Часть 21

Will we ever say the words weʼre feeling?

Reach down underneath and tear down all the walls

Will we ever have a happy ending?

Or will we forever only be pretending?

POV Джессики

Выцветший закат своими блеклыми лучами будто прощался с землей, вырисовывая на воде длинную переливающуюся дорожку от берега к самому горизонту. Остаток солнца похож на желтый кусочек маргарина.

Еще один камень ударился об воду и поплыл к дну.

Я даже не пыталась делать блинчики, как учил брат. Они все равно у меня не получались. Может, стоило? Ведь сейчас я здесь не с Тайлером. Мне не двенадцать. И родители не вчера умерли.

Господи, у меня нет сил даже смотреть на Сэма. Я бежала от него, в глубине души зная, что мы опять найдем друг друга. Будем сидеть вот так вот, не зная, что делать. Наверно, мне есть, что сказать. Точно есть.

Но я не стану. Я ничего не сказала ему при смерти, а сейчас... Зачем? А самое страшное то, что Сэм, возможно, знал. Знал, как сильно и как давно я люблю его. Что, если знал? Он просто сидел рядом и наблюдал за закатом, не подавая виду. Не пытаясь заговорить. Тоже устал от монстров, от книг, от охоты. И мы просто сидели рядом, наслаждаясь вечером и шелестом волн. Кто знает, что будет завтра? Да и без разницы.

— Как свадьба? — разрушаю наше красивое молчание тупым, бесполезным и режущим меня изнутри вопросом. Губы Сэма дрогнули в улыбке, и он повернулся ко мне. Тем временем я опустила взгляд. Хотела заметить золотое кольцо, но он сидел на песке, со сцепленными руками на коленях.

Пришлось бы наклониться и присмотреться, в поисках кольца. То есть, выглядеть полной дурой.

— Ну, в общем, — он усмехнулся и полез в карман пиджака. Вот где кольцо. — Не состоялась.

— Что? — на выдохе вырвалось у меня. — Почему?

— Передумал, — кивнул Сэм, поджав губы. Как только я вновь отвела взгляд, он отвел свой. К кольцу, которое медленно крутил пальцами. Я тоже принялась его рассматривать. Как же так? — Я ее не люблю. Она меня. Глупо вышло.

Да, и правда глупо. Кто устраивает свадьбу, не любя вторую половинку? Задумавшись о статистике провалившихся в мире браков, я пропустила момент, когда Сэм замахнулся и чуть не выбросил кольцо в озеро. Зря я его остановила. Рефлекс.

— С ума сошел? — посмотрела ему в глаза, а потом поняла, что моя правая рука на его плече, а левую я выставила перед ним. — Оставь на другой раз. На другую девушку.

Наш зрительный контакт начинал вызывать неприятные чувства в животе. Сэм мотнул головой.

— Нет, Джесс. Я не могу жениться. Вообще, — я отпустила его плечо и глубоко вздохнула. — Охота, как черная дыра: постоянно тянет тебя обратно. Даже если захочу... это невозможно.

— Возможно. Когда найдешь человека, с которым захочешь провести старость. К которому захочешь возвращаться каждый день, — остановилась, когда в груди закололо. Когда сглатывать стало больно. Нет, не достаточно больно. — У тебя был такой. Правда? — Сэм задумался, повернув ко мне голову. — Джессика.

Тупой, тупой язык! Зачем я вспомнила его бывшую девушку? Меня мучил этот вопрос с тех пор, когда Винчестеры устроили драку в больнице, а я тем временем заделалась призраком.

И по чистой случайности все услышала.

— Я понимаю тебя. Блондинка, зовут Джессика, — вдруг начал парень, и тогда я распахнула глаза, заметив, как напрягся Винчестер. Больше, чем обычно. — И у тебя тут же крыша поехала...

— Совсем охренел?

—...Старая любовь, ностальгия. Я понимаю, Сэм, — не обратил внимания на брата, который, казалось, сейчас взорвётся.

До ушей лишь донеслись громкие шаги и звук удара. Углубившись в свои размышления, я пропустила то, как Сэм вдруг влепил Дина в стенку, яростно схватившись за шиворот куртки. Молча.

— Не смей их сравнивать, — дрожавшим от злости голосом проговорил он. Наблюдать за происходящим не хватало сил.

Он сказал нас не сравнивать.

По спине прошлись мурашки, и я закрыла глаза, выбрасывая картину из головы. Почему? Потому что я хуже ее? Потому что мы просто разные? Потому что Сэм не хотел ее помнить? Без понятия.

