Часть 13

Тебя могут обмануть снова. В любой момент.

— Кто ты? — ти­хо спро­сила я, чувс­твуя, что го­лос пос­ле Из­бран­ной стал гром­че.

Улыб­ка, или что там, прос­коль­зну­ла на ее ли­це. Не знаю, но взгляд она на се­кун­ду опус­ти­ла. Ус­тавшая до смер­ти. Мо­жет, не тро­гать ее и прой­ти даль­ше? Ес­ли она и часть ме­ня, то я не хо­чу знать, ка­кая.

— Я та, — ше­потом на­чала де­вуш­ка нап­ро­тив, — ко­торая пом­нит Сэ­ма.

Сэма. Сэм. Сэмюэль. Не было у меня никаких Сэмов.

Лицо у меня осталось прежним. Словно мне сказали что-то на китайском с серьезным видом и я должна отреагировать, но ничего не поняла. Только поднялась, прислонившись к стенке. Она здесь сама надежная.

— Что за Сэм? — решила я все-таки спросить, разглядывая двойника, как бомбу на таймере. Слишком странная. Не похоже, что она хотела убить меня. Не пыталась даже.

Все, что она пыталась сделать, — улыбнуться.

— Охотник, — усмехнулась девушка, неспешно зашагав к одной из комнат. Открыла дверь и вошла внутрь; я нехотя поплелась за ней. Зачем? Черт, а что, есть другой выбор? Нужно собирать эти частички, чтобы окончательно восстановиться.

Внутри был обычный бар. Только вместо толпы пьяных дальнобойщиков — пустые стулья и тишина. Знакомое это все. Очень знакомое, но я никак не могла вспомнить, откуда. Пока я осматривалась, взгляд упал на вторую меня, стоявшую за стойкой на стороне бармена. Устало проводила пальцами по бутылкам на полках. Взяла одну из них. Сделала глоток. И уперлась взглядом в стойку.

Странная. Будто ждала, что я ее пожалею. Неужели память о неком Сэме превратит меня в такую тряпку?

— Я должна собрать все части себя, так что...

— А тебе оно надо?

Вопрос, как гроза в летний день. Я открыла рот, но даже звука не издала.

— Здесь ты не будешь счастлива, но мир и покой обеспечен, — серьезно пояснил мне двойник, прокашлявшись. От ее состояния мне в дрожь бросало. Уставшая, сонная. Вообще никакая. — А убив меня, ты ничего не добьешься.

— Я вернусь к жизни, — дала ей весьма весомый аргумент. Зачем мне вообще спорить? Бери нож да действуй! Ах, да, меня напрягал вид второй Джессики и характер.

Блондинка с улыбкой прикрыла глаза.

— И что там в этой жизни, кроме страданий? — произнесла охрипшим голосом с улыбкой.

Много чего, но, в основном, все сводится к страданиям. Будь все так просто, все бы поселились у себя в голове и никуда не ходили. Так проще, но не мне. Я голосую за правильность.

— Кто этот Сэм? — осторожно спросила я, не побоявшись подойти к барной стойке.

— Ты не хочешь его знать, поверь, — Джессика опустила бутылку, уставившись на меня. — Если бы ты знала, ты бы продала душу, чтобы забыть.

Душу продавать? Меня папа учил в детстве не соглашаться ни на какие сделки с демонами. Двойник преувеличивал, точно. Возможно, Сэм был моим бывшим? Нет... У меня никогда не было парней.

— А ведь он скоро женится, — слишком тихо. Думала, не услышу.

Значит, все-таки парень, который мне нравился. Что еще? Раз она заговорила про его свадьбу — меня это должно задеть.

Разговор о неизвестном человеке мне порядком надоел.

— Ну, совет им да любовь, — выдохнула, начиная бегло осматриваться в поисках ножа. Нет, бар слишком чистый и убранный для случайно валявшихся ножей в нем. Тогда, бутылка сойдет. Или вилка. Вилка здесь точно должна быть.

— Держи, — вторая Я резко воткнула нож в стойку, а сама обогнула ее, подойдя ко мне. — Валяй.

Ну, да, ага. Так мне сказала и Избранная, а потом чуть не грохнула меня своим телекинезом. Будь пистолет в кармане, было бы проще, но он остался валяться в коридоре. Ладно, возьму нож.

Поднял руку и застыла, наблюдая за двойником. Спокойна. Не движется. Тогда я быстро схватила нож, направив на девушку. Все еще стояла и с застывшими слезами шмыгала носом. Почему стало не по себе именно сейчас? Что, если она права? Что, если я не выдержу этих воспоминаний?

Все, хватит. Пронзай.

— Ты пожалеешь, — последнее, что произнесла она, прежде чем голова вновь начала раскалываться.

