Глава 1

    Я придирчиво осматривал хвос — краска легла ровно, яркий алый цвет радовал глаз. В кои-то веки результат совпал с рекламой. К поступлению в престижнейшее корбинианское учебное заведение я теперь полностью готова. Правда, знали об этой академии только избранные, главным образом - такие семьи, как наша. Семья потомственных убийц на службе короне - звучит необычайно гордо, не находите? Это вам не какие-нибудь там маги-погодники, от нас зачастую зависят международные отношения, а не чистое небо в дни государственных праздников. Больше эти маги всё равно ни на что не годны.    — Так-с! — Бабуля ворвалась ко мне в комнату, как метеор, бросила беглый взгляд на мой хвост и сразу скривилась. — Это ты зря, Сьенна. Наша задача — привлекать к себе как можно меньше внимания. Тихо пришёл, тихо сделал своё дело и тихо ушёл. Незачем размахивать перед носами свидетелей красными хвостами. Это красиво, но запоминается сразу.    — А как же вариант соблазнения?  — Я недовольно дёрнула обсуждаемым объектом. — Там же, напротив, нужно внимание привлекать?    — Детка, разве мужчин привлекают одними хвостами? — Она умело поменяла модуляцию голоса и заговорила с такими томными хрипловатыми вибрациями, что мне и самой чего-то захотелось, хотя женщины, да ещё и пожилые, меня никогда не привлекали. — «Тан, о вас ходят настоящие легенды. Такие, что я лично решила проверить, что из них — правда». Вот как надо, Сье. — Она вернула голосу обычную тональность. — Выразительно поиграть глазами, пару раз покачать бюстом перед объектом — и всё, бери его тёпленьким.     Я завистливо вздохнула:   — У меня так никогда не получится. Да и бюста достаточного для колыхания нет.     — Нарастёт, — оптимистично сказала бабуля. — Да и потом — в деле колыхания бюстом размер его не важен. Важно все в комплекте. Кстати, всегда можно подложить что-нибудь в нужные места, чтобы содержимое выглядел объемнее. В конце концов, наша цель, чтобы объект допустил нас к телу и дал возможность выбрать, как его убивать, а собственной грудью для убийства воспользоваться проблематично. Хотя ходили слухи, что Саманте удалось ею задушить жертву, но там такой размер, что проще было не душить, а ронять сверху — летальный исход гарантирован. Но Саманта никогда не любила легких путей и постоянно экспериментировала. А  эксперименты плохо заканчиваются в нашем деле, рано иди поздно.     Продолжать она не стала, но я и без этого помнила судьбу несчастной Саманты, обрамлённой слишком большой грудью — эта часть тела и застряла, когда её владелица пыталась спуститься по дымоходу. А потом затопили камин... Но мне всегда казалось, что в рассказе бабушки было больше зависти к легендарному бюсту Саманты, чем осуждения её нелепой смерти. Вот и сейчас она критически покачала собственным в грустных размышлениях, что его достаточно разве что для застревания в водосточной трубе, в которую она ни за что не полезет.    — Так-с, Сьенна, — вспомнила обо мне бабуля, — я тебе кое-что собрала. Набор удавок на все случаи смерти. Вот эта шёлковая, такая элегантная, что я даже захотела себе оставить. Но вовремя вспомнила, что меня уже лет пять как не привлекают к делам, а такая замечательная вещь должна работать, а не пылиться в сундуке.    — Бабуль, зачем? —запротестовала я. — Сама же говорила, что нам выдадут.    — То, что выдадут, само собой, — важно кивнула она. — Но инвентарь должен быть личным, проверенным. От него зависит, насколько быстрой и безболезненной будет смерть заказа. Инструменты должны быть привычными, испытанными и надёжными. В конце концов, любую из этих удавок можно носить как красивый пояс.     Я повертела в руках все пять и пришла к выводу, что четыре из них действительно можно использовать как пояса, а вот пятую, выглядящую как обычная верёвка... Разве что мне придёт в голову нарядиться монахиней? Да, тогда она точно подойдёт. Верёвка была непроста — в пальцах скользила как лучший шёлк, легко и непринуждённо. Я подняла вопросительный взгляд на бабулю.    — Да, необычная штучка, — подтвердила она.    — Но чары здесь не чувствуются.    — Она не зачарованная, — пояснила бабуля. — При выделке использовались, но сейчас она вылежалась, и даже следов нет. Классная штучка, правда? По внешнему виду и не догадаешься.     