Где все?

— Ты вообще в край ахуела? — Возникший над головой, голос заставил вздрогнуть и зажать горящую сигарету в ладони. — А? — Хуй на, че тут делаешь. — Блять, жуй два.

Стряхивая пепел, поднимаюсь на ноги и с неким презрением и без капли раскаяния вытягиваюсь в груди. Мужчина покорно ожидающий в машине, оказался рядом и явно был недоволен враньем о отсутствии чего-то веселящего. — Обманщица. — Полторы тысячи. — Довольно серьезно чеканю и затягиваюсь плохо раскуренным косяком.

Перед глазами появляется офицерский бумажник, хоть и не особо плотно набитым купюрами, но озвученая сумма уже бликует в руках. Это вызывает смешок, и теперь моя очередь отдать товар. — Приятно иметь дело. — Не очень, черешенка. — Ебало на ноль. — Тебе не кажется, что с каждой встречей ты борзеешь. Оставляя диалог без ответа, я накидываю капюшон и чарующей походкой возвращаюсь к машине. Снова приходится почти запрыгивать, и впихнув наушники погрузится в мир, где даже кустик вызывает смех.

Ванечка: — Киса спасибо за вкусняшки, завтракаю йогуртом и расстраиваюсь что приходится без тебя Моментально прихожу в сознание, выравниваюсь на сидении и по-детски улыбаюсь. Сколько бы лет мы не провели вместе, этот придурок даже обычным сообщением вызывает самые теплые чувства в груди. Я: — Доброе утро<3 Я: — Приятного аппетита, как самочувствие? Ванечка: — Влада и не спит в машине? Удивительное дело, или ты уже приехала?

***

— Вечером в камбе ждём. — С навыком воинской дисциплины, отчеканил парень и тут же привычной походкой скрылся в здании. — Сама разберусь.Невольно морща нос, глубоко вздыхаю и морально готовлюсь ко второй, вынужденной части своей жизни.

Здесь тише, но звонче. Каждый шорох отточен по уставу, листья осыпаются по приказу, побелка со стен откалывается по расписанию, а людей здесь нет, только солдаты, сержанты, мальчики, которых пытаются воспитать, а именно сломать и собрать по-своему. Ненавижу это подчинение.

— Аверина! Равняйсь!Внутри моментальный взрыв, привычка с детства отзывается не в сердце и голове, а в теле. Ноги выпрямляются, сжимаются, вся по стойке смирно, натягивая каждую мышцу в тонкую нить, способную подчиняться командам. — Здравствуй, отец. Меня встречает хоть и суровая, но радостная улыбка мужчины. Раскинув руки, заключаем друг друга в объятия, почти сразу же разрывая их. — Быстро вы.. Как доехали? — Мы ехали два часа, какое быстро. — Разве? Бросая взгляд на экран нового телефона, убеждаюсь, что с сообщения отца прошло чуть больше пары часов и киваю в подтверждение. — Два с половиной.

Он уже не отвечает, а просто уходит в здание, полностью подчиненное ему. Подкинув рюкзак на плече, сразу же спешу за ним,завязывая волосы в тугой пучок. Стенды с кучей информацией закрывали трещины на стенах, хотя казалось, что именно из-за них, концы тех самых расколов ещё больше выделялись. Вот эту кажется проломили головой, вроде бы мне было 7. О, а тут неудачный удар молотком, из-за которого пришлось перекрашивать всю лестницу.

— Здравия желаю, Генерал-майор! Здравия желаю, Владислава Александровна! — Здравствуйте, товарищ сержант! — Здрасте, отставить! Мой натянутый, слабенький ответ был далек от мужских басов, но все же подчиняться было необходимо. Парень наконец-то смог расслабиться и вместо привычной стойки смирно, дать свободу конечностям.

Отец будто хвастаясь, проводил через все свое детище, наигранно здороваясь буквально с каждым. Он всегда любил власть, и нашел её в своем звании, запугивание и подлизывание.

