Глава 25

Заслышав в прихожей шум, Снейп сдернул с колен и отлевитировал в шкаф пушистый клетчатый плед, закинул ногу на ногу. Дверь приоткрылась, в гостиную тихонько проскользнула Грейнджер. Поправила гриффиндорский галстук, стряхнула с рукава птичье перышко.

— А вы правы, профессор, стрижом быстрее, чем крысой. Но днем лучше не рисковать.

Снейп отложил книгу, над которой дремал последние полчаса в ожидании гостьи.

— Надеюсь, я вас не разбудил?

— Нет, конечно, еще даже часу нет. А вот вам, профессор, полагается сейчас отдыхать, иначе вы и к лету не восстановитесь.

— Я уже не пациент, мисс Грейнджер. Присаживайтесь. Чаю?

— Давайте, я сама заварю, а вы пока расскажете, зачем звали.

Снейп вздохнул. По-хорошему следовало бы отчитать девчонку за фамильярность и отсутствие понятия о приличиях, но выдирать гудящее от усталости тело из уютного кресла ради того, чтобы продемонстрировать манеры, действительно не хотелось.

— Похоже, бороться с вашим хамством — бесполезная затея, Грейнджер.

Заморгала удивленно. Сама невинность, хоть картину пиши.

— Я вас обидела, сэр?

— Нет. Но вам следовало сейчас поблагодарить, сесть в предложенное кресло и смирно дожидаться, пока я исполню долг гостеприимного хозяина. Или вежливо отказаться, если не желаете меня беспокоить.

Фыркнула, пожала плечом, призвала с полки чайник.

— Глупости. Я действительно хочу чаю, почему же должна отказываться? А вы до смерти устали, это и слепому видать. Я не безрукая, с заваркой обращаться умею, так к чему церемонии? — Налила кипятку в заварочный чайник, поболтала и выплеснула в камин, — не знаю книги бесполезнее учебника по этикету, столько идиотских условностей... — отмерила горсть чайных листьев, чуть остудила воду струей холодного пара из палочки, — Драко говорит, все детство на эту муть убил, лучше б японский язык выучил, — двумя взмахами сервировала столик, оглянулась, нахмурилась, — а пользы — ноль, наоборот, местами вредно, — шагнула к шкафу, потянула за предательски торчащий из-за дверцы клетчатый уголок, — вот зачем вы плед спрятали? Чтобы мне пыль в глаза пустить? — Встряхнула добычу, расправила и накинула на ноги потерявшему дар речи Снейпу, — здесь у вас прохладно, между прочим, и сквозняки, ослабленному организму недолго и простудиться.

— Грейнджер!!! — опомнился он наконец, стиснул в кулаке пушистую ткань, собираясь отшвырнуть плед в сторону, но почему-то передумал. В карих глазах Гермионы укоризна мешалась с легкой насмешкой, и зельевар вдруг почувствовал себя нашкодившим мальчишкой. Насупившись, он подтянул плед повыше, открыл было рот, намереваясь объяснить нахалке отличие этикета от субординации, но она вдруг улыбнулась так светло и искренне, что Снейп просто не мог не улыбнуться в ответ. И тут же зарычал, откинувшись затылком на высокую спинку.

— Нет, ну что мне с вами делать? Никакого уважения к возрасту, статусу и положению в обществе. В конце концов, я ваш Мастер, нахалка вы эдакая!

— И что с того? Я не могу позаботиться о своем Мастере? — Она налила чаю и подвинула чашку ему под руку, — тем более, мне крайне приятно это делать.

Он сдался.

— Черт с вами, мисс, заботьтесь.

Еще одна солнечная улыбка.

— Спасибо, сэр. Так что все-таки случилось?

Снейп протянул ей конверт.

— Прочтите.

Некоторое время он молча прихлебывал чай, наблюдая, как она сосредоточенно хмурится над ровными строчками. Наконец рука с листком медленно опустилась на колени, девушка задумчиво уставилась на огонь в камине.

— Что скажете, Гермиона?

— Эмили в своем репертуаре, — чуть усмехнулась, — не мытьем, так катаньем. Она меня неделю доставала этой идеей, теперь решила взяться за вас.

— Вы против?

— Сначала была категорически, но после Акингтона... — Гермиона прищурилась, — знаете, сэр, репеллент подействовал на Беллатрикс.

