ЛАБИРИНТ

Леденящий душу кладбищенский ветер заставлял его мышцы вздрагивать от холодного касания воздуха. Тёплая одежда не согревала. Кажется, блондина больше ничто не в силах согреть. Однажды его сердце вырвалось из хватки ледяного владыки, мчась в объятия сладко-приторного чувства, а теперь оно снова чахнет в царстве льда. Впрочем, невзирая на многие изменения, Генри смог побороть необщительность и даже начал тепло (в своей манере) беседовать с людьми, то и дело высовывая голову из панциря под названием «личное пространство». Подумать только, что могло ждать Ридла в будущем, если бы он тогда не подкинул маме газету с двенадцатью жертвами в таинственном городке Салли Хилл...Водоворот мыслей затянул его не в самое приятное русло памяти; он пешочком проходит по дорожке прошлого, минувших приятных и не очень приятных дней.Выругавшись в уме, блондин достаёт из внутреннего кармана чёрной куртки закрытую пачку сигарет. Сколько он уже не курил? Месяц или два? Однако сейчас, связи с последними событиями, ему необходимо расслабиться. Выбросить наконец этот чертов груз... Кто-то находит утешение в лирике, кто-то в еде, а кому-то приятно сидеть у всеми забытой могилы и покуривать сигарету. Генри делает первую затяжку, растягивая удовольствие как можно дольше, после чего выдыхает серый дым никотина, который, в свою очередь, быстро тлел на сером фоне неба, затянутого тучами. Почему ноябрь такое дерьмо в этом году? Погода заставляет бостонского парня хандрить ещё больше, а ему сейчас хотелось бы повеселиться. Зайти в «Мокко», чтобы вкусно перекусить и запить плохое настроение горячим шоколадом... Все бы ничего, только «Мокко» отныне не существует. И будет ли вообще существовать в невообразимом будущем, которое настанет не скоро, ибо время в городе течёт иначе, чем где-либо ещё.Пепел сигареты падает на кожаную обувь блондина и рассыплется на мелкие песчинки. В этот момент парень переводит задумчивый, но в то же время рассеянный взгляд на могилу с самодельным надгробным камнем и громко шмыгает влажным носом, кончик которого отдавался багровым оттенком.— Прости, Скай. Я тебе солгал, - севшим голосом прохрипел Ридл, откашлявшись, — я не смог идти дальше. Ты по прежнему в моей голове. Смешно, правда? Я скучаю по трупу. Что за идиотизм...Сделав большую затяжку, отчего его щеки впали, Генри выбрасывает окурок и выдыхает никотин через ноздри, игнорируя неприятный зуд в носовых каналах. Его опухшие непонятно от чего глаза находят неподалёку от себя куст каких-то чахлых цветочков, похожих внешним видом на Ридла, - такие же слабые и вялые, - затем белобрысый уверенно срывает их с корня и аккуратно кладёт на землю, под которой вечным сном дремлет Скай.Сколько раз Генри пытался забыть о ней? Парень окончательно сбился со счёта. Вернувшись в Бостон, он проводил время на воздухе, в ресторанных, где, между прочим, бывали очень даже симпатичные девушки, но тщетно. Ни одна из них не цепляла блондина: их манеры, темы беседы или даже простая, как нам кажется на первый взгляд, улыбка... На самом деле, улыбка - это первое во что влюбляются люди, потом уже идут глаза, затем и все остальное. Генри до сих пор вспоминает широкую и кокетливую улыбку Скай. Любовь, друзья мои, - наука, познать которую осмелятся либо отважные люди, либо кретины, что, впрочем, одно и тоже.От сока стеблей ладонь бостонского фрика стала липкой, но тот наплевал на этакий факт и безразлично обвил свои колени руками, сомкнув их в замок. Почему-то в его голове пронеслась мысль, что для полноты всей жалкой картины не хватает лишь одной детали - дождя; и будто погода услышала мысли Ридла или просто она решила вконец добить его, серое небо, без единого намёка на солнце, пустила на землю первые капли влаги. Да уж.Генри усмехнулся, и грустная ухмылка запечаталась на его сухих губах, обещая оставаться на лице блондина ещё долго. Позже Ридл понимает, что вперемешку с дождем идёт еще и снег.