Почти строевым шагом мы дошли до привычной комнатки, поодаль от любого пересечения с кем либо из людей. Главе было не важно хочу или не хочу я встречаться с солдатами, или даже просто с медблоком. Он скинул мою сумку на пол и с якобы пленительно улыбкой, дал мне пятнадцать минут на разборы.

Я послушно кивнула головой, огляделась, в попытке уловить какие-то изменения за несколько месяцев моего отсутствия, но нет, все такая же темница. Закинув рюкзак на полку в шкафу, развалилась на кровати, попутно устанавливая таймер на десять минут.

@Я: — Боже, я уже устала от всего этого @Боря: — Ну не ной, каждый раз одно и тоже. @Я: — Бля. Продолжай обижаться пж. @Худший крокодил: — Вер, че такая злая?

Закатывая глаза, зарываю голову в пыльную подушку и бесшумно кричу от бессилия. Внутри буквально рушиться все от того, как действительно все это задолбало.

***

— Становись! Мужской топот сразу же разносится эхом по шаткому зданию, от которого дребезжат стены и окна. За пыльным стеклом мелькают фигуры в камуфляже и я нехотя потягиваюсь к выходу. Отец почти с секундомером стоит перед дверью, отсчитывая секунды, чтобы сделать все по порядку. — Мастерство пунктуальности! — Не пропьешь, да-да.

Он повел меня обратно через все задание на выход, и ничего не объясняя продолжал держать точный путь. Вопросы останутся без ответов, поэтому даже не спрашиваю, не смотрю по сторонам, а будто пленник ковыляю пытаясь успеть за длинными ногами. — В этот раз придется больше работать. И все, ничего больше. Меня не спрашивают, не узнают мнение, а ставят перед фактом, с которым нет выбора не согласится.

***

— Какого хера?! — Тихо бурчала под нос, пока смешивала молоко с водой в огромной кастрюле, с красной меткой "Каша" Не то чтобы меня расстраивала работа в медблоке, но оказывается быть кухаркой ещё хуже. Я всыпала неведомое количество крупы в чан, попутно пытаясь разобраться с промышленным слайсером, для нарезки сыра. Молоко кипело одновременно с моим терпением, которого явно не хватит до конца "службы".

Тут не было привычных конфорок, а буквально необъятная алюминиевая плитка, равная в диаметре метра 5, как казалось. Количество газовых плит поражало, не одна, и даже не три, а целых восемь. В небольшом кухонном помещении сразу же становилось жарко. Уму не постижимо, как мне придется здесь выживать, если они и правда едят столько, сколько здесь оборудовано.

Каша благополучно осталась настаивается, а руки уже тягали следующую кастрюлю для чая. — Ебать, вас в рот, вы сколько пьете то, гиппопотамы. Следуя точно технологической карте, глаза распахивались от нужного количества заварки. Я молча закинула всю упаковку листов в кастрюлю и наблюдала за тем, насколько быстро вода окрашивается в темный цвет. — Сколько?! — Взвизгнув, я уперлась головой в стол. С трудом вытащив мешок сахара, я безжалостно разрезала вощенные нити и не менее тяжко, высыпала почти 3.5 килограмма белого порошка в чай.

— Раздача впятером! — Бассистый голос отца появился над головой. Следом топот нескольких пар ног и вот, пять человек повинуясь стоят перед мной, в ожидании команды. — Я кастрюли таскать не буду, сами. Крепкие парни переставили кастрюли к посту выдачи, и с пленительными улыбками передали половники.

Глубоко вздыхая, я приступила к скорому разливу жидковатой каши, темного чай с омерзительными, плавающими листочками. Кто-то подавал посуду, кто-то раскидывал ломтики сыра и белого хлеба на подносы. Редкие волосы выбивались из пучка, невзирая на шапочку, лезли в глаза. Я морщилась и тихо материлась сквозь зубы, а кастрюли совсем не пустели. Ужасная заминка в подаче тарелок. Из рта вырвался неосознанный прикрик на солдат и те послушно поменялись, намного ускоряя работу.

