Глава 17. Под венцом

Венчание проходило в фамильной часовне Романо, скрытой в глубине сада. Каменные стены, увитые плющом, витражные окна, в которых играл утренний свет, и белые розы — повсюду. Символ невинности. Как издёвка.

Я шла к алтарю медленно.Под ногами шуршала дорожка, усыпанная лепестками.Сердце било в горле.На мне было то самое платье.Разрез открывал бедро, корсет подчеркивал талию и грудь. В волосах — шпильки в форме золотых кинжалов.Я была... опасной. Прекрасной. Недоступной.

И всё же, когда я увидела Данте у алтаря — дыхание сбилось.Он был в чёрном костюме. Без галстука. На шее — цепь с фамильным крестом.Чёрные глаза следили за каждым моим шагом.

Он смотрел так, будто уже раздевает меня мысленно. И владеет. Полностью.

Я остановилась рядом. Наши пальцы не соприкоснулись.Только взгляды.

— Ты опоздала, Донна, — прошептал он, чуть наклонившись к уху.— Я пришла. И этого достаточно.

Священник начал церемонию.Я почти не слышала слов. Монотонный голос, как фоновый шум.Всё внимание — на Данте.На то, как дергается у него челюсть.Как на секунду он прикрыл глаза, вдыхая мой аромат.Как напряглись его пальцы, когда он взял мою руку.

Когда настал момент клятв, он заговорил первым. Глухо. Твердо.

— Я, Данте Костелло, клянусь защищать тебя, даже если весь мир обернётся против нас.Ты — огонь, который я не смог потушить.И если этот брак — условие мира, то знай: я превращу его в настоящую войну.Потому что ты будешь моей. Всей. Всегда.

Он смотрел прямо в меня. Без пафоса. Без страха.Словно предупреждал: я захочу большего.

Я вздохнула. Моя очередь.

— Я, Белла Романо, клянусь помнить, кто я.Дочь крови, внучка силы, женщина, которая не склоняет головы.Этот союз — моя жертва. Мой выбор.И если ты попытаешься сломать меня — я встану из пепла.И возьму тебя с собой.

На секунду зал замер.Священник растерялся.Данте улыбнулся. Волчья, тёмная улыбка.

— Тогда будем гореть вместе, мия Белла.

⸻

Когда он наклонился для поцелуя, я ожидала короткое прикосновение. Формальность.Но он взял моё лицо в ладони и поцеловал медленно, с нажимом.Губы были горячими. Вкус — терпким, винным, грешным.

На мгновение мир исчез.Всё растворилось.Остались только губы. Руки. Сердце, бьющееся в груди.

Я не отстранилась.Но и не прижалась ближе.Это был наш первый бой. И первый триумф.

⸻

Праздник продолжался в саду. Вино лилось рекой, играли музыканты, слуги носили блюда на серебряных подносах.Мы с Данте сидели рядом, но не говорили.Лишь иногда — случайные взгляды. Его пальцы играли с моей рукой. Он гладил запястье, будто изучал меня на ощупь.

К ночи, когда гости начали расходиться, он подвёл меня к лестнице.

— Наш свадебный номер.— Нам нужен сон. Завтра — совет.— У нас есть ночь. Я собираюсь взять то, что теперь принадлежит мне.

Я напряглась.Но поднялась по ступеням. Спокойно. Внутри — вихрь.

Комната была роскошной: свечи, шампанское, лепестки роз.На постели — кроваво-красный шёлк.

Я стояла у окна, спиной к нему.Молча.Долго.

— Ты чего-то боишься? — его голос был мягким, но настойчивым.

Я обернулась.

— Я должна сказать тебе. Сегодня — только свадьба. Без... ночи.— Почему?

Я встретилась с ним взглядом. И сказала, как есть:

— Потому что я девственница. И не собираюсь терять её ради формальности.

Он подошёл ближе. Очень близко.

— Это не формальность, Белла. Это власть.— Именно. И сегодня — она моя.— Ты знаешь, что я не остановлюсь.— А ты знаешь, что я могу выстрелить, даже в свадебном платье?

Он усмехнулся.

— О, мия Белла...Ты разжигаешь огонь, а потом запрещаешь мне касаться пламени.— Значит, гори.

Он молча кивнул.И вышел.

Я осталась одна. С сердцем, стучащим в груди как барабан.С телом, которое хотело его.И разумом, который выбрал себя.