15

О жетонах мы не подумали.

Мы ведь не совершенны.

Он же безумец.

Но он был приятелем папы.

Псих, живущий в вонючей норе, несущий черт знает что и коллекционирующий игрушечные деньги.

Но он знает место, которое отец называл домом.

А мы все приняли всерьез. И как глупые детишки бросились в подземку. Проверить, что он нам наговорил насчет жетонов, насчет иного мира.

А почему бы не попробовать?

Нет!

— Хитер, зачем мы все это делаем?

Хитер уже далеко впереди, сбегает по ступенькам метро.

— Быстрее!

Я за ней. Вопреки собственной воле. Вопреки всякому здравому смыслу и логике. Вопреки инстинкту. Заведомо зная, что ничего, кроме горечи и разочарования, не будет.

Но это было выше моих сил. Дремлющая в душе надежда пробуждалась. Я уже забыл, что это такое — надежда.

Если Андерс говорит правду, все сходится.

Я не мог выкинуть это из головы. Ведь если вдуматься, безумный рассказ Андерса объясняет все загадки в папином дневнике.

«АП» объявлен «там» в розыск. Этим объясняется наличие у него этих денег — Андерс украл их и каким-то образом умудрился скрыться в нашем мире. Вот почему он пришел в такое возбуждение, когда я рассказал, что видел папу. Он решил, что я тоже перешел в иной мир и там встретил полицейских, которые послали меня со скрытым магнитофоном выследить и помочь поймать его…

Мур, ты попался на удочку. Папа сам уже потерял рассудок, когда писал всю эту галиматью. В дневнике нет ни капли смысла!

Папа жил в том мире. Тот мир и был его домом.

И как может прийти в голову доверять Андерсу? Кто он такой, если на то пошло? В конце концов, он мог быть и серийным убийцей. Может, он просто заманивает нас на «Гранит-стрит». Может, он там прячет жертвы? Под платформой.

Может, папа его жертва. А потом Майлс Ракман. Следующие мы.

Хитер была уже у турникета и стояла в толчее, дожидаясь меня.

— Где жетоны? — спросила она.

— Хитер, не нравится мне все это, — говорю я. — А что, если все подстроено? Что, если Андерс…

— Да ты мне отдай один! — воскликнула Хитер. — У тебя одна беда, Дэвид, ты чересчур сомневаешься!

Я сунул руку в карман и выудил один жетон.

Но он же не того размера. Я же вижу. Слишком маленький и слишком легкий.

Я сунул его в щель. Он проскочил внутрь. Я толкнул железную перекладину. Ни с места. Звякнув, жетон вывалился в гнездо возврата. Не прошел.