22 глава

"...The fight inside es hurting me againAnd it finds meThe war within me pulls me underAnd without youThe fight inside is breaking me againAnd it finds meThe war within me pulls me underAnd without youThe fight inside is breaking me againOh, it's everything..."

"...Внутренняя борьба снова причиняет мне боль.И это настигает меня, Война внутри тянет меня вниз,И без тебяВнутреняя борьба ломает меня вновь.И это настигает меня,Война внутри тянет меня вниз,И без тебяВнутренняя борьба ломает меня вновь.О, это все..."(Red - Nothing and Everything)

Кристиан нетерпеливо поглядывал на дверь, прислушиваясь к каждому стуку. Ребекка опаздывала уже на несколько часов, что было на нее совершенно не похоже.

- Где же ее черти носят? - раздраженно прорычал Девис. - Я не смогу сам заполнить этот глупый отчет. Может, она не хочет меня видеть после случившегося? Может, я слишком жестко с ней обошелся в тот раз? Плевать, зато мне понравилось доставлять ей боль. Она была такой испуганной, и мне это определено на руку.

- Я мог бы уволить ее, но пожалел, что мне не свойственно. Она должна быть благодарна за это. За такое предательство я мог и убить.

Нет, его карьера не сильно пошатнулась от той статьи. Не было никаких доказательств правоты данной информации, и пресса успокоилась, а вместе с ней и люди, словно ничего и не было.

Девис питался страхом Ребекки. Ему нравилось смотреть на большие зеленые глаза, наполненные ужасом и слезами. Нравилось видеть, что его боятся.

Кристиан знал, насколько ужасен, но ему это лишь доставляло удовольствие.

* * *

Ребекка открыла отяжелевшие глаза. Она несколько раз моргнула, пытаясь убрать круги. До нее эхом доносились знакомые голоса, но она не могла их различить.

Куинси огляделась вокруг. Она находилась в какой-то холодной комнате,  которая больше напоминала сырой подвал. Девушка сидела на полу, а спиной она прижалась к стене.

- О, а вот и наша подружка очнулась, - брюнетка услышала насмешливый голос.

Перед ней стояла Мерлин. Девушка была одета снова в свое любимое короткое платье, а на лице было нанесено слишком много макияжа.

Ребекка пыталась вспомнить, как она здесь оказалась, но все тщетно. Голова трещала, словно после похмелья, и Куинси не могла сосредоточиться.

- Что, дорогая, не ожидала меня видеть здесь? - спросила Мерлин, скалясь. - Бастер, иди сюда.

- Бастер? - с ужасом переспросила Куинси.

Отец Кристиана подошел к рыжеволосой. Они смотрели на нее сверху.

- Наконец-то это свершилось. Я всегда знала, что могу быть актрисой. Еще месяц дружбы с тобой я бы не выдержала, - Ребекка удивленно подняла на рыжеволосую глаза. - Ты думаешь, я хотела с тобой общаться? Нет. Я все время удивлялась твоей доверчивости. Ты такая наивная. Я дружила с тобой лишь для того, чтобы ты попала сюда.

- Ч-что? - запнулась Ребекка.

- Ты не поняла? Мне совершенно не нравилось то, что ты так близко общаешься с Кристианом.

Теперь Ребекка поняла, зачем Мерлин так часто интересовалась их отношениями.

- А Коди? - тихо спросила брюнетка.

- Он не мой парень. Это все было продуманно. Помнишь ту статью? - спросила Мерлин. - Это я дала интервью.

- Но откуда ты знаешь эту информацию?

- Я ей рассказал, - вмешался Бастер. - Но даже после этой статьи Кристиан не ушел из редакции. Я полагал, что его карьера даст трещину. Но ошибся. Он снова остался.

- Причем тут я? Как я здесь оказалась? - воскликнула Ребекка.

- В твоем коктейле было снотворное, - глаза Мерлин зло сверкнули. - Ты мешаешь нам. Ты мешаешь мне быть с Кристианом.

- А мне вернуть его. Он не уходит. Из-за тебя, - добавил Бастер басом. - А знаешь, что мы делаем с теми, кто путается у нас под ногами? - он оскалился.

- Избавляемся, - сказала Мерлин.

- Когда? - хрипло спросила Ребекка, стараясь сдержать слезы.

- Когда тебя убьют? - насмешливо переспросил Бастер. - Завтра. Это произойдет завтра.

- Ты такая жалкая, Куинси, - с отвращением произнесла рыжеволосая. - Маленький совет: перестань доверять людям, - с этими словами оба вышли из комнаты.

Ребекка услышала, как дверь закрывается на замок. Она прислонила голову к стене.

Ее предали. Единственный человек, которому она доверяла и считала лучшим другом, выбросил ее. Осознание этой правды было слишком болезненным, давящим. Ей казалось, что ее тело проткнули сотнями маленьких иголочек, которые больно впивались.

Кристиан был прав, Ребекка совершенно не знает людей. Они не меняются, меняются лишь маски. Куинси осознала, что в мире нет добра. А если и есть, то оно ничтожно мало.

Ребекка вдруг поняла, что ей совершенно не страшно умирать. Скорее, она сама хотела этого. А что ее держит в этом греховном мире? В мире, где нет правды, где нет живых людей, а одни пустые оболочки. Ей просто хотелось покоя.

Да она больше и не смогла бы счастливо жить, зная, что ее никто не любит и не ждет. В каждом человеке она бы видела предателя, который говорит о ней за глаза, а в лицо мило улыбается. Разве это и есть жизнь, которую показывают в счастливых фильмах?

По щеке скатилась соленая слеза. За ней еще и еще. Ребекка даже не пыталась их вытереть или остановить. Девушка так хотела кому-нибудь выговориться. Разделить свое горе с тем, кто сможет помочь. Но это невозможно. Доверия больше нет.

Брюнетке было невыносимо больно и страшно. Но страшно не из-за того, что ее скоро не станет, а из-за ужасного осознания жестокости мира. Из-за того, что все лживые. Из-за того, что многие люди в сущности своей оказываются животными.

Скотом, не умеющим любить и сочувствовать.