Снейп едва не опрокинул чашку.

— Быть не может!

— Я видела это собственными глазами, — лукавые чертики в карих глазах отплясывали чечетку, — похоже, профессор, мы с вами и сами не знаем, что умудрились сварить. Журналы у вас?

Забыв об усталости, Снейп слетел с кресла и помчался в лабораторию.

                                                                              * * *

— Чего встал, Поттер?

— Любуюсь. Шикарное у вас все-таки поместье, дворец просто. Заблудиться — раз плюнуть.

— Бывало и такое. Я до восьми лет без эльфа из своих комнат не выходил. Мы в основном в центральном крыле обитаем, в остальных люди годами не появляются.

— Ну и нафига?

— А я знаю? Традиция. Пошли, их еще разбудить надо. Пока мать оденется-причешется, пока выяснит, какого Мерлина я не в школе, пока отца в порядок приведем...

— Малфой, ты уверен, что это хорошая идея? Может, все-таки Образ? Кто его знает, как он отреагирует.

— Он — мой отец, Поттер, и я перед ним в долгу за зелье. Давно пора поговорить начистоту. Если я поручусь за Лигу, они наверняка не станут колебаться.

— А ничего, что он фактически сдал тебя хозяину, доложив о директорской прогулке по Министерству? Знал же, что Риддл шкуру с тебя спустит. Не слишком похоже на проявления отеческой заботы.

— Зуб даю, отец подстраховался. Он мог подставить Снейпа, но не меня, не веришь — сам у него сейчас спроси. А может, обоих прикрыл, не зря же нам так легко удалось оттуда смыться. Поттер? Ты чего? Костерост протухший попался?

— Хуже, Джин на базе. Не спится ей... Ох, и влетит мне, когда вернусь.

— Сочувствую. Может, на завтра перенесем? Соврешь ей сейчас что-нибудь, авось, успокоится.

— Плохо ты ее знаешь. Она меня сначала под плинтус загонит, а после на неделю к кровати привяжет. Пошли.

                                                                        * * *

— ...флуоксетин — это ингибитор обратного захвата серотонина, его действие непредсказуемо, он может как подавлять агрессию, так и наоборот. Вы же сами предложили заменить его солями лития...

— Я всего лишь ломал голову, как избежать седативного эффекта! Если помните, к проекту я подключился на финальной стадии, и в большинстве ваших магловских закорючек разобраться не успел. Вот это что такое?

— Гамма-амино-бета-фенилмасляной кислоты гидлохлорид...

— Грейнджер!!!

— Фенибут его называют, входит в состав препаратов для коррекции психогенных нарушений поведения у животных(1). Я отказалась от него еще на стадии разработки ингаляционного приема, так что забудьте.

— О чем еще прикажете забыть?

— Простите, Мастер. Как бы то ни было, действие всех магловских добавок я знаю наизусть, равно как и магической основы, мы с Невиллом три месяца на это убили. Хотите того или нет, сэр, своим незапланированным эффектом репеллент обязан вашим гениальным идеям, а последние два журнала остались на базе.

— Значит, идем туда.

— Вообще-то ночь... ма-ама родная, пятый час! Сэр, у вас уроки с утра!

— Можете отправляться в постель, Грейнджер, я сам...

— Меня зовут Гермиона, профессор, и вы отлично знаете, что ни в какую постель я не пойду. А вот вам она жизненно необходима, и если вы немедленно не ляжете спать, ваши уроки завтра буду вести я!

— А потянете?

— Проверим?

— В другой раз. Позвольте мне самому решать...

— Кажется, вы позволили мне о вас заботиться. Сэр, я разбужу Гарри.

— Черт... Гермиона, я все равно не усну, пока не разберусь, в чем дело.

— Ох, я тоже. Сэр, тогда обещайте мне, что весь завтрашний день проведете на базе.

— Грейнджер...

— Пожалуйста. В расписании у вас только младшекурсники и мы, я справлюсь.

— А вы сами?

— У Мариэтты день самоподготовки. Она предлагала Джорджу подменить его на Образе Гарри, но нам сейчас нужнее.

— У Уизли проблемы в магазине.

— Зато у вас не сегодня-завтра возникнут серьезные проблемы со здоровьем. Сэр, вы же сами знаете, что это не шутки. Обещайте мне.

— Черт с вами. Обещаю.