***

POV Сэма

Проснулся резко, будто меня кто-то заставил проснуться. Дыхание прерывалось. Кас, твою мать, с его залезанием в чужие сны и разговорами. И, нет. Разбудила меня не какая-то магия, а вибрирующий телефон.

Сонливость сразу же ушла.

Схватил телефон, сперва оглянувшись на Амелию, и осторожно поднялся с кровати.

— Чак? — прикрыл рот ладонью, мне пришлось выйти в коридор, но сперва я успел взять майку с джинсами со стула.

— Сэм! — воскликнул тот, от чего я нахмурил лоб. — Хорошо, что ты еще жив.

Нахмурил лоб еще раз.

— Не понял, — удивился, быстро надевая майку и застегивая ремень. — А не должен?

В трубке я слышал вздохи, шуршание, шелест страниц. Книги, видимо. Все, что угодно, но не Ширли, который забыл просветить меня в происходящее.

— Чак, — шикнул я, оглядываясь на дверь спальни.

— У меня, — начал он, но осекся. Снова, снова какое-то шуршание. Я даже наморщился. — У меня было видение. Представляешь, я могу видеть будущее.

— Чак, ты пророк. Конечно, ты видишь будущее.

— Нет, не такое, черт возьми! — повысил голос, но через секунду вернулся к мямле. — Я вижу будущее за день, максимум за два. А я видел за три года вперед! За три года вперед, три года назад. Понимаешь?

В голове у него неразбериха, так он ее хотел и мне донести. Снова три года назад. Три года назад... Тошнит уже от этой даты. Словно весь смысл жизни случился три года назад и мне каждый день о нем напоминают.

— Три года назад ты увидел то, что случится сейчас?

— Да! — воскликнул пророк, что мне пришлось отвернуться на пару секунд от мобильника. — Я видел себя. Видел, как я писал книгу три года назад о сегодняшнем дне. Но я не помню, что писал ее.

Прижал телефон плечом, пока надевал ботинки. Так или иначе придется выходить, чтобы там не стряслось. Только бы Амелия сейчас не проснулась.

Последний штрих — куртка, которую я подмышку взял, и вылетел на улицу. Прохладно, но куртку я все равно не спешил натягивать.

— Что сегодня случится? — доставая ключи от машины, спросил я.

— Просто найди эту книгу. Она есть в двух магазинах: один на Уолл-стрит и...

— ...Самый ближний на Красной улице, — перестал искать ключи. — Прямо за углом.

— Нет! — снова крикнул, и я глубоко вздохнул. — Только не Красная улица. Тебе туда нельзя.

Спросить что и как не успел: связь оборвалась. Сначала помехи, а потом гудки, дающие знать об окончании звонка. А я не знал, куда рвануть. То ли сесть за руль и катить по всему городу на Уолл-стрит, то ли свернуть за угол и дойти до магазина на Красной улице. Да, Чак сказал туда не ходить, но пока я буду ехать в другой конец города, начнется Апокалипсис.

Тогда я плюнул и побежал к Красной улице. Не знал, зачем, не знал, для чего, но бежал. Нужно найти книгу и посмотреть, что случится, прежде чем это случится. А что случится? О самом главном Чак забыл упомянуть?

Повернул.

С чего вообще у него видения? Он же говорил, что их давно нет. А теперь ни с того ни с сего он вспомнил о книге, которую написал три года назад. Черт, хватит произносить эту дату.

Книжный магазин был в десяти метрах от поворота, но, конечно же, закрыт. На улице ни одной живой души. Только фонари тускло светили. Оглянувшись, я выбил дверь ногой и вошел внутрь небольшой комнатки. Даже сигнализации нет. Ну, и дыра. Был здесь только один раз, а потом перешел на магазин на Уолл-стрит, потому что в этом одни современные писатели. Суть не в этом. Я совершенно не ориентировался в помещении.

Книги Чака — фантастика. Значит, искать нужно фантастику.

Комедии.

Драмы.

Триллеры.

Фантастика. Наконец-то.

Пальцами начал касаться книг, ища нужную. Спустился к нижним полкам. А сердце так предательски быстро колотилось.

В полнейшей темноте, я заметил черную книгу, под которой ничего не было написано, в отличии от других. Чак же любит скрываться, верно?

Схватил книгу и принялся листать. На корке, уже внутри книги, было выцарапано «Не забудь потерять меня». Выцарапано? Я провел пальцем по названию и сглотнул, листая дальше. Заговор, заговор... Читали уже. Мы с Амелией. Серьезно? Он и это видел? Джессика у себя в голове... Бред.

А вот следующая страничка перечеркнута огромным крестом, на который прилеплена записка.

«Обернись»

Усмехнулся, поднимая голову к полкам. Даже прикрыл глаза, прежде чем сделать глупость.

Я обернулся.