пролог

Поезд раскачивался из стороны в сторону настолько, что в вагон трясло не хуже сильного землетрясения. Меня окружал мерзкий запах, от этого которого было не скрыться. Хуже запаха был только ужасный шум. Вокруг рыдали маленькие дети, люди орали что-то друг другу из разных концов вагона, чавкали, даже не думая прикрыть рот. Мне оставалось лишь разглядывать пол, стараясь не замечать ничего вокруг.

Я никогда не думала что окажусь среди нищих людей в потрепанной одежде. Они кутались в пледы, стараясь хоть как-то спастись от сквозняков. И я сидела вместе с ними на полу, вжимаясь в стену и безуспешно пыталась скрыться от потных и вонючих тел, окружавших меня.

Все что мне оставалось – наблюдать за удаляющимся Алипасом и осознавать, что больше я никогда туда не вернусь. Никогда не увижу свой дом, не надену любимые вещи, не встречусь со своими подругами, не съем блюда, приготовленные нашим поваром. И самое ужасное – никогда не увижу Франса. От этих мыслей сердце мучительно сжималось, а в горле вставал болезненный ком.

Вдруг я почувствовала, как по моей щеке одиноко стекает слеза. Затем ещё одна, и ещё. И вот я уже не видела ничего из-за влажной пелены.

Мне было страшно. И этот панический страх неизвестности постепенно вытеснял остальные эмоции. Я обхватила руками свои колени и вся сжалась, пытаясь спрятаться от неприятных ощущений , но это не помогало.

Франс однажды сказал: «Конец – это новое начало». Но вот начало чего? Разве может вонючий вагон, разваливающийся на ходу быть началом чего-то хорошего?

Моя жизнь была спланирована с самого рождения. Я должна была стать счастливой дарфой, примером для всего высшего общества. Разве я заслужила это? В какой момент я свернула не туда?

Наверняка все слышали фразу: «Чем выше взлетишь, тем больнее падать». Так вот сейчас я почувствовала ее смысл каждой клеточкой своего тела. С раннего возраста я только и делала что поднималась вверх, и теперь все просто рухнуло разом, накрыв меня с головой.