                                                                   * * *

В Малой Голубой гостиной Малфой-мэнора стояла гробовая тишина. Четверо, расположившиеся в глубоких, обтянутых синим бархатом креслах, молчали уже минут десять, с того самого момента, как маленький, неприметный, похожий на неудачный манекен человечек, назвавшийся Командором, сообщил, что неадекватное поведение хозяина дома в последние три месяца вызвано действием зелья, и что непосредственное участие в этом возмутительном безобразии принял его собственный сын. Схватиться за палочку Люциусу помешал лишь тот факт, что самой возможностью сидеть сейчас с бокалом вина в руке и бросать яростные взгляды в сторону отпрыска он был обязан все тому же Командору: прежде чем напоить его микстурой, приведшей аристократа в чувство, незваный гость почти два часа колдовал над разбитым, трясущимся телом, любое прикосновение к которому вызывало болезненный стон. А тело меж тем изводило благодетеля бессмысленной болтовней... Люциус сжал зубы. Мерлин, какое унижение — Лорд Малфой, представитель древнейшего и знатнейшего из европейских аристократических родов, серый кардинал британского магического сообщества, гроза министров, богатейший в Англии человек — сумасшедший! Ну наследничек, устрою я тебе... Однако, дело — прежде всего. Интересно, как далеко ты зашел? И чем исхитрился соблазнить наследника Малфоев этот таинственный Командор, что ты посмел извалять в грязи семейное имя? Целью, конечно, были гринготские счета...

— Правильно ли я понимаю, Драко, что права Главы Рода в настоящее время принадлежат тебе?

— Нет, — сын невозмутимо смотрел отцу в глаза, лишь чуть подрагивающий в пальцах бокал выдавал его напряжение, — нам удалось сохранить тайну. Общество пребывает в уверенности, что ты уехал по делам в Европу. И да, к содержимому твоих сейфов никто не прикасался.

Люциус позволил себе удивиться, взглянул на Командора. Бесстрастностью и неподвижностью тот смахивал на восковую куклу. Или на труп. Невольно вздрогнув, аристократ поспешил отвернуться.

— Для чего тогда вам все это понадобилось, позволь узнать? Ты заскучал и решил развлечься, превратив в посмешище собственного отца?

— Не обижайте мальчика, единственной его целью было обеспечить вашу безопасность. У вас замечательный сын, мистер Малфой.

Тихий, безэмоциональный голос гостя вызвал волну холодных мурашек по спине. До сих пор Люциусу не приходилось встречать человека, в обществе которого ему было бы настолько не по себе. За исключением Темного Лорда, конечно, ну так тот и не вполне человек...

— Забота о безопасности — прерогатива Главы Рода, а не самонадеянного мальчишки, вообразившего...

— И к чему же привела ваша забота? — бесцеремонно перебил его Командор, — к полугодовому заключению в Азкабане? К рабской зависимости от существа, называющего себя Лордом Волдемортом? К ежедневной порции круциатуса? К Метке на руке вашего сына?

— Как вы смеете...

— Смею, мистер Малфой. Вполне возможно, вы обязаны мне и Драко жизнью. Мнимое сумасшествие избавило вас от участия в заведомо провальной операции, организацию которой Том Риддл намеревался вам поручить. Думаю, не надо объяснять, чем бы обернулась для вас и вашей семьи очередная неудача.

На секунду Люциус прикрыл глаза, перед внутренним взором мелькнула зеленая вспышка авады. И вдруг разом накатило ощущение безысходности, бывшее его неизменным спутником с момента возрождения Лорда. Надо же, три месяца счастливого безумия — и отвык. Наверное, поэтому так тяжело сейчас возвращаться, от вновь обретенного здравомыслия никакой радости, только страх и глухая тоска. Глотнуть бы сейчас злополучного зелья и погнаться с гиканьем по парадным залам мэнора за старательно улепетывающим Дибби. Шлепнуть по острому, прикрытому льняной тканью плечику, завопить во всю глотку: «Сало!» — и с хохотом спрятаться за снисходительно улыбающуюся Нарциссу. Обнять сзади, зарыться лицом в облако мягких, пахнущих фиалками волос... Нет, невозможно, Люциус Малфой не имеет права быть трусом и слабаком.

— А с чего вы, собственно, взяли, что порученная мне операция непременно будет провалена? Прошлые осечки — еще не повод считать меня неудачником.