* * *Дождь уже лил во всю свою сокрушающую мощь, а ветер прогибал ветки деревьев к земле, как бы заставляя их кланяться своей силе. Капли дождя ритмично барабанили о большие окна заведения, размазывая пейзаж улицы, которая, можно смело выразиться, превратилась в простое ничего: туман опустился на землю, из-за чего теперь невозможно собственного носа заметить. Лишь фары мимо проезжающих автомобилей рассеивают непроглядный дым, что, кажется, поглотил не только Салли Хилл, но и весь земной шар. Из-за осадков, дороги затопило, и машины затормозили, разрывая продолжительными сигналами шум ливня. Хаос.— Ну и ну, - поёжилась Тереза, брезгливо уставившись в окно. Только от одной мысли оказаться в этот час снаружи, заставлял девушку покрыться мурашками и вздрогнуть.Темноволосая делает большой и финальный глоток чая, а затем бросает на стол смятую купюру, с гордой осанкой проходя мимо столиков, за которыми обедают несколько человек.После, выразимся так, «закрытия» «Мокко», многие стали посещать данное заведение, название которого не столь важно, что, разумеется, делало хозяина счастливым, а народ, отнюдь, несчастным, ибо всё здесь не похоже на всеми любимое кафе. Вдруг свет в закусочной погас, и народ неодобрительно ахнул. Видимо, дождь добился своего - теперь люди остались без тепла и интернета. Мун усмехнулась своим мыслям и спокойно открыла дверцу женской уборной, пропуская какую-то старушку вперёд, недовольно бубнившей себе что-то под нос. Такие люди раздражали Мун: они постоянно ноют и жалуются на жизнь. Но что те вообще знают о жизни?В туалете было темнее, чем ожидалось: одна крохотная форточка - единственный источник света. Это, естественно, не пришлось по вкусу волчице. Включив фонарик на сотовом, она принялась завязывать свои немного отросшие пряди в неуклюжий петушиный хвостик, разглядывая своё нечеткое отражение в зеркале. Она так устала от всего, что сейчас происходит. Ей порядком надоел город, люди и эти чертовы загадки. Девушка соскучилась по её прошлому образу жизни: никакой погони, секретов. Только свобода. Правда Балдуин всегда пытался заставить волчицу заняться делом и найти постоянную работу, но черноволосая лишь отмахивалась и находила поддержку у старого приятеля - ныне покойного Джонотана. Вмиг тоска завладела сердцем стервозной девушки, и уголки её красных от помады губ спустились к подбородку. Гадкие охотники и до него добрались, разрушили все, что ему было дорого и использовали как пешку. Мун сложно понять себя: кому она питает отрицательные чувства больше - к охотникам, терроризирующих жизнь многих сумеречных существ или к Марго Ван де Шмидт - девушке, которая стала причиной всего беспорядка.Закипев от злости, волчица со всей силой сомкнула кулаки и рыкнула, в голове представляя как отрывает кому-то конечности. Жестока ли она? Может быть. Однако такой сделала её жизнь. Если ей причиняли боль, почему она не может делать тоже самое с другими? Никто не спрашивал ту пугливую девочку из приюта о её чувствах, никто не жалел её. Все ненавидели и боялись. Тереза как вчерашний день помнит тот отвратительный случай, после которого она изменилась раз и навсегда. Люди в приюте считали, что Мун одержима бесом, именно по этой тупой причине двенадцатилетнюю девочку привели в темный подвал церкви, где какой-то бородатый старик творил с ней чудовищные вещи. Крики малышки Мун из прошлого отдаются эхом в ушах нынешней Терезы. Сколько же дерьма ей пришлось пережить...Внезапно сотовый издаёт звук уведомления, вибрируя на бортике раковины.Потерев переносицу, волчица, вытряхивая из головы мерзкие воспоминания, облокачивается тазом на мебель и открывает входящее сообщение.

