Чувства на память

Гермиона

       Возвращение Кэти Белл стало шумным событием в гостиной Гриффиндора. Сокурсники радостно обнимали девушку, поздравляли с выздоровлением, интересовались тем, что произошло в Хогсмиде и, в целом, никак не отлипали от неё.

       Гарри тут же обрадовался возвращению основного состава своей команды по квиддичу, предвкушая победу в матче против Когтеврана в начале мая.

       Кэти заметила нас и тут же подошла поздороваться с Гарри. Было видно, что друга аж распирало от любопытства. Я бросила взгляд на семикурсники, начавших поспешно собирать свои вещи. Несмотря на то, что подруги Кэти уже громко поторопили ее на занятия, Гарри тихо поинтересовался у девушки, помнит ли она, кто дал ей то ожерелье.

— Нет, — сокрушенно покачав головой, сказала Кэти. — Меня уже все об этом спрашивали, но я никаких подробностей не помню. Последнее воспоминание — как я подхожу в «Трех метлах» к женскому туалету.

— Но в туалет ты точно зашла? — спросила я. Если это так, то вряд ли кто-то мог не заметить затаившегося там Малфоя.

— Я помню, как толкнула дверь, — ответила Кэти. — Значит, тот, кто ударил меня Империусом, должен был стоять прямо за ней. А после этого в памяти пусто, не считая последних двух недель, когда я уже валялась в больнице святого Мунго. Слушайте, я побегу, не хочется, чтобы Макгонагалл в первый же день засадила меня писать строчки.

       Она подхватила сумку с учебниками и пустилась вдогонку за подругами. А мы уселись за стол у окна, размышляя над словами гриффиндорки.

— Выходит, ожерелье должна была всучить Кэти женщина или девочка, — твёрдо произнесла я. — Все же Малфой здесь не участвовал.

       Гарри резко помотал головой и напомнил мне о случае на втором курсе, когда мы успешно приготовили и использовали Оборотное зелье втайне от преподавателей.

— Так что это не показатель, — резюмировал он, взлохмачивая волосы рукой. Рон задумчиво смотрел в окно, щурясь от яркого солнечного света, а я вернулась мыслями к крестражам. Интересно, профессор Снейп знал что-нибудь о них?

***

Северус

       Когда класс заполнился голосами студентов, я заставил себя подняться из-за стола и покинуть кабинет. Осмотрев сидящих за партами шестикурсников с высоты лестничного пролёта, я громко произнёс:

— Откройте последний параграф, составьте конспект и к концу урока перечислите в самостоятельной работе, в каких случаях и по каким причинам можно избежать заражения при столкновении с оборотнем.

       Студенты послушно зашуршали страницами учебников, склонив головы. Лишь одна фигура даже не шелохнулась в общей суматохе. Грейнджер внимательно смотрела на меня, задумчиво кусая губы. Когда наши взгляды встретились, я лишь вопросительно приподнял бровь. Девушка ничуть не смутилась, но спустя пару секунд все же послушно потянулась к своей сумке, чтобы достать пергамент и перо.

       Убедившись, что все студенты приступили к работе, я неспешно спустился к своему столу и взялся за проверку самостоятельных работ с прошлого урока. Лучше разобраться с этой макулатурой сразу, чем лишать себя свободного времени вечером.

***

Гермиона

       Казалось, будто ничего не изменилось, Снейп с обычным равнодушием оглядел класс, а встретив мой взгляд лишь удивленно изогнул бровь. Словно и не было того поцелуя, словно я всего лишь студентка, такая же как Парвати Патил или Долгопупс. Я, конечно, не рассчитывала, что он станет себя вести как-то иначе со мной. Но удостовериться, что для него в тот вечер не произошло ничего особенного... было неприятно.

       Свою работу я выполнила быстрее остальных, записав ответы в пергамент и скрутив его в свиток. Выделяться и сдавать работу первой не хотелось, поэтому я отложила свиток на край стола, достала книгу из библиотеки и погрузилась в чтение до конца урока. Меня заинтересовало заклинание Дара, на которое я наткнулась ещё на прошлой неделе. По своей структуре оно чем-то напоминало процесс передачи наследства. Таким же образом магический объект перестраивался на нового хозяина, признавая его. Я уже советовалась с профессором Флитвика насчёт внесений изменений в формулу этого заклинания и теперь изучала все возможные последствия.

       Я не сразу обратила внимание, что урок уже закончился.

— Гермиона, очнись, — раздался надо мной голос Гарри. Он уже сдал свою работу Снейпу и теперь торопливо собирал вещи в сумку. Все вокруг шумели, перемещаясь от парт к столу профессора и обратно. Кто-то уже покидал кабинет. Я поблагодарила друга и, подхватив со стола свой свиток с самостоятельной работой, направилась к Снейпу.