— Безусловно. Но в данном случае провал был неизбежен, поскольку интересы Риддла в очередной раз пересеклись с интересами Серой Лиги, которую я имею честь возглавлять.

Люциус недоверчиво усмехнулся.

— Хотите сказать, поражения для вас столь редки?

— Предельно редки. Собственно, за три года нашей работы не было ни одного. Согласитесь, достаточный повод для оптимизма.

Невероятно. Невозможно. Все это — какой-то глупый розыгрыш или провокация. Люциус нервно осушил бокал.

— Я вам не верю.

— Ваше право.

— Никогда не слышал о Серой Лиге.

— Это — один из показателей нашего успеха.

— Весьма ненадежный показатель. Чем вы занимаетесь?

— Борьбой с кровавыми планами Тома Риддла, в основном.

— Орден Феникса?

— Дамблдору о Серой Лиге известно столько же, сколько и вам.

Люциус открыл было рот для очередного каверзного вопроса, но тут в голове мелькнула догадка.

— Постойте... Все эти взрывы, пожары, палки в колеса, неожиданные сюрпризы в последний момент...

Командор деревянно кивнул, даже отсалютовал нетронутым бокалом.

— Совершенно верно. Всегда знал, что вы человек редкого ума и большой проницательности, мистер Малфой.

Полагалось ответить на комплимент, но Люциусу было не до этикета.

— Я подозревал, но... Началось все с испорченного Зелья Подчинения, не так ли?

— Несколько раньше. Типографию «Голоса Крови» помните?

Люциус невольно застонал.

— Семьдесят тысяч галлеонов!

— Надеюсь, вы не собираетесь потребовать компенсацию?

— Следовало бы, — он бросил на собеседника угрюмый, исподлобья взгляд, — учитывая, сколько я потерял благодаря вашим диверсиям.

— Могу предложить вам нечто гораздо более важное, нежели деньги.

— А именно?

— Защиту, мистер Малфой. Гарантию свободы и безопасности для вас и вашей семьи.

Защита... Люциус взглянул на Нарциссу. Уставившись в камин, она нервно крутила в руках бокал, словно намереваясь протереть в тонком стекле с десяток дыр. Хрупкие пальчики, гордая осанка, красота богини, изящество и совершенство. И — срывающийся, полный бесконечного отчаяния шепот: «...умоляю, уедем...»

— Мы можем покинуть Англию.

В ответ — механический смешок.

— Вы отлично знаете, что как бы далеко вы не сбежали и как бы хорошо не спрятались, Риддл вас найдет. Вспомните судьбу Игоря Каркарова.

Люциус кивнул, признавая поражение.

— Или Северуса Снейпа...

Тяжело сглотнул, вспомнив истерзанное тело друга у ног повелителя. Наполненный ужасом и ненавистью воздух, потная, искаженная сладострастием физиономия Амикуса Кэрроу, торжествующее безумие в визгливом хохоте Беллы. Непростительное за Непростительным, худое, изломанное тело бьется в агонии, скребут по камню окровавленные пальцы. Нечеловеческая боль и нечеловеческое же упорство в черных глазах. Хочется бросить палочку и бежать прочь, но неведомая сила заставляет вытолкнуть из горла очередное «круцио», и с каждой новой вспышкой заклятия в голове невыносимо грохочет: «Прости, прости, прости...»

— Вы считаете, профессор Снейп погиб?

— Что?!

Едва не задохнувшись, Люциус резко подался вперед. Северус, мрачная ты изворотливая язва, неужели...

— Он жив.

От невыразимого облегчения аристократ едва не растекся в кресле, пустой бокал выскользнул из пальцев и покатился по ковру

— Но Темный Лорд... говорил...

— Том Риддл — сумасшедший, мистер Малфой, и как все сумасшедшие, позволяет себе выдавать желаемое за действительное.

— Понимаю... Уолден — ваш человек?

— Да.

— А Метка?

— Нейтрализована.

— Мерлин мой... Жив... И где он сейчас?

— Вернулся в Хогвартс, продолжает преподавать, хотя Риддл предпочитает считать его самозванцем. Подробности вам лучше выяснить у сына, он его каждый день видит.

Драко шевельнулся в кресле.

— С профессором все в порядке, отец. Варит зелья, снимает баллы, третирует гриффов — совершенно не изменился.

