17

Если мы будем действовать силой, ничего не выйдет.

Видение сведет его с ума.

Или сделает его свободным.

— Дэвид, ты хоть представляешь, который час? — послышался в трубке сонный голос Хитер.

— Извини, но мне надо было обязательно позвонить, — прошептал я. — Я хочу сделать еще одну попытку.

— Что? Дэвид, может, ты это… типа того… во сне говоришь? Потому что если ты ради этого прервал мой красивый сон…

— Станция-призрак, Хитер! Я больше не сомневаюсь. У нас с мамой был один и тот же сон. Папа звал нас. Она еще спит, а я не могу. Мне надо идти на станцию. Жди меня в вестибюле, ладно?

— Ты не знаешь, что творится на улицах Франклин-сити по ночам?

— Через пятнадцать минут, слышишь?

— Ах, чтоб тебе!

Я был внизу ровно в двенадцать. Хитер уже ждала меня. Улицы были пугающе спокойны. У нас изо рта вырывались облачка пара, а эхо шагов отдавалось далеко впереди.

Вот уже в который раз мы спускались по ступенькам в метро. На сей раз кругом не было ни души, разве что дежурный дремал в стеклянной будке.

Хитер направилась к турникету.

— Подожди! — остановил ее я.

Достав из кармана два жетона, врученных нам Андерсом, я протянул один ей. Один я оставил дома. На мамином ночном столике.

Хитер и я глянули друг на друга из своих турникетов. Я сунул свой жетон в щель. Жетон провалился, и я нажал на перекладину.

Есть! На сей раз сработало.

Челюсть у Хитер отвисла, и я испугался, что она ударится об пол.

Она бросила свой жетон и присоединилась ко мне.

— Ущипни! — попросила Хитер, протягивая руку.

Я ущипнул ее, а она меня.

Нет, мы были реальны.

Все шло так, как говорил Андерс. Мы хотели этого.

Стуча на стыках, приближался поезд.

С грохотом он подлетел и остановился.

Мы вошли в вагон. Дверь закрылась, но мы даже не сели.

Поезд тронулся. Набирая скорость, вошел в тоннель.

Через некоторое время он стал сбавлять скорость. Хитер вцепилась мне в руку.

Непроглядная тьма. Визг тормозов. Мы останавливаемся.

И вдруг — огни.

Яркие. Палящие. Режут глаза. Пришлось даже зажмуриться.

— Ничего не вижу! — крикнул я.

Никакого ответа.

Боль. Острая пронзающая боль.

— Это не как в прошлый раз! — выкрикнул я. — Что-то не так.

Хитер не двигалась. Она все смотрела в окно двери, крепко держа меня за руку.

Поезд совсем остановился, и я услышал шипение открывающейся двери.