       Мужчина внимательно просматривал чьё-то эссе, не обращая внимания на происходящее вокруг. Изобразив на своём лице безразличие, я подошла к нему и аккуратно положила свой свиток к остальным работам. Уже разворачиваясь, чтобы уйти, вдруг услышала его голос.

— Задержитесь, Грейнджер, — отчетливо, но негромко, произнёс он, не отвлекаясь от пергамента в своих руках. По спине пробежали мурашки, и я невольно замерла. Пришлось быстро взять себя в руки и неспешно направиться к столу, как ни в чем не бывало. Гарри и Рон, встретив мой взгляд, поняли, что мне необходимо остаться. Им не впервые приходилось ждать меня, пока Снейп отдавал мне необходимые бумаги для старост и назначал время следующего занятия. Коротко переглянувшись, ребята молча покинули класс.

       Когда дверь за ними закрылась, я как раз сложила в сумку последние школьные принадлежности и теперь стояла возле своего места, демонстративно отвернув голову к окну.

— Если у вас ещё есть желание продолжить изучение легилименции, мисс Грейнджер, — голос Снейпа звучал холодно, — то, как обычно, жду вас завтра за час до ужина. Если нет, то лучше сообщить мне об этом заранее.

       Все эмоции, тщательно скрываемые в сфере, готовы были прорваться сквозь заглушающую пелену. Этот равнодушный тон, которым говорил профессор, весь его безразличный вид начинали выводить меня из себя.

       Он думал, что я могу отказаться от занятий из-за собственных чувств? Или сам хотел поскорее избавиться от меня?

       Глубоко вдохнув, я вперила в мужчину сердитый взгляд.

— Я приду, профессор Снейп, — мужчина внимательно разглядывал мое лицо. — Раз уж у вас ещё есть желание меня обучать.

       Мужчина нахмурился, но медленно  кивнул. Привычным взмахом руки он распахнул дверь, показывая, что я могу покинуть класс.

***

Северус

       Весь урок я в напряжении держал блок в своём сознании, на случай, если Грейнджер захочет вдруг внушить мне что-нибудь. Однако же никаких ментальных поползновений в мою сторону так не последовало, более того, девушка даже не взглянула на меня до самого конца урока. Я сдерживал себя, чтобы самому не коснуться ее сознания, усмирял своё глухое беспокойство. Это не должно меня волновать, в конце концов. Тем не менее, изредка я все же бросал на неё короткие взгляды, небрежно осматривая весь класс.

       То, что Грейнджер согласилась прийти на следующее занятие не особо удивило меня. Больше утешал ее спокойный и равнодушный вид. Может хоть теперь она начала осознавать всю бессмысленность своей влюбленности? Хотя слабый укол в самолюбие я все же почувствовал, впрочем, тут же заткнув себя мыслями, что все это только к лучшему.

***

Гермиона

       Уже почти две недели прошло с того разговора. Мы продолжали занятия по легилименции, словно ничего и не случилось. Снейп на сразу же сообщил мне о том, что теперь мне нужно научиться держать собственную защиту во время легилименции. Важно, чтобы при ответном ударе противник все-таки не смог проникнуть в мое сознание. Не сразу, но у меня стало получаться. С профессором мы с тех пор практически не разговаривали. Мужчина периодически делал какие-то короткие замечания, давал подсказки, но сам держался отстранённо. Даже не язвил, если у меня не выходило. Я и сама оставила свои попытки вывести его на эмоции. Больше не пыталась ничего ему внушать, не напоминала о том, что между нами произошло и в целом, смирилась с его решением забыть обо всем. Хотя по ночам, все так же продолжала с тоской согревать себя воспоминаниями о том поцелуе. Сейчас я готовила кое-что для него. Хотела оставить отпечаток о себе в его памяти. Конечно, он может разозлиться и отказаться принимать такой своеобразный «подарок». Но, по крайней мере, я должна понимать, что сделала со своей стороны все, что могла.

***

Мэри/Кара

       Мне немного удалось выяснить как у Люпина, так и у Тонкс, наведывающихся сюда гораздо чаще остальных. Уже наступили первые дни мая, а единственное, что я смогла узнать, что большая часть сил Ордена была сейчас направлена на охрану Хогвартса. Значит ли это, что мне необходимо любым способом попасть в школу? Долго сомневаясь и предвкушая бессмысленность этого плана, я все же отправила письмо Дамблдору с просьбой принять меня как преподавателя дополнительных занятий по Углублённому курсу травологии. Я намекала, что хочу помочь в защите Хогвартса. Но директор вежливо отказал мне, объяснив, что сейчас не самое лучшее время для внезапных изменений в школьной программе, а мое присутствие в замке может вызвать только лишнее внимание со стороны Пожирателей Смерти.