Скатившись по кафельной стенке, была готова разрыдаться от усталости и того, как уже болит все тело от одного только завтрака. Но как можно расслабиться в армии, даже если ты просто повариха. — Подъем-подъем, Владислава Александровна. Вскинув ленивый взгляд наверх, перед мной показался уже статный парень, которого я помнила вот-вот совершеннолетним хлюпиком, а сейчас во всю стремился к статусу командира. — Славик! Ты что ли? — Ага-а-а, пойдемте. — Влада, просто Влада и на ты. — Статус..Вы..Ты все таки главнее будешь. Глаза сами закатились, рука вытянулась вперед, прося помощи подняться.

Я нехотя шла вместе со старым знакомым до уже давно известного мелблока по ту сторону части. Вячеслав сообщил о занятости отца, из-за которой он не сопровождает меня и о том, что все таки работы мне предстоит много. За две недели мне предстоит набегаться вдоль и поперек, отыгрывая роль и кухарки и медсестры без руководства врача. Внеплановый отпуск из-за взрыва неудачно брошенной учебной гранаты и две сильнейшие женщины, мужчина пострадали. Ничего серьезного, как говорят, но отгулы запросили надолго, ещё и оплачиваемые. А мне страдать за бесплатно, даже не за спасибо.

***— Ирина Владимировна, можно? Шорох пишущей ручки прервал стук и голова, требующая внимания. — Влада Александровна, можно. — Поправив юношу, я чуть отодвинулась от стола и с надменностью откинула стопку бумаг с названием лекарств. — Голова.. — Есть уголь и грелка, сам решай, в верхнем ящике.

Тот сразу же вышел за дверь с грустью, оставив меня в покое. Из рукава появилась одноразовая сигарета, не выделяющая характерного запаха. Клубничный дым в легких, единственное что могло спасти от непрекращающегося, нарастающего стресса в этом кругу.

***

— Кисуня, я уже так соскучился.— Кис, я тоже.— Хочешь украду тебя? — Хочу чтобы караульного по этажам не заставляли ходить.

— Владислава Александровна? — Блять, Ковальчук, прекрати так делать.— Просто проверка. — Куда я сбегу, тут по периметру такие же ходят.

— Кто там доебывается до моей принцессы?— Ну вот тебя не хватало! Горло побаливало от постоянного шепота, настроение падало ниже плинтуса, а желания, продолжать здесь находиться, не прибавлялось.

***

Ночь быстро переросла в утро, третий рабочий день стал четверым. Снова кухня, на которой оставались все мои силы, следом заполнение бумажек, в которых приходилось вспоминать все, что мозг мог затаить. Кто-то спрашивал о каких-то лекарствах, пытаясь договориться о неплановой поставки полу-наркотических, а один вообще силой пытался отобрать пустую пачку.

Пятница всегда была отчасти праздничным днём, в который солдаты настойчиво стучали ложками, выпрашивая порцию вафельного торта. Меня порой даже удивляло, насколько эти люди ведут себя младше моих сверстников, хотя может это просто последствия постоянного психологического стресса на голову?

Я варила чертов компот, упираясь бедрами на саму плиту, вовсе не соблюдая основы безопасности. Тяжесть в ногах была сильнее, чем мой организм мог трудиться без должного отдыха. Телефон с каждым часов все больше напоминал о еженедельной вечеринке, которая всегда обусловлена множеством историй от каждой второй одноклассницы, и кажется только меня там не было.

— Дочь! Если раньше я ещё пыталась делать вид работы, то сейчас я ещё больше перенесла вес на качающуюся сталь. — Але, Старшая повариха Аверина, где связь с землей. — Пожалуйста, отстаньте, я вспоминаю сколько уже варю. — Отставить! Смирно! Отец отдавал команды, которым сразу подчинялись все, все кроме меня. — По уставу, я не попадаю под приказы, поэтому не тратьте время. — Вообще в край охамела? — Видимо подвипивший мужчина взбесился моментом, и вся кастрюля с сухофруктами отправилась на пол с жутким грохотом. Он рывком оторвал меня от плиты и почти выволок на улицу, не задумываясь, успеваю ли я или нет. Ноги не успевали перешагивать, вынуждая волочиться почти по земле. — Мало в детстве порол, раз шавка ещё имеет право перечить! — Почти визг, отскакивающий от уха к уху. "Шавка".. Значит шавка.

