь, сновидение красивое, — ответила я.

Я встретилась взглядом с матерью Данте.Лукреция стояла у фонтана, неподвижно, как мраморная статуя.Но её губы дрогнули.— Ты доказала, что не шлюха, — прошептала она. — Теперь докажи, что не глупая девочка.— Уже доказываю, — ответила я. — Вам стоит начать волноваться.

⸻

Вечером Данте вошёл в мою комнату молча.Я сидела на подоконнике.Он подошёл и опустился рядом.

— Ты знаешь, — сказал он, — что поставила под угрозу всё соглашение?— Я знаю.— Слишком дерзко.— Но эффективно.— Я начинаю тебя бояться.— Значит, всё правильно делаю.

Он посмотрел на меня долго.И вдруг спросил:

— Почему ты это сделала на самом деле, Белла?— Чтобы они знали, что я не просто твоё тело.Я — твоя угроза. И твоя слабость.Выбирай, Данте. Потому что однажды я стану тем, кто решит — жив ты... или нет.

Он поцеловал мою руку.И впервые — не как муж, а как партнёр, равный, соратник.

⸻

Этой ночью я не спала.Потому что мир, в который я вошла, теперь смотрел на меня по-другому.И отныне... я должна была смотреть на него как Донна.Не моргнув.