       Яростно скомкав письмо Дамблдора, я не сдержала слёзы. Одиночество и тщетность всех моих попыток помириться с Северусом, начинали сводить с ума. Не сдержавшись, я подскочила с дивана и направилась в гостиную с твёрдым намерением заставить Снейпа выслушать меня, наконец!

***

Северус

       Очередной вечер мрачных размышлений закончился уже привычным погружением в воспоминания о молодой гриффиндорке. Они всегда оставляли после себя постыдную слабость и приятную пустоту в голове. Смывая с себя последствия несбыточных фантазий в холодном душе, я уже с некоторой апатией и готовностью встречал привычное отвращение к собственному тщедушию.

       Разрешив себе подобную вольность однажды, теперь я уже не мог отказаться от этой жестокой игры с собственными чувствами. Каждый день я старался не смотреть на неё, не думать о ней, игнорировать свои малодушные порывы поговорить. Но оставаясь, наконец, наедине с самим собой, даже с некоторым нетерпением поддавался этому искушению. И каждый раз убеждал себя, что это больше не должно повториться!

***

       Осталось совсем немного времени до прихода Грейнджер. Я уже собирался покинуть кабинет, чтобы подготовить класс к занятию, как камин вспыхнул изумрудным пламенем, и из него вышла Мэри.

       Она выглядела растерянной, словно сама не верила, что решилась прийти ко мне. Я откинулся в кресле, настороженно разглядывая ее с головы до ног.

— Северус! — воскликнула Мэри, увидев меня. — Как я рада, что ты уже здесь! Прошу тебя, поговори со мной!

       Сжав челюсти и нахмурившись, я тут же захлопнул заклинанием дверь и наложил заглушающее на случай, если Грейнджер решит прийти пораньше.

— Мэри, ты поступаешь очень опрометчиво, покидая дом на площади Гриммо, — угрожающе процедил я, сложив руки на груди. — Советую тебе не тратить мое время и вернуться туда.

       Мэри упрямо вздернула подбородок и подошла ко мне ближе.

— Я не уйду, пока ты не поговоришь со мной! — ее голос дрожал, но скорее от отчаяния, чем от решительности. — Прошу тебя, Северус!

       Сигнальные чары резко завопили, оповещая о приходе Грейнджер в класс. Взмахнув палочкой, я отменил заклинание и вновь обернулся к Мэри.

— Ты ждёшь кого-то в такое время?

      Я даже не посчитал нужным ей отвечать, равнодушно рассматривая красивое лицо женщины. Голубые глаза Мэри сощурились в подозрении.

— Почему ты молчишь? — поинтересовалась она, горько усмехнувшись. — Там она? Грейнджер?

       С хладнокровным спокойствием я наблюдал, как женщина направилась к выходу и попыталась отпереть дверь Алохоморой. Мне с трудом верилось, что передо мной сейчас та Кара Кэндисс, добрая и миловидная, какой я всегда ее представлял...

— Скажи мне, кто там? — Мэри оставила дверь в покое и резко обернулась ко мне.

       Я молчал, с горьким сожалением разглядывая ее. Было неприятно осознавать, что когда-то я позволил себе привязаться к этой женщине. Реальность острым ножом рассекала все приятные воспоминания, как о Мэри, так и о Каре.

— Уходи, — отрезал я, вглядываясь в ее светлые глаза. Казалось, что она сейчас расплачется. Подбородок задрожал, а лицо исказилось от обиды.

       Я направил на Мэри волну умиротворения, не желая честно и открыто разбираться с ее капризами, но женщина тут же оттолкнула от себя мое внушение и выставила защитный блок.

— Не смей ничего внушать мне! — возмущённо воскликнула она, ткнув в меня пальцем. — Значит, я права? Ты из-за неё игнорируешь меня?

— Из-за тебя, — жестко ответил я. Мое терпение лопнуло. — А теперь уходи, если хочешь сохранить хоть какое-то уважение к себе!

       Мэри отшатнулась, будто я ее ударил. Она ошарашено смотрела на меня, явно не веря своим ушам. Впрочем, ее смятение и злость быстро вернулись к умоляющему тону.

— Ты должен выслушать меня, — тихо произнесла она. — Я не прошу многого, Северус! Просто поговори со мной, наконец! Я схожу с ума, зная, что испортила все, что было между...

— Все было ложью! — отчеканил я, не позволяя ей закончить свою мысль.

— В своих чувствах я была искренней, — прошептала она. — Я помогала и поддерживала тебя от чистого сердца!

       Слёзы все-таки покатились по ее лицу. Я смотрел на Мэри, не испытывая к ней жалости. Однако ее слова действительно пробудили во мне осознание того, почему я каждый раз возвращался к ней. Абсолютное принятие...