Она погладила верёвку и восхищённо поцокала языком. Бабуля любила всякие качественные вещички, связанные с профессией. Её, а теперь скоро и моей.    — Артефакт, определяющий вредные добавки в еде, — продолжала она меня радовать. — И чтобы не снимала. Внук Берта там учится, и он не упустит возможности отыграться за деда.    — Думаешь? Сколько лет прошло, — засомневалась я.    — Этот хрыч до сих пор перекашивается, когда меня видит, — гордо ответила бабуля и элегантно взмахнула хвостом. — Ему плесень с рогов полгода сводил. Нет уж, Сьенна, лучше перестраховаться. Не знаю, как сейчас, но в наше время преподаватели поощряли такие развлечения. «Наёмный убийца постоянно должен быть настороже, — говорили они, —чтобы его не могли подловить во время еды или сна». Надевай, короче. Выглядит как обычный амулет от сглаза, вещица неприметная, но качественная.     Я послушно надела артефокт — одним больше, одним меньше, уже не принципиально. У меня их на целую связку накопилось. Нужно бы на один шнурок перенести, но тогда, чтобы убрать любой, придётся сначала снять все. А каких только артефактов у меня не было: от всех видов магии, включая ментальную, по отдельности и общий, от ядов, от механических повреждений, мгновенного телепорта — таких даже несколько штук, с точкой выхода в разные места.    — Так-с, — она вытаскивала пузырьки по одному и вручала мне, — универсальный антидот, для концентрации внимания, для бессонницы, — она мечтательно изогнула хвост и улыбнулась, — и к нему в пару — противозачаточное. Против правнуков ничего не имею, но пусть они позже появится, когда их матери будет чем гордиться. Так что развлекайся, и пусть тебя ничего не ограничивает. Опыта поднакопишь к следующему курсу, когда будете изучать соблазнение.    — Пожалуй, это лишнее, — тихо ответила я и чуть втянула голову в плечи.     Ой, что сейчас начнётся. Эта буря надо мной не пролетит. Она обрушится прямо между моих аккуратных рожек. Таких красивых, только сегодня отполировали и крем втерла.    — Что?! — бабуля грозно свела брови. — Ты хочешь сказать, что до сих пор девственница?     Стало так стыдно, что я ничего не смогла ей ответить, втянула голову ещё сильнее, а по цвету сравнялась с собственным хвостом, за который с удовольствием бы спряталась. Но занятий по мимикрированию пока не было, да и не помогли они бы против агентессы с таким стажем, как у бабули.    — Я тебе все условия создавала! — продолжала бушевать она. — Чем тебя не устроил Зорг? Он-то был совсем не против, по его масленой роже сразу видно. Я вас столько раз вдвоём оставляла! И зачем, спрашивается?    — У него руки влажные и холодные, — пожаловалась я.    — Руки ей не нравятся! — не вошла в моё положение бабуля. — Это работа, запомни, на такие мелочи внимания обращать не нужно. Руки влажные, подумаешь. Изо рта не воняет, и ладно! Молодой, красивый, рога блестят, хвост дыбом — что тебе еще надо? Нет, ты решительно собралась опозорить семью! Как можно сообщать о такой серьезный проблеме перед отъездом? Сказала бы вчера, я бы опытного мальчика заказала, если уж соседи не устраивают. Лично бы выбрала и тальком присыпала! А сейчас? Мы же ничего не успеваем!     Она заметалась по комнате, звонко щёлкая хвостом по попадавшимся предметам. Спинка стула не выдержала и треснула пополам. Даже сейчас тренированность бабули вызывает восхищение.    — Сьенна, что делать-то? Так опозорить семью... От тебя я никак не ожидала...     Я горестно всхлипнула. Всё это время я честно пыталась себя перебороть, но как только Зорг лез под мою одежду, мои руки рефлекторно дёргались и стукали его промеж блестящих рогов, вызывавших такое восхищение у бабули. Сила удара у меня приличная — глазки Зорга сводились в кучку, и он отключался на время, вполне достаточное, чтобы обшарить его одежду. В учебных целях, разумеется, все равно ничего такого он при себе не имел — ни документов государственной важности, ни ценных артефактов. Я утешала себя тем, что хоть один навык отрабатывается постоянно. Но когда Зорг приходил в себя, сил у него едва хватало, чтобы вяло попрощаться уйти. И хвост у него при этом не стоял дыбом, а грустно обвисал.    — И вопрос такой деликатный, — продолжала причитать бабуля, — за пять минут не решить. Может, к целителю? Неприлично, конечно, слухи пойдут и всё такое, но другого выхода не вижу. — Она с надеждой взглянула на часы, но те её не порадовали. — Не успеваем, никак не успеваем. Так-с... — Она оцениваюше на меня посмотрела. — Угораздило же тебя так влипнуть, теперь со студентами нельзя — непременно выплывет, и засмеют, как есть засмеют. Разве что подберешь кого из преподавателей? Он поржёт, конечно, но хоть в тайне оставит. Расстроила ты меня, Сье. Собиралась в Убойную Академию, а такой простой вопрос не решила. Опять на бабушку понадеялась?    Бабуля недовольно фыркнула, тряхнула головой так, что её массивные серьги закачались в ушах как при землетрясении, и в последний раз раздражённо дёрнула хвостом. Получалось это у неё очень выразительно, я ей пока сильно уступала во владении своим.    — Я пыталась, — убито сказала я. —Оно как-то само не получилось.    — Так-с, — бабуля выставила в мою сторону ухоженный указательный палец с переливчатым лаком, — главное, чтобы никто не узнал. Не дай боги, до Берта дойдёт, я ему в глаза не смогу посмотреть при встрече. Лучше делай вид, что они тебя не привлекают, а приедешь на каникулы, решим твою деликатную проблему тем или иным образом, — она успокоилась немного, резко выдохнула и сурово продолжила: — Здесь ещё зелья по мелочи, разберёшься сама, не маленькая, все подписаны.     Я сложила все зелья в специальную сумку под них, щачарованную, предохраняющую от всяческих неприятностей, которые могут случиться со стеклянными бутылочками. Туда же отправился флакон моих любимых духов «Грёзы ночи». На этом сборы подошли концу, и я уже думала, что пора обнимать бабулю и активировать телепорта, как вдруг она с хитрый улыбочкой сказала:   — А ещё есть у меня для тебя подарок, Сьенна. Фамильяр. — Она дождалась, когда мои глаза радостно округлятся, и вытащила сиреневое, с небольшим переламутровым отливом, змеиное яйцо. — Не представляешь, как сложно было достать. Очень уж маленькое поголовье у шʼерр.    — Бабуля, — восторженно выдохнула я. — Не может быть! Шʼерра, настоящая шʼерра!   — Естественно. Не буду же я тебе синьскую подделку подсовывать. У моей внучки должно быть лучшее, — гордо сказала бабуля. — Вот и замшевый мешочек, чтобы носить яйцо на шее, пока змейка не вылупится. Времени, чтобы установить ментальную связь, предостаточно.     Шʼерра — это настоящее чудо. Маленькая, юркая, беспрекословно слушающаяся своего хозяина, в нашей работе она была незаменима. Непереводящийся запас свежего, активного яда, который можно сцеживать по мере необходимости.     Я нежно погладила яйцо по скорлупе, отпустила в мешочек и повесила на шею, к артефактам. Умеет бабуля выбирать подарки, как никто в семье! Впрочем, в доме сейчас оставались только мы с ней. В нашей профессии главное — что? Вовремя удалиться на покой. Бабушка успела, а вот дедушка погиб при выполнении задания государственной важности в Альвийской империи. Себя не пожалел, но задание выполнил, за что и получил орден «За заслуги перед Корбинианом». Посмертно.     Бабушка любила доставать его награды и всплакнуть над ними, вспоминая прекрасную юность и своего неутомимого супруга, подарившего ей троих детей, в том числе и мою маму. Мама и папа сейчас были на здании, так же как и старшие брат с сестрой. Где они — известно только начальнику нашей контрразведки. Но я очень надеюсь, что они с блеском выполнят поручения и с почётом вернутся домой. А как же иначе? В  нашей семье по-другому быть не может. Мы — потомственные наёмные убийцы, секреты нашего ремесла передаются из поколения в поколение и оттачиваются в единственном достойном нас учебном заведении — Убойной Академии. Элитном и засекреченном настолько, что про него и сам король наверняка не знает.     Я осмотрела комнату, не забыла ли чего, до бросила в сумку ещё одну косметичку и корм для змейки, подготовленный любящей бабулей, застегнула сумку и подняла её. Всё, к отъезд готова.    — Сьенна, не опозорь нас там. Мы лучшие. Запомни.    Я кивнула, сглотнула подступивший к горлу комок и активировала артефакт перехода. Прощай, дом! Здравствуй, академия!