Молча терпя унижение и почти свыкшуюся боль, я не думала вообще ни о чем, будто темная тишина в голове, если только редкие мысли о мести. — Пакли твои нахуй вырву и сожрать заставлю, если ещё раз услышу такое!

*** Пару пощечин, чуть вывернутые руки и растяжение ноги не самое страшное что может быть. Я даже не пыталась приложить лед, а просто игнорировала все, сверля дырку на потолке. — Владислава Александровна. — Нахуй пошел.

Продолжающийся стук не бесил, а наоборот, будто успокаивал. Если в глубокой тишине я ещё пыталась расслышать тяжелые шаги, то тут это было невозможно. — Влада.. Ой, Влада Александровна. — Бля, Влада ебаный рот, не откроешь, я позову десантников, через окно зайдут.

Завалившись на бок, внимание все таки привлекли уведомления от знакомых и друзей. Я просматривала истории, фотки и даже завидовала. Любимый блондин танцевал в чьем-то шарфе. Ритка крутилась вокруг всех, подбадривая всех на новые снимки, даже Паша без сомнений влезал в кадр.

Окно содрогнулось от стука, и тут же лопнуло, осыпая весь пол крупными осколками.— Бля, ну ты че окно открыть не могла? — Ну я понимаю, что оно пластиковое, но это не повод разбивать его. Юноша с небольшой злобой, но все же виноватой сухость стянул куски в одну кучу, а после присел на корточки перед мной. — О смотри, в гавайских венках танцуют все. С редкостью радостью в глазах, я следила за новыми историями, где компания танцует что-то похожее на тик тоник под песню рока, но одновременно с этим имитируя Гавайские танцы. Пробивало на смех.

@Ритка: *Видео-сообщение* — Это мой влог! Хе-е-енк! Передайте привет. — Привет, мои подписчики— И меня! Всем привет— О, Кисуня, ты тоже помахай. — Хай, Бейби! — Короче мы на жестком диске!

Подруга орала в микрофон и истерически обнималась со всеми, кто только попадался на глаза, пока в уголках моих глаз медленно собиралась жидкость. Да, мне 16 и я собираюсь плакать, что не могу пойти на тусовку, потому что застряла в этой дыре и да, я чертов нытик раз так.

— Я отвезу тебя туда.— Бля на..Че? — Отвезу, давай малюйся и пошли. Я все еще недоуменно изгибала бровь, пытаясь осмыслить сказанное, будто веря, что видео девушки не закончилось. Секундное раздумье прервалось новым сообщением, а именно фотографией где все забвенно корчат рожицы на фоне заходящего солнца. — Десять минут на сборы. Повторять не пришлось, тело словно пробило ударом тока, вскочило на пятки и дернулось к умывальнику. — Во-о-осемь. — Не пизди под руку, девять двадцать. Юноша с насмешкой вышел на улицу, оставляя тикающие часы грохотом для меня.

***— В пять здесь же. Только протрезвей к этому времени пожалуйста. Я как болванчик кивала и обновляла ленту новостей, желая убедится, что друзья не сбежали с причала, но на глазах всплывает лишь фотография, на которой я сразу узнаю всех. Рита с высунутым языком, Меленин в свитере, который тянет на голову, Маша, Катя, Сеня и Кирилл, где-то кофта Хенкина, сигаретный дым и чья-то небрежно обхватившая рука на талии темноволосой девушки. Та самая рука, которая всегда была рядом со мной, с цепочным браслетом и небольшими шрамами на ладони. Какие-то мысли проносятся мимолетом в голове, но ничего не трепещится.