— Откуда ты знаешь?

— Я была привидением, вроде как. Все видела.

Сэм поднял брови и усмехнулся. Настоящее удивление.

— Забыл, что ты бывшая Избранная, — усмехнулся он и облизнул губы, снова засмотревшись на горизонт. Солнце давно село, и Чикаго погружался в ночь. — Да, Джессика была особенной, и я не смог ее спасти, — продолжил Сэм и тут же оборвал. — Это в прошлом. Забудь.

Нет, вряд ли. Вряд ли я смогу забыть любую деталь, связанную с Сэмом Винчестером. Поэтому я пыталась уйти, не прощаясь и не разговаривая. Я не смогу забыть. Ничего из этого.

Ни его улыбку, ни голос, ни зеленые глаза. Будь ты проклят.

— А книги. Как ты узнала о книгах? — ах, да, послание с помощью спиритической доски. Помню.

— Жнец рассказал. Про Чака, который пишет о нашем будущем. И я решила сказать тебе. Ты их читал? — Лучше бы он не читал. Там всякое дерьмо написано.

Сэм молчал несколько секунд.

— Спустя три года. В книжном, — теперь я смотрела в его профиль, а он смотрел вперед. — Не забудь потерять меня... Я просто не понял, что это значит.

Будь у меня время в потустороннем мире, я бы добавила слово «книги» и «пророк», но мне позволили общаться с ним не больше пяти минут.

— Идиотское название. Ванильное.

— Точно, — согласился Сэм, качая головой. — Что это вообще значит? Как можно забыть кого-то потерять?

— Может, вы с Дином постоянно теряете. И стали воспринимать это... нормально. Как должное, — пожала плечами. — Как что-то, что должно случиться, — пытаюсь не запутаться в своих мыслях. — Не ванильно, а жестоко.

Ветер создавал на берегу небольшие волны, которые не доходили до наших ног. Слышен был только шелест. А еще за спиной проезжали машины. В остальном, было тихо. И я все думала: что дальше? Пойду в колледж. Закончу. Уеду в Англию, займусь астрономией. Неплохой план.

Если бы только можно было стереть память или снова поставить стену... Я не хотела помнить Сэма.

— Ты думаешь, название относится ко мне и Дину? — тихо спросил он, словно опасаясь моего ответа.

Нет. Нет!

Зачем ты спросил.

Чего ты добивался. Моего признания? Да, Сэм, я люблю тебя и, кажется, буду любить, пока коньки не отброшу. Да, книга о нас. Так написано в кратком содержании.

Я знаю. И он знает.

— Не спрашивай, Сэм. Не надо, — тоскливо прошептала я в пустоту, закрыв глаза. Кажется, если он прикоснется ко мне — я не переживу. Или заговорит со мной. Но нет, Сэм молчал.

И я, прерывисто вздохнув, подняла взгляд к нему. Если нельзя разговаривать, то мы будем рвать друг друга на куски молчанием. Он смотрел на меня прямо. Я слышала его голос, говорящий «Все будет в порядке. Все будет нормально», а я только вздыхаю и отмечаю в мыслях, какой он красивый. Идеальное лицо. Выраженные скулы. Развевающееся волосы на ветру. И глаза, глубже, чем озеро.

Никогда еще не хотелось поцеловать его так сильно. А ведь мы целовались, когда он пытался разрушить барьер в голове. Я помню. Я все еще вижу. Но я не чувствую.

Не знаю, что это за чувство. И так хочу узнать, что даже больно.

— Пойдем, — хрипло вырвалось у него, и Сэм резко встал на ноги. Протянул мне руку. Его огромную руку, по сравнению с моей. И зачем надо было на нее смотреть и думать? Не могла - не иначе.

Я же мазохист. Если уж собрался уничтожить меня, то пусть делает это до конца.

Взяв его за руку, он легко поднял меня и зашагал к дороге. Кто-то из нас отпустил другого. Наверно, я, но Сэм все равно шел впереди, а я догоняла. Не сбегать же мне снова, как крысе. Нет. Я хотела быть сейчас с ним. И не важно, что потом я окончательно сломаюсь.

На обочине стояла Импала. Давно ее не видела.

— Куда мы? — как можно увереннее задала вопрос, а голос все равно дрожал.

— Садись, — Сэм спокойно кивнул в сторону двери, а сам обошел машину и сел на водительское место.

Я пожалею об этом, но чуть позже.