Слушая этот краткий отчет, Люциус чувствовал, как губы растягиваются в улыбке. Северус, вечно чумазый фанатик, как же я рад...

— Передай ему, что я прошу о встрече.

— Хорошо, отец. Но для него это может быть небезопасно, как и для тебя.

— Передай, он найдет способ... если, конечно, захочет найти.

Командор кашлянул.

— Полагаете, может не захотеть?

Люциус слегка пнул носком туфли упавший бокал, Тот описал на ковре полукруг и медленно подкатился к ноге Драко.

— В последние годы мы с Северусом мало общались. Я не доверял ему, он — мне, — Люциус усмехнулся, — в наших кругах это не столько дань традициям, сколько жизненная необходимость. Но когда-то мы были друзьями.

Он призвал другой бокал, наполнил его и некоторое время следил за пляской каминных бликов в багровой до черноты жидкости.

— Когда стажерам приспичило попрактиковаться в коридоре Министерства, и старик попал под луч, мне повезло оказаться рядом. Мерлин знает, как бы все сложилось, узнай об этом Лорд другим путем... Не доложить ему я не мог. Однако, речь шла о жизни моего сына и единственного, хоть и бывшего, друга. Один из них неизбежно должен был оказаться предателем. Я всегда подозревал, что с положением Северуса в Хогвартсе не все чисто, но иллюзия указывала на Драко, ведь свой убийственный приказ Лорд отменил именно из-за нее. — Люциус резко вскинул взгляд. — Так кто из вас, Драко?

Тот усмехнулся.

— Вообще-то оба, отец.

— И давно?

— Ты был в Азкабане.

— Почему мне об этом неизвестно?

Сын вздернул светлую бровь.

— А почему я должен был докладывать?

— Я — твой отец!

— И по совместительству преданный слуга безумной рептилии, — снова усмехнулся, — в нашем кругу доверию места нет. Когда мы с тобой в последний раз говорили откровенно, отец?

— Ты отлично знаешь, что интересы семьи для меня превыше всего!

— Значит, это интересы семьи сделали из меня Упивающегося Смертью?

— Мальчики... — прошелестела Нарцисса, глаза ее влажно блестели. Командор снова кашлянул.

— Полагаю, дела семейные вы можете обсудить без моего назойливого присутствия. Итак, мистер Малфой, вы раздумывали, как поступить.

— Да. Вернувшись из Министерства, я написал Северусу и отправил письмо с эльфом.

— Письмо? — На лице Командора впервые проявилось что-то живое, — вот так сюрприз. И что было в письме?

— Я честно изложил ситуацию и просил защитить Драко. Со своей стороны гарантировал максимальную поддержку. С утра мне удалось убрать из Поместья Беллу с Родольфусом и Руквуда, без них ослабить защиту было проще. Дамблдор не мог не обеспечить своего шпиона аварийным порталом, и если это Северус, бежать вместе с Драко для него не составило бы труда. Так оно в конце концов и оказалось.

— Почему ты не предупредил меня, отец?

Люциус печально усмехнулся.

— В нашем кругу доверять не принято, сын. Ты отлично играл свою роль. Мне есть чем прижать Северуса, но ответить на твои обвинения я бы просто не смог.

Драко зажмурился, стиснул тонкую ножку бокала. Часть вина выплеснулась и впиталась в бархат обивки некрасивым черным пятном.

— Вопрос доверия. Как глупо...

— Поговорим об этом позже, сын. Я ответил на ваши вопросы? Теперь мне хотелось бы получить ответы на свои. Вы три месяца держали меня под действием зелья. Что изменилось?

Лицо Командора продолжало соперничать в неподвижности с мебелью. Спинка кресла и то смотрелась выразительнее.

— Мне казалось, это очевидно. Вчерашний визит Риддла показал, что ваша безопасность снова под вопросом.

Нарцисса едва слышно вздохнула. Люциус с трудом подавил дрожь.

— Насколько понимаю, в ваших силах избавить нас от Меток. Тогда мы уедем.

— Это неминуемо насторожит Риддла, и под ударом окажется Драко.

— Он поедет с нами.

— Извини, отец, но у меня здесь дела.

— Речь идет о твоей жизни.

— Лига в состоянии нас защитить. Стоит тебе согласиться — и параноидальные приступы Лорда перестанут представлять для вас с матерью угрозу.

