Глава 1. Теряя крылья

— У каждого человека есть свое предназначение, — так любит говорить учительница по единоборству из общеобразовательной школы с военным уклоном, расположенной в самом сердце города Шайна, обнесенного по периметру огромными бетонными стенами длиной в несколько сотен километров. Забор в моем мире не прихоть, а обоснованная осторожность, вызванная многолетней враждой со Свиром, городом в котором правят злые, расчетливые убийцы и варвары, именуемые Иными.

***

Мне 9 лет, и я не люблю драться, мне нравится рисовать, но мама считает, что рисование — бестолковое занятие, которое не сможет обеспечить достойное будущее, а уж тем более спасти мою жизнь.

Вся трудность заключается в том, что самые престижные и высокооплачиваемые профессии напрямую связаны с выходцами из военной академии либо с наукой и медициной, а все остальные люди негласно считаются вторым сортом. Мама же хочет, чтобы я пошла по ее стопам и стала лучшей из лучших. Вот только она никогда не спрашивала, чего хочу я.

У меня очень влиятельная родительница, она возглавляет военное подразделение Шайна, и я часто вижу, как другие люди боятся и всячески пытаются ей угодить. Меня же сторонятся, а за спиной я часто слышу злые смешки. И мне кажется, что со мной что-то не так, вот только что?

***

Мне 12 лет, и я уже прекрасно понимаю, что со мной не так. Я отличаюсь от остальных девочек внешне. Уже сейчас многие выше меня почти на голову, а я выгляжу гадким и худым утенком на фоне поджарых пантер. Наверное, поэтому со мной никто не дружит, трогать в открытую, однако, не решаются, все-таки я не совсем простой ребенок, а дочь влиятельного человека.

А вот мелкие пакости никто не отменял. Мне приходится быть очень осторожной. К примеру, меня неоднократно закрывали в туалете и не выпускали оттуда по нескольку часов. Поэтому я редко хожу в школьный туалет. А за прогул уроков учителя назначали отработку в виде уборки на кухне и мытья полов.

Мне приходится внимательно следить за своими учебниками и тетрадями, чтобы их не испортили. И каждый раз осматривать стул и парту, перед тем, как присесть, чтобы не вляпаться в собачьи экскременты, заботливо приготовленные для меня одноклассницами.

Я слишком рано уяснила, что дети бывают злыми, хитрыми и изобретательными. Но рассказать об этом маме не могу, мне дико стыдно, но сильнее всего я устала видеть в ее глазах разочарование и недовольство мной, когда что-то идет не так.

Когда у меня бывает свободное время, я сижу на скамейке возле общеобразовательной школы с творческим и техническим уклоном, девочки, обучающиеся тут, смогут выбрать для себя такие профессии как художник, архитектор, инженер и все в таком духе. Я искренне им завидую и не понимаю, почему не учусь с ними, ведь я так на них похожа: в них тоже нет этого гигантского роста, мышц и сверхсилы. Если бы я училась тут, то у меня наверняка была бы подруга или даже несколько.

В статусе дочери главнокомандующей есть свои плюсы: я могу беспрепятственно ходить, куда мне вздумается. Моим самым любимым местом, укрытом от лишних глаз, стала библиотека. Это была новая Вселенная, полная тайн, загадок, путешествий и приключений. Единственное, что немного омрачало – ее местонахождение. Библиотека располагалась почти в самом сердце военной академии, той самой, которую так восхваляла моя мать. От одного взгляда на это унылое серое мраморное здание, мое сердце рыдало горькими слезами. К сожалению, я только и слышу, как мама мечтает, чтобы я там училась.

В те моменты, когда мама была рядом, она всегда проводила со мной хотя бы мимолетную беседу о том, как я буду обучаться боевому искусству. Она взахлеб рассказывала, как интересно и приятно трогать шероховатую поверхность оружия, чувствовать, как оно становится с тобой единым целым, ощущать адреналин, находясь на поле боя.