Балдуин: Где тебя черти носят, Тера?! Я же просил говорить мне о любых своих перемещениях!

Театрально закатив глаза, темноволосая хочет уже в своей манере ответить магу, как шипение откуда-то со стороны заставляет оборотня напрячься. Что это было? Напрочь забыв о чернокнижнике, девушка выпрямляется и, прищурив глаза, пристально глядит на двери туалетных кабинок. Ей не могло показаться, ведь слух оборотней безупречный. Значит, здесь на самом деле кто-то есть.Почувствовав спазм в желудке, Мун глубоко вздохнула, отгоняя мысль, что ей свойственно чего-то бояться. Пусть так, Тереза этого не покажет.Только она решает сделать шаг к одной из кабинок, как невидимая сила сбивает её к раковине с зеркалом, о которое оборотень сильно ударяется затылком, разбив голову. Все произошло за одно мгновение, поэтому Мун сложно было сориентироваться и увернуться от недоброжелателя. Очутившись на полу, волчица, кряхтя от пульсирующей боли в голове, приподнимается на локтях и кое-как оглядывает всю комнату. Перед носом все двоится, а образовавшийся туман искажает картинку. Черт возьми, что происходит? Однако на этом мучения Теры не заканчиваются: та же невидимая сила поднимает девушку на ватные ноги и припечатывает к одной из стен, не позволяя даже шелохнуться, хотя, собственно говоря, Мун сейчас мало, что могла сделать.Ощущая слабость в конечностях и влагу, стекающую по волосам, оборотень повис над землей и обречённо застонал, все ещё пытаясь вернуть своё прежнее зрение. К счастью темноволосой, комната вскоре перестала плыть, и все вернулось на круги своя.— Давно не виделись, Те-ре-за, - едко смеясь, процедил по слогам неизвестный.Несколько раз моргнув, Мун концентрирует своё внимание на приближающейся персоне. Она даже перестала дышать, а кровь отлила от её только что пылающих щек. Как же она его ненавидит... Всеми фибрами души. Тем не менее, встреча эта была неотвратима, как многие войны на земле. Судьба? Скорее кара.— Ты как всегда... - прокашляла Мун, продолжая, — эффектно появляешься. Не меняешься, Хамелеон.Охотник в образе все того же Билла Хофера выступает вперёд и безумно улыбается, как Чеширский кот. В полумраке очертания лица лже-Билла кажутся жуткими.Терезу не удивил тот факт, что Хамелеон показался в чужом обличии, поскольку охотника никогда и никто не видел без маски. Он всегда примеряет новые образы, ибо так, долбаный псих, привык развлекаться.— К чему мне это? Разве я тебе не нравлюсь со своими милыми привычками? - наклонил голову тот, приблизившись к девушке почти вплотную.Дистанция между оборотнем и охотником не больше пятидесяти сантиметров.— «Милыми»? Ох, Хамелеон, ты льстишь себе. Что тебе нужно, ублюдок? - выплюнула Мун, спрятав фальшивую улыбку.Охотник хмыкнул на реплику волчицы. Несмотря на её сущность, Хамелеону доставляло удовольствие издеваться над ней, выслушивая резкие и грубые выражения. Может, именно по этой необычной причине он не убил её? Странно, а ведь на месте Джонатана могла быть и эта неприступная леди. Впрочем, с ней хотя бы весело, а зануда Джонатан законченный сноб. Именно эта черта в характере парня загнала его в могилу.Вырвавшись, наконец, из размышлений, Хамелеон разорвал зрительный контакт с прикованный к стене Мун и причмокнул губами, расправив широкие плечи Билла.Тереза посмотрела на пол, желая заметить чужую тень, но её не было. Жаль, ей любопытно взглянуть хотя бы на истинный призрак великого титана.— Вы с Балдуином ещё не забыли о своём должке, м? Я решил напомнить, - он перевёл хитрый взгляд на хладнокровное лицо темноволосой, — на всякий случай.