Летящей походкой прохожу по набережной и вовсе не знаю чего ждать. Нет, я вовсе не волнуюсь за все оставшееся, кроме того, как отреагируют на мое внезапное появление. Музыка ближе, земля под ногами чуть подрагивает вместе с новым уведомлением, которое не успеваю открыть. Словно монстр из глубин вырастает перед лицом ошарашенная подруга, тут же кидаясь в руки. Я растягиваюсь в улыбке и уже спотыкаюсь, пока смиренно тащусь за ней, ко всем остальным. Взгляд падает на фотку на экране мобильного, где в маленьком квадрате виднеется что-то неразборчивое, но с четким обозначением все того же возлюбленного.

Сразу стакан с едким запахом, я выпиваю залпом и тут же отдаю волю танцующим ногам. — Где все? Маргарита пожимает плечами и обновляет ленту новой фотографией со мной. Хватает одной капли спирта на языке, как всю усталость снимает рукой. Я не мелочусь, нагло выпиваю весь стакан и с бешеными глазами подхватываю ритм окружающих. Сердце бьется до невозможного, ноги гудят от переизбытка энергии, а все настроение неумолимо выскакивает до небес. Хохот, гул, музыка долбит в уши, все трясется и я вместе с ним, ничего не меняется из вечеринки в вечеринку, все рядом, все счастливы. Только изредка приходится скалиться проходя мимо Анжелы и парочки её подружек, но это уже как ритуал, а не ненависть.

***

— Бля, ну они же вот, двадцать минут назад здесь фоткались, куда делись? — Мел, ты серьезно? Ты Веру не знаешь? — Ну да..Глупый вопрос — Ага, ещё видимо и Кису научила, тоже куда-то делсяРванув за двумя скачущими подругами, мы поймали их практически в секунде от того, чтобы вновь потерять. Уже пьяненькие и такие веселые не чувствовали холода и поднимающегося ветра, а наоборот, пытались скинуть оставшиеся футболки.

Маргарита все необычайно заметно хваталась за друга, пытаясь навязать то, что все случайно, а темноволосая покорно шаталась без поиска опоры, если только изредка оглядываясь. — Владусь, че киснешь? — Да чет Вани не наблюдаю вообще, странно. Телефон разрядил мое напряжение новым уведомлением. Новая фотография, но уже не в общественной ленте, а в личном сообщении. Одно секунды хватило, чтобы разглядеть двух людей в отдаленности от всех, ещё и с неоднозначными объятиями. Её руки вокруг шеи, пока по талии расползаются мужские пальцы. Я даже не успела показать подруге, как переписка исчезла.

Рот медленно приоткрылся в немом крике, пока в голове что-то вспыхивало. Кидая пальцы в сторону где была сделано фотка, срываюсь на бег и проталкиваюсь сквозь толпу. — Мне показалось.. Мне показалось. Рита то и дело, как не прекращая спрашивала в чем дело, будто назло подливая масла. Сканируя все вокруг, я искала хоть какой-то ответ на вопрос, но тщетно. В носу неприятно свербело.

Конечно, просто блять конечно. Вот следы от кроссовок, но здесь пусто. Ни Вани, ни блондинки, смеющей лезть на чужых парней, ни толпы стоящей позади. Сжимая голову руками, пыталась найти там воспоминания о девушке. — Рит, а помнишь у нас блонди, высокую такую, она ещё с сиськами. — Аверина, ты каждый раз больше и больше меня пугаешь, ты описала буквально каждую вторую девушку. — Блять, Рита, не тупи. Какая-то шваль мне скинула фотку, где она с Кисловым в обнимку. — Она скинула? Девушка стукнула по лбу, внушая уверенность, что это банальный развод.

***

— Влад, не много? — Блондинистый друг чуть приобнимая в поддержку и пытался вырвать пластиковый стакан из рук. — Хенк, тебе не похуй? Я же в адеквате. — Ага, стеклышко запотевшее. Мне ж Киса потом голову открутит. — Сам виноват, пропал куда-то и ещё выебываться будет? Глаза скользнули на экран телефона, где уже звенел будильник, напоминающий о нужности заканчивать. Четыре пятьдесят утра, осталось буквально 5 человек, пока остальные сдались от количества выпитого и разошлись, я же продолжала сидеть на шезлонге. — Проводишь? — Куда ж я денусь.