Проблема была только в том, что все это было мне не мило. Отправляясь с матерью на охоту, я мечтала лишь о том, как бы побыстрее вернуться домой. Мне претило насилие, а, самое главное – та страсть, с которой охотилась моя мама.

Тяжело вздохнув, я решаюсь на отчаянный шаг: разговор с матерью. Я так устала от постоянных насмешек и издевательств и должна попробовать, сказать ей, что военная школа не для меня, что я там словно белая ворона. Неужели она не видит этого?

Мы не очень близки, мама много работает, а разговариваем еще реже, но она должна понять меня. И я мчу на всех ветрах к ней на работу. На мгновение останавливаюсь перед входом и смотрю вверх. Пробегаю пункт охраны, меня знают и поэтому беспрепятственно пропускают внутрь огромного белоснежного здания. Выхожу из лифта на девятом этаже и нерешительно иду по коридору к заветной комнате, дверь оказывается приоткрытой и, кажется, я слышу знакомый голос:

— Некондиция, понимаете? Пожалейте ребёнка, отдайте ее в школу для обычных сотрудников периметра, — проявила невиданную дерзость моя учительница по единоборству и сказала это моей матери.

— Вы еще предложите мне отправить ее учиться на повара, — со злой усмешкой выплюнула мама. — Девочка должна уметь за себя постоять, поэтому будет кадетом военной академии.

— Простите! Но у каждой есть свое предназначение, и ей будет очень тяжело с ее физическими данными, от нее будет больше проку внутри периметра...

— Довольно! — голос мамы отливает сталью. — Я не нуждаюсь в Ваших советах, свободны, — звучит как приказ, и госпожа Брук направляется к двери, а я не успеваю убраться с ее пути.

Раскрасневшаяся женщина вылетает из кабинета, с жалостью окидывает меня взглядом, а затем спешно удаляется к лифту. Я же набираюсь смелости, и перешагиваю порог. Высокая статная женщина стоит возле стола, на ней белоснежный костюм, который носят самые достойные: военные, работающие внутри периметра и занимающие высшие посты.

Вообще, меня, как художника-любителя, всегда поражал выбор цветов одежды в нашем городе.

В школе мы даже разучивали стишок, чтоб запомнить эти цвета:

«Бело-серебряный клинок – военных навыков урок,

Чтобы постичь ученые умы – купи ты синьи лоскуты,

Перенести в блокнот рассвет – проводит кистью желтый цвет,

А если рана вдруг открылась – по платью зеленью разлилась.

Без школы жить совсем никак – надень коричневый пиджак,

Услугу людям предлагай, да черный цвет ты надевай.

Такая хитрости наука, ведь без цветов по жизни скука.»

— Анна? — удивленно спросила самая близкая для меня женщина.

— Мама... Она, госпожа Брук, права, я некондиция, — горько выкрикнула я, мой голос прозвучал таким жалким, что мне стало неловко и стыдно. — Можно я перейду в другую школу? — пискнула я.

— Не смей! — холодно выдавила она — Не смей даже думать об этом!

— Но я...

— Ты не будешь позорить мое имя недостойной профессией! Ты пойдёшь по моим стопам, — ее взгляд мог бы заморозить пустыню, но перед ней была лишь я, недостойная своей матери дочь. Это понимала она и чувствовала я. В глазах встали предательские слёзы, мне было больно, хотелось кричать, кататься по полу в истерике, но я лишь прошептала непослушными губами:

— Да, мама.

— Придёт день, и ты будешь благодарна мне за этот выбор, — холодно сказала она. Но я знала, что никогда не смогу быть благодарна за то, что она обрезала мне крылья, не давая стать тем, кем я мечтала.

— Я могу идти? — бесцветным голосом поинтересовалась я.

— Да. Но прежде выкинь из головы все глупости, скоро ты поступишь в военную академию.

Осознание того, что меня ждет, разлилось по венам ядовитым страхом. На негнущихся ногах я покинула комнату, оставляя своё детство и мечты в кабинете матери.