Глава 4. Новые встречи

Лондон, 1942 год

Два года прошли, словно в тумане. Ева привыкла к боли, к крикам, к запаху хлороформа и крови. На её руках умирали солдаты, но она не могла позволить себе сломаться. Она по-прежнему искала хоть какие-то вести о Джиме, но время шло, и надежда таяла.

Однажды в госпиталь привезли группу раненых медиков. Среди них был военный хирург - высокий мужчина с густыми тёмными волосами и проницательным взглядом. Его правая рука была перевязана, а на щеке виднелся шрам.

- Кто он? - спросила Ева у коллеги.

- Доктор Майкл Грейсон. Один из лучших хирургов. Попал под бомбёжку, но, говорят, даже с раненой рукой продолжал оперировать.

Когда Ева подошла к его койке, он устало улыбнулся.

- Неужели меня лечит самый красивый ангел Красного Креста?

Она фыркнула.

- Если бы я получала пенни за каждый такой комплимент, уже давно могла бы открыть собственный госпиталь.

Майкл рассмеялся, но тут же поморщился - боль всё ещё была сильной.

- Тогда мне придётся придумать что-то оригинальное, - сказал он. - Как вас зовут?

- Ева.

- Красивое имя, - пробормотал он, закрывая глаза.

Ева провела с ним несколько дней, следя за его состоянием. Он шутил, рассказывал истории с передовой, спорил с врачами, требуя, чтобы его выписали раньше времени.

- Вы не можете работать с такой рукой, - твёрдо сказала Ева, поправляя его бинты.

- Но и без дела лежать я не могу, - упрямо возразил он.

Она невольно улыбнулась. В этом мужчине было что-то, что напоминало ей Джима - то же упрямство, та же решимость.

Но Майкл был другим. В его глазах светилась жажда жизни, заразительная, почти дерзкая. Рядом с ним Ева неожиданно почувствовала, что может снова улыбаться.Все это время Ева ухаживала за ним, а он всё больше привязывался к ней.и теперь между ними возникло нечто большее, чем просто забота.

Однажды вечером, когда Майкл уже мог самостоятельно передвигаться по комнате, он сел рядом с Евой и внимательно посмотрел на нее.

- Ты ведь знаешь, что я не смогу просто уйти и забыть тебя? - его голос звучал тихо, но в нем чувствовалась уверенность.

Ева отвела взгляд. Она привыкла к его присутствию, к его шуткам, к тому, как он смотрел на нее - с теплотой и каким-то детским восхищением. Но позволить себе чувствовать что-то большее было страшно.

- Майкл... - начала она, но он осторожно взял ее за руку.

- Я не прошу тебя отвечать мне прямо сейчас. Просто скажи честно - ты хочешь, чтобы я остался?

Она замерла, чувствуя, как сердце сжалось в груди.

- Я не хочу давать тебе напрасных надежд, - тихо сказала Ева. - Самолёт моего жениха пропал с радаров два года назад... Но я всё ещё жду. Всё ещё надеюсь.

Майкл внимательно смотрел на неё, словно пытался заглянуть в самую глубину её души.

- Два года, Ева... - его голос был мягким, но в нём слышалась боль. - Ты правда веришь, что он вернётся?

Ева сжала пальцы, опустила глаза.

- Я не знаю, - призналась она. - Просто не могу отпустить.

Майкл медленно кивнул. Он не стал спорить, не пытался переубедить. Вместо этого он осторожно накрыл её ладонь своей.

- Тогда я просто буду рядом. Пока ты ждёшь. Пока надеешься.

В глазах Евы промелькнула благодарность.

Когда настал день выписки Майкла Грейсона, он протянул Еве листок с номером телефона.

- Я буду ждать, - сказал он, глядя ей прямо в глаза. - Попрошу перевода поближе к тебе. Только одно твоё слово.

Ева взяла листок, опустив глаза. В груди неприятно заныло - словно что-то внутри неё разрывалось на части. Она хотела сказать что-то важное, что-то правильное, но вместо этого просто сжала бумажку в пальцах.

- Береги себя, Майкл, - тихо произнесла она.

Он кивнул, но в глазах вспыхнула тень разочарования.

- Ты тоже, Ева.

А потом он развернулся и вышел, оставив за собой лишь лёгкий запах своего одеколона и ощущение пустоты.