— Ты состоишь в их Лиге?

— Да.

— А Северус?

— Э-э-э...

— Хождение по краю профессору порядком поднадоело, он изъявил желание отдохнуть, — Командор позволил себе тень усмешки, — но мы не теряем надежды увидеть его в своих рядах.

— Правильно ли я понимаю, что мне собираются предложить членство в Лиге?

— Нет, мистер Малфой, это не нужно ни нам, ни вам. Но предложение защиты остается в силе, а взамен вы могли бы оказать нам кое-какую помощь.

— С этого и нужно было начинать. — Почувствовав себя в своей стихии, Люциус мигом обрел потерянную было уверенность и расслабленно откинулся в кресле, — чего вы хотите? Денег?

— Финансовое положение Серой Лиги достаточно устойчиво и в поддержке не нуждается. Нет, мистер Малфой, мы предлагаем сделать то, что у вас лучше всего получается — организовать весьма прибыльное дело. Насколько нам известно, у вас имеются значительные связи как в магическом, так и в магловском деловом мире, так?

— Верно. Большинство маглов не стоят воздуха, которым дышат, но деньги они делать умеют. Вы хотите провернуть какую-то аферу?

— Нет, бизнес абсолютно легальный, и сулит немалую прибыль. Речь об уникальной серии парфюмерной продукции. Недавно мы тестировали ее в Глостершире, апробация прошла на ура.

— Что от меня требуется?

— Зарегистрировать фирму, наладить производство, подобрать персонал, организовать рекламу и каналы сбыта — вы в этом ориентируетесь куда лучше меня.

— Ваша доля?

— Пятнадцать процентов создателям серии, еще десять — правообладателю идеи.

— А Лиге?

— Ничего.

— Странный подход. Зачем тогда вам все это нужно?

— Лига крайне заинтересована в распространении данной продукции в магловском мире. Репеллент против оборотней, мистер Малфой.

— Ясно. Цены придется делать весьма умеренными. Не знаю, каковы будут начальные вложения и производственные расходы...

— На ваше усмотрение. Линейка запахов уже отличается большим разнообразием, и наши специалисты грозят ее расширить. Вы можете создать эксклюзивные наборы для элиты по баснословной цене, и одновременно наводнить рынок ширпотребом по пять кнатов за флакон. Все в ваших руках, мистер Малфой, все в ваших руках.

                                                                            * * *

Аппарировав на кухню, Снейп едва не столкнулся с бледной и решительной Уизли. Рядом удивленно охнула Гермиона.

— Джинни? Ты почему не...

— Где он?

— Кто?

— Гарри. Вы знаете, куда он ушел?

Чертов мальчишка... Пошатнувшись, Снейп оперся на столешницу. Лицо Уизли поплыло куда-то вбок, в ушах нарастал знакомый гул. Нет, нет, нет, надо срочно подумать о чем-то другом. Вот, например, Джинни Уизли — у Поттера отличный вкус. Яркая, взъерошенная, подбородок вздернут, глаза горят — чудо как хороша! О чем это она?

— ...после вашего ухода вдруг стал какой-то чересчур уж покорный. Бульон выпил, гренками закусил, даже не поморщился. Спать лег во втором часу, когда такое было? У меня сердце не на месте, дай, думаю, проверю. Возвращаюсь — постель пустая, в доме никого, на тумбочке костерост. Вызываю — сигналит: «Все в порядке, пошел прогуляться», — и тишина. Закрылся наглухо, сволочь. Полтора часа уже жду, шарахаюсь из угла в угол, места себе не нахожу... Сэр, вам плохо?

— Не хуже, чем вам, — Снейп тяжело опустился на табурет, — Грейнджер, налейте-ка мне Алакритасу. Бель допросили?

Джинни на мгновение застыла с открытым ртом, затем хлопнула себя по лбу и унеслась вниз. Гермиона достала из буфета стакан и дежурную бутыль с голубоватым тоником.

— Сэр, Алакритас не всесилен. Может, приляжете, пока мы этого идиота будем дожидаться?

— Вы в своем уме? Сами-то сейчас уснете?

— Я не говорю — спать, просто прилечь...

— Нет. Лучше принесите сюда журналы, будет чем отвлечься, не то спятим тут все. Убью паршивца... Ага!