Открыв скрипучую дверь, я села рядом с Винчестером и вздохнула. Словно он собирался разогнаться и врезаться в дерево. Чего ты боишься? Это же Сэм. Он никогда тебя не тронет.

Сколько гадости и сколько дерьма мы вместе пережили, что вспоминать не хочется. Сколько раз наши жизни оказывались на волоске от смерти, и все же, мы здесь. Сидели в одной машине. На нем костюм: белая рубашка, галстук, пиджак, брюки... Шикарен. А я будто весь день картошку копала.

Мы живы, после всего. Ну, я умирала. Было дело. И Сэм умирал.

Но почему-то мы сейчас здесь. <i>Вместе.</i> Не на охоте, нет. Мы просто... существовали. И пока что никакие монстры за нами не гнались.

Лицо у него каменное, серьезное, непробиваемое. Даже моим взглядом. Сэм не поворачивался ко мне, хотя, знаю, он чувствовал, что я смотрю. Ехал, спокойно держал руль и наблюдал за дорогой. Меня будто и не было в машине.

Мне страшно? Нет. С ним — никогда. Меня беспокоило непонимание, неизвестность. Какого черта происходило?

Нужно спросить. Я хочу. Хочу психануть, сказать «стой» и поговорить с ним. Так я раньше делала? Рвала когти, чтобы сделать по-своему?

Не сегодня.

Машина повернула в сторону, проехала несколько метров и затормозила. Наклонившись, я увидела здание. Двухэтажное. И, о боже, вывеску с надписью «Мотель у озера». Кончики пальцев похолодели, и я не решалась дышать. В салоне так тихо, что любой комар мог нарушить атмосферу.

Шуршание. Сэм снимал пиджак. Вот тогда началась настоящая паника. Когда я посмотрела на него с широко распахнутыми глазами, он протянул чертов пиджак мне. Мне.

А ты чего думала?

Заметив мое смятение, Сэм приподнял брови, бросая короткий взгляд на пиджак, мол, бери давай. Как он узнал, что мне холодно, — не знаю. Я вообще мало что понимала сейчас. Главное, что теперь у меня есть и пиджак, который я накинула на себя и потратила две секунды на... на наслаждение.

Он пах Сэмом. И он был теплый, как он. Нет, перестань, ты выглядишь сумасшедшей.

На улице и правда похолодало, а без накидки я бы простудилась. Как ему не холодно? Ведь он остался в белой рубашке, заправленной в брюки и с бедным галстуком, который еле держался на шее.

Сэм выглядел, как мужчина после бурной ночи.

И почему-то мне сразу не понравилось это сравнение.

Вошли в мотель, прошагали к ресепшену, и Винчестер заговорил с женщиной по ту сторону стойки. Вопрос, что мы тут делаем, еще уместен? Потому что, я боюсь, что ответ уже приходил мне в голову. Не раз.

Стояла как дура, придерживая огромный пиджак на плечах, и переминалась с ноги на ногу. Я предпочла ни о чем не думать и последовать за Сэмом. Медленно, правда; с каждым шагом чувствуя, что сердце разрывается от напряжения.

Наш номер был... что ты сказала? Наш номер? Сердце пропустило пару ударов.

Но ведь мы сюда пришли не в шашки играть.

Отперев деревянную дверь ключом, он пропустил меня первой. Сначала посмотрел на меня так, что я забыла свое имя, и затем я вошла.

Обычный номер. Темно, ничего не разглядеть. Маленький коридор, после которого сразу начиналась спальня. Кровать с одной стороны, диван с другой. Столик у стены. Рассматривала мебель, как идиотка, лишь бы не думать... не думать.

Остановилась я в холодном лунном свете, заходящего в комнату через единственное окно в комнате. На мне пиджак, и температура тут выше, чем на улице, но мне по-прежнему холодно. По-прежнему не понимаю, что происходит. По-прежнему хочу уйти, но желание остаться сильнее.

Слышу скрип паркета и разворачиваюсь. Сэм.

Меня парализовало, когда белый свет коснулся его кожи. Сначала носа, потом губ, глаз, и через секунду я смогла увидеть его лицо. Прекрасен. Ты прекрасен. И я вдруг осознаю, зачем мы здесь и зачем он вообще приехал.

Столько возможных вариантов проносились в мыслях, но я не думала, что нужна ему. Как? Нет. Звучит как бред из области фантастики. Нужна. Я не могу быть нужна, только не ему.