Сердце в груди оборотня забилось безумным ритмом. Конечно, Тера помнила об этом; она никогда не забывала, в отличие от Блэка, который, кажись, совсем не думает мозгами. Сглотнув накопившуюся слюну во рту, волчица выдыхает через нос и спокойно отвечает:— Нам не нужно напоминать ни о чем. Ты зря тратишь время. Не похоже на тебя, - съязвила мулатка, вызвав этим самым короткий смешок охотника.Он подошёл ещё ближе. Похоже, ему доставляет удовольствие вот так беседовать с девушкой.— Славно, - щелкнул языком тот подобно змею, и Тера заскрипела зубами, — никогда не забывайте об этом. Ты же не хочешь видеть меня в гневе?Последнее предложение больше походил на риторический вопрос, не нуждающийся в ответе, ибо ответ всегда был и есть один - нет.Хамелеон разворачивается к девушке спиной, и та с шумом падает на пол, заработав синяки на ногах. Проклиная в уме охотника, Тера хватается за больные места и яростно испепеляет титана взглядом, отчего тот, почувствовав тяжёлый взор, усмехнулся.— Ненавидишь меня? - не разворачиваясь, спросил охотник.Данная фраза здорово удивила и несказанно рассмешила волчицу, которая, поправляя лохматые пряди, с осторожностью, не спеша поднимается на ноги, крепко держась за бортик раковины.— А за что тебя любить? Ты портишь людям жизни! - рявкнула Тереза, не сдержав бурлящих эмоций.Нет тех оскорблений, которыми возможно описать неприязнь волчицы к... подобным извергам.— Не людям, Тереза, - на сей раз Хамелеон повернулся к собеседнице, возразив словам Мун указательным пальцем, — а монстрам. А что монстры должны делать?..По интонации охотника было ясно, что тот ждёт продолжение своей реплики. Однако, со всей мочи сжав губы в невидимую полосу, девушка демонстративно молчала, что не могло не позабавить лже-Билла.«Какая же она милашка», - думал тот.— Монстры должны умирать, - сам же ответил на свой вопрос титан и зачарованно улыбнулся, — скоро увидимся, Те-ре-за.— Катись к черту!Охотник стрельнул глазками и растворился прямо посреди женской уборной, оставив Терезу Мун наедине со своими страхами и хуже всего - мыслями.

* * *Никакой энергии шабаша не ощущалось. Кажется, я окончательно оборвала связь со своими предками, что меня, если честно, немного тревожит. Оказаться одной не так радужно, как я себе представляла. Ведьмы рода Мэнтл больше нет, теперь пришла пора линии Ван де Шмидт. Забавно получается...В комнате появляется фигура, отчего я поднимаю голову вперёд и расслабленно выдыхаю. Поднос с горячим чаем на руках Балдуина слегка дрожал, а само лицо мага было таким сосредоточенным, будто он пытается раскрыть тайны человечества или изобрести машину времени. В конце концов, парень кладёт приборы на стол и плюхается с шумом на диван, рядом со мной, по привычке, которую я в нем заметила, взъерошив смолённые пряди.В пристанище «Старого гнома» витал аромат фруктового чая, сырости и туалетной воды чернокнижника. Благодаря обогревателю, в комнате сказочно тепло, что непременно радует, поскольку холод для меня хуже четвертования или электрического стула.Отметив про себя, что уже почти два часа дня, я касаюсь руками до белой чашки с кипятком и отпиваю глоточек, ощущая, как горячий чай льётся по пищеводу, согревая душу. Сразу становится атмосфернее.— Дождь на улице отвратительный, - вставил комментарий Блэк, взяв инициативу в свои руки.Очевидно, чернокнижник пытается завести разговор, но у меня сейчас совсем нет никакого желания говорить о таких вещах, как погода. Появление Хамелеона в городе заставляет постоянно смотреть в оба глаза. От Билла нет вестей, родители могут пострадать в любой момент, и я боюсь не успеть оказать им помощь. Тереза права - я источник всех неприятностей.Раздражившись за секунду, крепко сжимаю веки и хмурю брови, этим действиям пытаясь избавиться от негативных мыслей, пожирающих мою душу. Боже правый, когда это закончится?!