       Разбираться в этом сейчас у меня не было желания. Глубоко вдохнув, я произнес все так же холодно:

— Возвращайся на Гриммо. Я приду в воскресенье. А сейчас — уходи.

       Мэри слабо улыбнулась сквозь слёзы и поспешно закивала. Вытерев рукавами мантии мокрое лицо, она прошла к камину и набрала в кулак горсть летучего пороха. Последний хищный взгляд, перед тем как отправиться на Гриммо, она бросила на запертую дверь кабинета.

Что тревожит тебя больше, Мэри? Потеря моего доверия? Или то, что его приобрела юная гриффиндорка?

Когда камин погас, унося ее прочь, я тяжело выдохнул и прикрыл глаза рукой. Следует закрыть камин на какое-то время.

***

Гермиона

       Профессора не было в классе, парты стояли на своих местах, а оглушительная тишина казалась неестественной. Я осмотрелась, размышляя, не перепутала ли я день или время занятий? По словам Снейпа, наши занятия уже близились к своему завершению, поэтому сегодня я решила все же выполнить задуманное и оставить профессору напоминание о себе.

      Дверь в кабинет Снейпа странно дернулась, словно кто-то попытался открыть ее изнутри. Я задумчиво нахмурилась и закусила губу в сомнении.

       Стараясь двигаться бесшумно, я все же поднялась по лестнице, внимательно прислушиваясь. Из-за двери не доносилось ни звука. Лишь слабое жужжание в ушах дало мне понять, что на кабинет наложено заглушающее.

       Немного помявшись, я задумалась: постучать ли мне, дав понять, что я уже пришла или просто дождаться, когда Снейп освободится и сам выйдет из кабинета?

       В конце концов, я решила, что лучше пока самой подготовить класс к занятию, а если уж и тогда профессор не появится, то можно и напомнить о себе.

       Снейп вышел из кабинета, когда я уже почти закончила трансфигурировать его кресло. Он даже не извинился за опоздание, лишь бросил придирчивый взгляд на мое творение и резким взмахом палочки изменил форму изогнутых ножек.

       Я не сдержалась и закатила глаза на его дотошность.

       Усевшись в кресло, мужчина кивнул мне, одновременно и здороваясь, и разрешая приступить к легилименции.

       Я сосредоточилась и тихо прошептала «Легилименс», проникая в сознание мужчины. Туман привычно окружил меня плотной серой стеной, источая холодное отчуждение. Даже на ментальном уровне Снейп стремился отстраниться от меня. Я ощущала, как холодная влага воздуха сковывает мои собственные мысли. Слишком тяжело и неестественно. Он выталкивал меня...

      Настала пора действовать. Я тщательно все изучила и подготовилась. Даже испробовала смешение защитных иллюзий на Гарри, вызвав среди его туч чёрный дождь. Правда на заключительный элемент я так и не решилась, понимая, что это может просто истощить меня на какое-то время. Уже зная, что волшебство не может покинуть человека, пока в нем сохраняется доминантный ген магии, я не боялась потерять свою способность колдовать. А долгие разговоры с профессором Флитвиком помогли мне понять, как именно можно использовать заклинание Дара и каким образом оно влияет на структуру чужой и собственной магии.

       Собравшись с силами, я все же приступила к смешению иллюзий. Сейчас мне было необходимо призвать в сознание Снейпа свою собственную ментальную защиту. Тяжёлые чёрные капли с трудом пробивали густой воздух, стекаясь к моим ногам. Полные моих безответных чувств к нему, они скапливались, стремительно образовываясь в лужу, которая уже постепенно растекалась в небольшое озеро. Оно увеличивалось и медленно раскачивалось, все больше и больше заполняя собой пространство.

Я наполняла сознание профессора Снейпа своей чёрной рекой. А его туман послушно уступал тяжёлым водам моей иллюзии, словно любопытствуя и позволяя действовать дальше.

       В какой-то момент я уже почувствовала, что силы начинают покидать меня. Чёрная река, наконец, забурлила, переходя в беспокойное течение. Вода взлетала брызгами и вспенивалась, укрытая плотным покрывалом холодного тумана.

       Оставался последний шаг... мысленно я произнесла заклинание Дара, которое смогла усовершенствовать, соединив с формулой закрепления. Почувствовав как чужая магия переплетается с его собственной, Снейп тут же насторожился и поспешил вытолкнуть меня из своего разума. Но заклинание успело сработать прежде, ослепив меня яркой вспышкой.

      Перед глазами все завертелось. Бешеными скачками сменяя друг друга, мелькали формулы заклинаний, восторженное лицо Флитвика и бесчисленные страницы прочитанных книг. Меня замутило, но тут же поток воспоминаний остановился и я с облегчением погрузилась в кромешную тьму...