Внизу послышался топот, и через полминуты Джинни втолкнула в кухню заспанную и перепуганную Бель. Усадив совместными усилиями эльфийку на табурет, девушки сняли с нее силенцио и приступили к допросу.

— Где Гарри?

— Не знаю, они мне не докладывались, — хрипло пробасила жертва перевоспитания. Забавно, эльфы обычно пищат...

— Когда он ушел?

— Около трех. Напялил мантию, в которой Уизли вчера лицедействовал, и велел мне помалкивать. Будто я болтаю сутки напролет!

— Постой, Долорес, — Снейп наконец осознал смысл слова «они», — кто еще здесь был?

— А я не сказала? Мистер Малфой-младший. Явился посреди ночи, увидел, что я не сплю, велел ту самую мантию почистить. Потом они с Поттером пошушукались и исчезли.

Девчонки синхронно застонали.

— Малфой... Куда ж их понесло...

— Чует мое сердце, добром это не кончится...

— Прекратите истерику, мисс Уизли, заварите лучше чаю. Грейнджер, марш за журналами. Долорес, силенцио вернуть?

— Не надо.

— Тогда можешь идти. Хотя подожди. Которую из мантий взял Поттер?

— Самую короткую, она ему едва колени прикрыла.

— Ясно. Свободна.

Эльфийку мигом сдуло с кухни. Джинни в сердцах грохнула чайником об стол.

— Вот скотина неуемная. Пускай только вернется, я ему устрою тайны Мадридского двора.

Гермиона перевела взгляд с нее на Снейпа.

— Что это за мантия?

— От Образа Командора. Интересно, за каким чертом она им понадобилась...

                                                                      * * *

— Как думаешь, Снейп рассказал о письме Дамблдору?

— Скорее всего, да, раз сам он о нем не помнит. Надеюсь, запись у Симуса сохранилась.

— Старый козел. Ох, Поттер, какой же я идиот.

— Да откуда ты мог знать?

— Он — мой отец.

— Перестань. Сядете завтра, поговорите нормально, заодно образцы ему отнесешь. Надо еще Эмили позвонить, обрадовать.

— Десять процентов! Озолотится ваша магла.

— Вот и хорошо, Эмили грех обижать. Она знаешь какие штуки умудряется проворачивать? Волшебники отдыхают. Ладно, Малфой, пожелай мне ни пуха. Пойду к Джин огребать.

— Может, она спит?

— Ага, держи карман шире. Стоит, небось, в дверях со сковородкой наизготовку.

— Поттер, ты ненормальный. Я бы лучше на мантикоре женился, чем на такой фурии.

— Любовь зла.

— Знаешь, я, пожалуй, с тобой пойду, поддержу морально. Не возражаешь?

— Фффух, боялся попросить. Спасибо, друг.

— Послушай, он странный человечек, но я ему верю.

После третьего бокала щеки Нарциссы разрумянились, и Люциус с удивлением понял, что эта живая прекрасная женщина нравится ему намного больше той ледяной античной статуи, которую она изображала все тридцать лет их знакомства. Слепец. Неужели нужно было сойти с ума, чтобы разглядеть наконец такое чудо у себя под носом?

— Я не собираюсь ставить под сомнение его слова. Доверять абы кому Драко не станет.

— Наш сын вырос, Люциус.

— Да. Кажется, я пропустил момент, когда это произошло. Я много чего пропустил... — он прищурился, — Нарцисса, сядь-ка боком... Не вздумай перестать улыбаться! Развернись еще немного... Вот так, теперь голову к плечу... Бокал чуть в сторону... Отлично, осталось хорошего колдографа найти, и фотографа заодно.

— Что случилось?

— Ничего, просто я собираюсь сделать из тебя звезду, — подмигнул, — заинька.

                                                                                     * * *

— Родословная Беллатрикс известна до восемнадцатого колена, оборотней у нее в роду не было, это сомнению не подлежит.

— Бывает, женщины изменяют мужьям...

— Мисс Грейнджер, вам известно, что такое Пояс Верности?

— Магловская идиома.

— Не знаю, что там у маглов, а в магическом мире Пояс Верности — это разновидность Нерушимого Обета. Во многих аристократических родах его применяют до сих пор, и Блэки — не исключение.