Видимо, Балдуин наблюдал за моим искажённым лицом, потому как, искренне переживая, он спросил:— Марго, ты хорошо себя чувствуешь? В последнее время твоё лицо бледнее обычного, - он отложил свою чашку и с осторожностью коснулся до моего подбородка.По телу пробежал холодок. Чародей абсолютно прав: мне правда немного дурно. Слабость доконает и ломает кости, постоянная сонливость не позволяет сконцентрироваться даже, черт возьми, на чистке зубов: я уронила зубную щетку прямо в унитаз! Просто супер, ничего не скажешь...Хлопнув ресницами, слабо улыбнулась и посмотрела Балдуину прямо в голубые глаза.— Возможно, дело в Хамелеоне? Я его боюсь, - услышав собственное признание, я осеклась.Страх. Что может быть ужаснее этого? Темноволосый понимающе взглянул на меня и опустил свои тёплые ладони на мои руки. Мы сидим в тишине пару мгновений, не решаясь нарушить молчание, в котором бродят нехорошие мысли.— Марго? - окликнул меня тот, и я вяло подняла голову. — Ты веришь мне?В груди слабо кольнуло, затем ещё раз и ещё... Этот вопрос смутно знаком мне. Сколько в нем смысла и сколько лжи. Доверие - это невидимая нить, связывающая двух людей узами не любви, а клятвы. И сейчас, смотря на мага, я могу сказать, что, наверное, доверяю ему. Он помогает мне, защищает, даёт советы. Блэк не предавал меня. По-моему, он заслужил хотя бы такую малость, как доверие. Или не малость?— Да, - уверенно ответила я, и тот облегченно выдохнул, словно избавился от камня на сердце.Парень хотел было что-то добавить, как в это мгновение в пристанище залетает до ниточки промокший Генри, а за ним следом и Тереза, физиономия которой была растерянной, нежели недовольной, как обычно. Ничего не говоря, дрожащий подобно осиновому листку, блондин хватается за первую попавшуюся чашку чая (и это оказалась чашка чернокнижника), подходит к обогревателю и грубо высказывается. В отличие от первого, Мун не стала жертвой непогоды, поэтому девушка просто села на пуфик и устало выдохнула, запустив ухоженные пальцы в свои темные локоны.— Генри, в комоде есть запасные вещи. Переоденься, не то подхватишь грипп, - наставляла я, нахмурившись, когда перед глазами всплыл туман.Что за черт?.. Тряхнув головой, моргаю несколько раз и отпиваю ещё глоток чая. Может, простуда?— Я не чувствую ног, - стуча зубами, протянул белобрысый, открывая шкафчик.Спустя некоторое время он, в сухих вещах, садится на пол рядом с обогревателем и начинает полотенцем, найденным в сортире, протирать мокрые белобрысые нити на голове. Ха, сейчас приятель похож на милого котёнка.— Наконец-то вы пришли. Где вас носило? - с упреком фыркнул Блэк, но никто из ребят ему не ответил. — Пора обдумывать план действий.Волчица, бросив ногу на ногу, деловито поглядела в нашу с чернокнижником сторону и закатила глаза. Ясно. Она не в духе.— План действий? Балдуин, ты прикалываешься? У нас на руках ничего нет. Предлагаю просто сдаться, - девушка поднимает руки вверх и растягивает губы.Странно. Тереза боевая персона, она не убегает с поля боя даже в тех случаях, когда шансов выжить совсем нет. Должно было произойти что-то сверх страшное, чтобы оборотень поднял белый флаг. Заметив мой изучающий взгляд, та сбросила брови ко лбу, как бы говоря «чего уставилась» и первая отвела глаза. Странная...— Я с тобой не согласен, Тера. У нас есть это, - Балдуин показывает подруге дневник моего предка, — уверен, тайна Элеоноры и Жизель - наше оружие. Марго просто надо им завладеть.— Классно, - подключился к разговору замёрзший Генри, — тогда почему мы до сих пор здесь? Марго, действуй.