Протягивая мне руку, помогает подняться и даже держит стакан пока завязываю шнурки. Хриплыми голосами обсуждаем пропажу друга и парня, вовсе не понимая почему, даже думаем о той, кто скидывала фотку, но мое описание действительно мало что дает. — В этой ситуации меня раздражает, что мы не встретились даже. — Я думаю он сам жалеет. — Думать это не твое. — Ты ахуела? Парень пихает меня в бок и машет рукой, пока я с трудом запрыгиваю в машину.

***— Не уссалась от радости, что съездила? — Могу прям тут, если хочешь. — Фу, где твои моральные ценности?— Ты на полных щах спрашиваешь у меня за мораль? Изгибая бровь в недоумении, мне остается лишь усмехнуться и вновь откликнуться на новое сообщение.

Неизвестный: — Видела? *фотография* Все вновь исчезло как и прежде, но только следом сообщение, с извинениями, что перепутали абонента. Если эти люди пытались вывести меня на эмоции, ревность и злость, то у этой твари прекрасно получается. Она назло скидывает мне все это и я более чем уверена, что она в курсе что мы встречаемся. И вот опять, я лицезрела, как мой, МОЙ ЧЕРТ ВОЗЬМИ ПАРЕНЬ ЛЕЖИТ НА КРОВАТИ С КАКОЙ-ТО ГОЛОЙ ТЕЛКОЙ И ТРОГАЕТ ЕЁ ЖОПУ! До меня действительно медленно дошло произошедшее, но последствия не заставили себя ждать. В груди разгорелся такой пожар, что я чуть не начала задыхаться с перепуга и впилась остатками ногтей в приборную панель. — Сука!

Не отвечая на встревоженные вопросы, тут же пытаюсь дозвониться до уже бывшего возлюбленного и строчу истеричные сообщения. Она не могла буквально на час раньше скинуть? Я была ещё в городе, нашла бы и волосы обоим повыдергивала нахуй. Нет, будто специально ждала пока я подальше уеду, овца.

— Рита, блять, может нахуй ответишь? — Владусь, я не Рита, я Миша. — Миша, иди нахуй.

***

Прошли сутки без интернета, без связи и возможности связаться. Все как назло против меня, против того, чтобы я получила хоть какие-то объяснения по поводу этой чертовой измену. Хотя нет, одно мне известно точно, Кислов ебучий мудак и я это знаю теперь. Уехала всего на 2 недели, так он спустя несколько дней, сразу к бабам. И я только сейчас узнала, а сколько раз такое было раньше? Сколько телок он перееб пока я вот так уезжала по делам?

Меня колотило за плитой, пока я вымешивала рагу и готова была плевать в эту еду, чтобы хоть как-то успокоить свое настроение. Радовало только то, что никого не было уже почти 6 часов, плюсы от учений есть. Всыпая приправы, в голове зарождались мысли, что я подсыпаю мышьяк Ивану и его новой шлюхе, а на лице воцарилась настолько широкая улыбка, что походила на оскал. Я ликовала и не могла дождаться момента, когда вернусь и воплочу все в реальность. Я убью обоих, желательно мучительно и без колебаний. — Надо будет попросить автомат у отца...

***

— Чтобы тебе тут скучно не было, сделай ещё пожалуйста инвентаризацию всего склада. — Папа с легкой улыбкой прощался и придумывал мне все новые задания, пока все вновь строились у автобуса. Я повинно кивала, а мысленно материлась таким несносным ором. Он думает, что мне здесь пиздецки скучно сидеть второй день без телефона? Ну спасибо нахуй.