— Мамочки, какой анахронизм. Совсем чокнулись со своей чистотой крови. Хорошо, тогда у меня остался только один вариант — бензодиазепины, маглы применяют их при расстройствах личности. Я добавила бушпирон в один из контрольных образцов, после испытаний забраковала, но уничтожать не стала. Возможно, он по ошибке попал в работу.

— Грейнджер, вы сами понимаете, что несете?

— Откровенно говоря, нет.

— Я так и понял. Ложитесь на диван и отдыхайте.

— А вы?

— Мне вполне удобно сидеть. К тому же...

— Тихо! — Наблюдавшая за их перепалкой Джинни вдруг подскочила и развернулась к двери, скрестив руки на груди. — Идут.

Гермиона встала с ней рядом. Снейп приподнялся было, но перед глазами зарябили осточертевшие точки, и он благоразумно остался сидеть.

Шорох, скрип половиц, неразборчивый шепот. Дверь тихонько открылась.

— ...может, правда спит... ой.

Мальчишки растерянно замерли на пороге. Малфой завел глаза к потолку, Поттер, наоборот, уставился в пол, изображая позой раскаяние. Джинни плавно скользнула вперед.

— Подлечил ребрышки?

— Джин...

Она коротко замахнулась и зарядила ему поддых. Поттер согнулся пополам. Гермиона ахнула, Драко со свистом втянул воздух сквозь зубы, Снейп изобразил редкие аплодисменты.

— Сто баллов Гриффиндору, мисс Уизли. Добавьте-ка ему еще.

— Сей секунд, сэр, вот только разогнется. Ну, как ты себя чувствуешь, дорогой? Рад теплой встрече? Может, обиделся, что цветов и фейерверков не припасли? — Схватила его за ворот и потянула вверх, — в глаза мне смотри, негодяй! Или смелости не хватает? Ничего, я сейчас... Гарри!!!

Вместо того, чтобы выпрямиться, Поттер вдруг начал заваливаться набок. Снейп подскочил с дивана, но Драко успел первым, подхватил под мышки и, бросив в сторону Уизли злобный взгляд, поволок гриффиндорца к кровати. Секунду спустя к процессу транспортировки подключились девушки. Последним, пошатываясь, подошел Снейп, сел на край постели и, превозмогая дурноту, принялся ощупывать сквозь одежду грудную клетку бесчувственного мальчишки.

— Сколько лет вашему костеросту, Грейнджер?

— Свежий...

— Малфой, что с ним?

— Думать надо, прежде чем лупить, Уизли. Забыла, как он в субботу выглядел?

— Ребра целы. Драко, в чем дело? Где вас носило?

— Дома мы были, — Малфой уселся на пол возле кровати и устало прислонился затылком к стене, — вчера в мэнор заглянул Риддл и устроил моим допрос с пристрастием. Поттер отца два часа в порядок приводил.

Пауза.

— Малфой, — ласково сообщила Джинни, — я тебя сейчас убью.

— Отвянь, Уизли, это не моя идея. Но если ты начнешь из-за нее Поттеру нервы трепать, я тебе сам шею сверну.

— Допрыгни сначала, хорек недоделанный!

— Придержи язык, метелка гриффиндорская, не то живо манерам научу!

— Да пошел ты в ...... со своими манерами!

— Оно и видно, что в вашем рыжем клоповнике о них слыхом не слыхали!

— Молчать!!! — Снейп вскинул ладони и тут же тяжело оперся ими о подушку. Перед глазами стремительно темнело. — Быстро все по постелям. Драко, с тобой и с Поттером завтра разберемся. Грейнджер, с утра у вас — Хафлпафф-Райвенкло, второй курс, Искажающее зелье. Домашние работы в кабинете, в правом верхнем ящике стола. Следующие уроки у первых курсов...

— Сэр...

— Не перебивайте. Противоожоговая мазь, финальная стадия, в конце проведете небольшой опрос. После обеда — седьмой курс, Слизерин-Гриффиндор...

— Я знаю, сэр.

— Домашние эссе... проверить не успел... с этой чертовой субботой...

Локти подогнулись, и Снейп рухнул бы на Поттера, если б его не перехватила поперек груди чья-то рука.

— Доигрался наш профессор, — донеслось из темноты, — Драко, трансфигурируй диван, будь добр. Мобиликорпус.

1. Все упомянутые препараты существуют в реале. Информация из гугла.