Ох, легко сказать! Я, между прочим, не готова к тёмному колдовству, но кому это интересно? Смерив приятеля недобрым взглядом, я откинулась на спинку дивана и резко коснулась рукой до плеча, который начал неприятно зудеть. Вот же... Похоже, я точно простудилась, и поэтому моё тело ломит.— Не дави на неё, - заступился за меня маг, и все одновременно странно на него поглядели, — тёмная магия не так проста, как вам кажется. Тем более для ещё недавно светлой ведьмы. Ей нужно подготовиться.Боже, как же это надоело. Бла, бла, бла!Звонко цокнув, я поворачиваюсь полукруглом к Балдуину и привлекаю всеобщее внимание:— Эй, вы двое, хватит говорить обо мне так, словно меня здесь нет, - мои слова вызвали о обоих улыбку. Перевожу железный взор на чернокнижника, — скажи, что делать. Мы должны покончить с охотниками, пока они первые не покончили с нами.Ох, мысли об этом доконают ужас как...Спустя пару минут мы с Балдуином сидели в центре комнаты, крепко взявшись за руки. Темноволосый твёрдым взглядом смотрит на меня, точно сканирует и молчит. Поверить не могу, что сейчас навсегда погрязну в запретном колдовстве. Блэк сообщил, что мне нужно пройти лабиринт и найти себя, поскольку моё внутренне ведьмовское «я» все ещё мечется между светлой и темной силой. Думаю, дело в шабаше: трудно смириться с собственным уходом и предательством Сесилии.Маг приказал прикрыть веки, и я послушно поступаю так, как тот велит, вслушиваясь в собственное отрывистое дыхание. В голове творится беспорядок. Мне страшно... Действительно страшно. Когда делаешь что-то правильное, даже горький на вкус исход становится сладким. Помни об этом, Марго.Повторяя вслух заклание за чернокнижником, я всеми клетками тела ощущала тяжесть и давление, будто мои легкие наполнили водой, а вокруг шеи красуется петля. Задыхаясь не ясно от чего, я резко раскрыла глаза и наконец, точно спустя вечность, глотнула воздух. Сердце, бешено колотящееся в груди, постепенно успокаивается, а паника сменилась недоумением.Я стою посреди какой-то слабо освещённой белым светом комнате, а напротив меня в воздухе висит большое серебряное зеркало. Это не к добру... А где же лабиринт? Что происходит?Неуверенно вглядываюсь в предмет, игнорируя зуд на плече.Моё отражение сперва делает все то, что делаю я: хлопаю глазами, наклоняю голову, но после оно просто освобождается и живёт своей жизнью. Черт подери, будто ужастик смотрю! Альтернативная Марго Ван де Шмидт касается ладонью до зеркала и хищно улыбается, этим самым смутив мою персону.Только сейчас я замечаю, что у её ног, словно языки пламени, вьются чёрные щупальца. Сгусток тьмы охватывает тело девушки и искрится, как бенгальские огни. Что-то эта картина не внушает никакого доверия. Неужели это я, только в обличии темной ведьмы? Такова моя истинная сущность? Что же мне делать?Сбитая с толку, я издаю стон и качаю головой, пытаясь прислушаться, как бы это банально не звучало, к голосу сердца, но тот охрип! Черт побери.Зазеркальная Марго терпеливо ожидает моего решения, кончиками пальцев проводя по вакууму, в котором она заперта. Нужно определиться. Кто я - светлая ведьма рода Мэнтл или Марго Ван де Шмидт - единственная в своём роде темная ведьма с могущественной силой? Добро или зло? Свет или тьма? Я...— Ты не должна сомневаться, - донёсся до меня до боли знакомый голос.Бам - удар... Бам - боль.Оцепенев на месте, я приоткрываю рот и не решаюсь повернуться к бабушке лицом, боясь вновь заметить неприязнь в её глазах. Как она это сделала? И зачем появилась? Господи, не понимаю.Вскоре, решив, что делать вид, будто Сесилии здесь нет - глупо, я, сомкнув со всей мочи кулаки, разворачиваюсь к мёртвой бабушке и замираю подобно камню, осознав, что выбор давно сделан, но, увы, не мной.