Но мы здесь. И Сэм смотрел на меня, просто смотрел, больше ничего не ища в моих глазах.

Наши лица приближаются, но так медленно, что это почти незаметно. Я закрыла глаза, когда лбы столкнулись. Он так близко, и мне хотелось заныть. Коснуться прямо сейчас. Сэм морально убивал меня.

Мы стоим.

Его горячее дыхание обжигало мои холодные губы. Закрываю глаза сильнее и стараюсь не дышать, не дышать... лишь бы запомнить момент.

— Прости за сестру, — прошептал он, и что-то дрогнуло на моем лице. Мимолетное движение глаз, носа, рта — не знаю.

— Ты мне как сестра, Джесс. Я не могу отпустить тебя.

Не должно было ничего ломаться во мне тогда. Просто не должно было, но взгляд впился в одну точку и отказывался двигаться дальше. Сестра, всё верно. Разве мне хотелось услышать что-то иное? Всё-таки я надеялась. На тот бред в моих мыслях, который даже я не могу понять. Вот дура.

Он помнил то, что сломало меня окончательно когда-то. Может, он не знал, но понял сейчас, что я добивала себя этой «сестрой». Бросая ее себе в лицо, каждое утро. Каждый раз, когда думала «а может...». Нет. Ничего не могло быть.

Но оно есть.

И я тебе не сестра, Сэм, верно? Когда ты успел изменить свое мнение? Когда ты успел подумать обо мне, как о девушке, которую можно затащить в постель? В душе, я смеюсь над собой.

— Прощаю, — на выдохе, прежде наши губы соприкоснулись.

Мы прижались друг к другу сразу. Никаких игр и никакой медлительности.

Он горячий. Я начала задыхаться, ощутив резкую смену температуры. Он схватил мое лицо руками и притянул ближе, углубляя поцелуй.

Что я чувствовала?

Боже, что я чувствовала. Его мягкие и теплые губы, на моих холодных. Надеюсь, он не жалел, что делал это. Я неуверенно касаюсь его плеч, но уже через секунду держусь за них, как за спасательный круг. Впиваюсь, царапаю, скорее всего.

Больно.

Мне больно, потому что хочется сразу все.

Одной рукой Сэм задел пиджак, и тот бесшумно коснулся пола. Все. Я дура, потому вздрогнула и застыла. Я дура, потому что никогда в жизни мне не было страшно. Но чего бояться? Сэма?

Я боюсь открыться ему. Боюсь показать себя. Боюсь последствий. Боюсь всего.

— Эй, — он ловит мой потерянный взгляд, приподняв подбородок. — Ты прекрасна.

И это сказал Сэм Винчестер, о котором я мечтала с первой встречи. Ладно, может, не с первой. В первую встречу я облила его святой водой, а затем, после освежающего спринта по лесу, он вырубил меня и связал.

Да. Лучшая встреча в мире.

Он целует еще раз, и я отвечаю, обнимая за плечи. За шею. Дотрагиваюсь до скул. Так осторожно, будто могу спугнуть его и все испортить. Так же нежно, Сэм касается моей кожи, и я сжимаюсь, шумно вздыхая. Языки сталкиваются и сразу же сплетаются. Двумя пальцами он отвел подбородок в сторону и спустился к шее. Останутся следы. Я уверена.

Из горла вырывается тяжелый, хриплый стон.

Сэм гребаный Винчестер.

Его руки ловко опустились ниже, скользя по холодной коже, и остановились на талии. Взяв кончик майки, Винчестер дождался моего короткого кивка и снял с меня лишнее. Неужели я стояла перед ним в лифчике? Сэм смотрит на меня затуманенным взглядом, а у меня ноги дрожат. Становятся ватными. Я хочу его.

Я плохо соображала, что делаю. Кажется, мы снова целовались, раздирая губы друг друга. Нет. Никакой больше нежности. В определенный момент я понимаю, что он в рубашке, и начинаю расстегивать ее. Пуговицу за пуговицей, иногда путаясь в собственных пальцах.

Сестра.

Сестра.

С сестрами не спят, Сэм.

Продолжаю убивать себя, зная, что он извинился. Мне просто нравилось осознавать, что он передумал. Заткнись, Джессика. Хоть раз, просто заткнись.

Рубашка летит на пол, и я стараюсь не удивляться при виде его тела. Его груди. Пресса. Как будто не знала. И мы снова впиваемся друг в друга, как дикие животные, который месяц голодали. Сэм накрывает ладонями мои бедра и поднимает. Я ему верю. Как же я ему верю...