Выдраивая кухню второй раз за день, я плевалась и молила всех богов, чтобы больше не появлялся здесь. Руки сводило от ледяной воды в ведре, покрывая их мелкими ципками, вызывая зуд. Вся привычная одежда и волосы давно пропахли пресной едой, а под ногтями копились крошки из под обезболивающего. Кто-нибудь вообще задумывался, как много всего жрут солдаты? Даже ещё не полноценные. Пять раз за день, не считая того, что они успевают сожрать где-то ещё, а потом у всех животы болят, бегают туда сюда.

Прикусывая язык, перекладывала экипировку с места на место, пытаясь не сбиться в подсчитанном количестве, хотя мысленно все еще думала о том, почему я заслужила такое предательство от него. Вроде почти три года вместе, всегда и везде, а тут.. Что-то собиралось в уголках глаз, но быстро смахнув, пришлось вновь возвращаться к делу.

— Противогазы 78, Баллоны 139, Пришивные лямки 20. Спустя два часа начиналось казаться, что я вызываю сатану для защиты отчизны, но в очень странном количестве. — 17 закрытых, 360 открыто. Взывая от скуки, ритмично сортировала заготовки для нашивок, складывала их в пакет и случайно роняла обратно в кучу, вызывая новые подсчеты.

За небольшим окном под потолком перестало мелькать солнце, а в скоре и вовсе стало темно. С каждым пройденным часов внутри продолжало нагнетать, даже не от злобы, сколько от несправедливости, что я чувствовала. Это не просто измена, а чистой воды предательство, вранье и ложь.

***

День за днём я сидела здесь, проклиная своего отца, его службу и звание, то, что я его дочь и страдаю. Ничего не чувствовалось кроме ненависти, ко всем вокруг, к тем кто далеко, да даже к самой себе. Постепенно моя кличка- медсестричка, сменилась поварихой из-за грязных, пушистых волос и неопрятного вида. Я перестала общаться даже с теми, кого знала тут, вовсе запирая саму себя в клетку одиночества. — Доченька, красавица моя, там у Ярмакова что-то случилось, сходи пожалуйста. — Полухриплым голосом разбудил мужчина над кроватью и тут же скрылся, остался ощущение сна.

Я нехотя впихнула ноги в давно покрывшиеся слякотью, кеды и обняв себя за плечи, потащилась в медблок, ведя очередного парня за собой. — Влада, что-то в боку колет.— Все жалобы медперсоналу, я Владислава Александровна. Чувствуя спиной презрение, я молча ввалилась в кабинет и накидывая халат прямо на одежду, уселась за стол. — Здравствуйте, на что жалуетесь? — Колет в боку. — Уголь или обезболивающее? — Че за хуйня? Говорю же колет, уже пачку обезбола выжрал, ничего. — За речью следите, молодой человек. Я вам тут на врач, чем могу тем и лечу. — Ну, Влада, блять. Хоть что-то дай пожалуйста, хоть посмотри, я дышать не могу даже. — Заебали.. На кушетку.

Наплевав на технику безопасности, санпина, этических и моральных норм, я задрала парню футболку и голыми руками уперлась в теплый бок, из-за которого я и не сплю. — Ребро? Отрицательное мычание сменяющиеся распахнувшимися глазами от моих холодных пальцев на уровне желудка. Вердикт вынесен, весьма удручающий, хотя в какой-то мере и радостный. — Завтра подам на изменение стола, к вечеру достанут лекарства, сейчас только травки могу подкинуть. — Владислава, спасибо вам большое. — Рано благодарить.

Протягивая тонко скрученную бумажку, усаживаюсь обратно за стол и зарываюсь в горловине кофты. Недостаток сна сказывался ознобом и слезящимися глазами, а мои обещания поспать позже были самой настоящей вишенкой на торте.

***

Спустя ещё несколько дней мне уже стало плевать на телефон, на отсутствие связи, которая все таки появилась, но уже поздно. отключила все уведомления, интернет, оставляя весь социум за стеной из беззвучного и авиарежима. Неделя медленно тянулась, и мое освобождение наконец-то пришло, только намека на радость не было видно, наоборот, лучше бы заперли в кухне навсегда, может действительно послушать отца?