Валимся на кровать и не отрываемся от губ, носа, шеи... Я ничего не соображала. Его сбитое дыхание пробиралось в мозг, и на секунду я забывала, кто мы. Что мы делали эти три года. Забыла о Люцифере, об Избранности и прочем дерьме.

Как же это все не важно, черт возьми, просто бесполезно, по сравнению с тем, что происходило сейчас.

Пальцы стаскивали бретельки лифчика, и мне все равно. Я позволяю. Зарываюсь в его мягких волосах, дышу ими. Спина изгибалась так, что вот-вот должен быть треснуть позвоночник.

Это Сэм. Его имя било по сознанию. Сэм. <i>СэмСэмСэм.</i>

Он со мной. Он рядом. Я нужна ему. А как он нужен мне.

Теплой ладонью накрывает мою грудь, и я пытаюсь сдержать стон, закрыв глаза и отвернувшись. Мне стыдно, что я веду себя как дура. Несдержанная школьница. Девственница. А Сэму все равно. Он наклоняется и легко касается моих приоткрытых губ, словно чувствовал, когда я начинаю нервничать и бояться.

Он снял шорты. Снял свои брюки. Все полетело к черту, и, если бы меня спросили завтра, что я помню, я бы вряд ли ответила. Голова кружится. Перед глазами все плыло. Я слушаю его дыхание. Мои руки прижимаются к его широкой груди, скользят то выше, то ниже, то перемещаются на спину, впиваясь в нее. Сэм.

Сэм, как же я любила тебя. Ты понятия не имеешь. Ты даже не догадываешься. Возможно, ты прочел писанину Чака, но это ничто по сравнению с тем, что я чувствую сейчас.

Когда ты повис надо мной, глядя в глаза. В эти же глаза я смотрела, когда умирала. Те же самые глаза, которые смотрели на меня. Ты все тот же. Все такой же добрый. Нежный. Аккуратный. Загадочно серьезный. Но ты был со мной. Не в мечтах. Не во снах. Не в иллюзии. Сейчас, мы оба реальны. И осознавали, что делали.

Никаких пальцев внутри, никаких игр. Нет, хватит. Сэм просто вошел.

С шипением втягиваю в легкие кислород и закрываю глаза. Он не должен видеть. Не должен понять. Хотя уже понял, что у меня никого не было. Да, я работала в стриптиз-баре, но там сексом не занимаются. Только танцуют.

Он первый. И он понял, только не удивился.

— Джесс, — шепчет на ухо, и я, не открывая глаз, цепляюсь за его шею. Прячусь. Никто не произносил моего имени так, как он это делал. — Все в порядке. Все хорошо.

Его слова вынуждают меня открыть глаза и посмотреть. Странно, правда? Смотреть друг на друга, после всего, что было. После его недо-свадьбы и моей недо-смерти. После всего, мы...

...мы просто были здесь. И делали это.

Губы касаются уголка моего рта. Скользят выше и окончательно накрывают мои. Тогда он и начал двигаться, не позволяя прятаться и бояться. Не знаю, что будет завтра, но сейчас я <i>его. </i>

Быстрее.

Издаю приглушенный стон прямо ему в рот и отрываюсь, пытаясь набраться воздуха. Он не против, потому что ему тоже нужен воздух.

— Сэм, — скулю, как побитая собака. Хочу сказать ему все, но он знает. Видел в моих глазах эту пустоту безответной любви еще тогда. Когда я была сестрой. — Сэм...

Он сильнее впивается пальцами в мои бедра, и я запрокидываю голову, позволяя опуститься к шее. Целовать ее, спуститься к груди и снова наброситься на губы. Они у него невыносимо сладкие и, черт, слишком мягкие, чтобы быть настоящими.

Вдруг в голове возникает тупой, избитый вопрос, который сейчас просто не к месту — что дальше? Я соврала. Мне не все равно, что будет завтра. Уйдет ли он. Уйду ли я. Нет, я никогда не уйду. Но я хотела знать, что мы делаем. И наверно, Сэм заметил эту сменяющуюся эмоцию на моем лице. В начале — удовольствие. Улыбка. Даже глаза стали влажными.

А сейчас - пустота. Непонимание. Безысходность. И вопрос. Я спрашивала его. Мы снова сталкиваемся лбами и вдыхаем как можно глубже.

— Я рядом. Я люблю тебя, — его хриплый голос убивает последние мысли в голове. — Все в порядке.