КРАСНЫЙ - ЦВЕТ БОЛИ

За всю свою жизнь ни один раз я так быстро не бежала, как сегодня. Тело переполнял адреналин, сердце билось бешено, как будто ужаленное. Прошло, казалось бы, немного времени со дня отъезда Генри, но мне чертовски приятно знать, что холодный принц вернулся, ведь я сильно скучала по нему. Без Ридла разбираться в тайнах Салли Хилл то же самое, что есть картошку фри без сырного соуса - БЕССМЫСЛЕННО И ЧУДОВИЩНО.Ветер свистит, своими порывами поднимая столб пыли под подошвой и совсем зачахшие листья клена. Небосвод полон облаков необычных форм: те, что ближе к земле плывут непривычно быстро, отчего кажется, словно поверхность под ногами движется. Кажется, вот-вот пойдёт нешуточный ливень, который смоет город с лица земли. Люди разбегаются по углам, пытаясь укрыться от порывистого ветра в магазинах и кафешках, но, рано или поздно, они выйдут на улицу, и тогда ветер точно отыграется на них.Билл наконец-то останавливает свою машину у обочины, и двигатель перестал шуметь. Сгорая от нетерпения, я судорожно расстегиваю ремень безопасности и дергаю рукой за ручку двери, после чего брюнет делает мне замечание. Видите ли я могла сломать ручку, Господи! Проигнорировав слова Хофера, прыгаю на бордюр и, не дожидаясь парня, большими шагами направляюсь в сторону двери «Мокко». Все как всегда: окна украшены фонариками и светящимися гирляндами, люди беспечно сидят на красных диванах с надписями и попивают коктейли. Да, это место очень особенное и жутко атмосферное. Чтобы не случилось, «Мокко» всегда поддержит и поднимет настроение, станет жилеткой, в которую можно поплакаться. Во всяком случае, со мной бывает именно так. Захожу в помещение и сразу чувствую аромат шоколада, кофе и гарнира. Восторг! М-м-м, как божественно пахнет гамбургерами, картошечкой и салатом. В животе киты запели серенады. Поздоровавшись с мимо проходящей официанткой, вытягиваюсь на носочки и начинаю оглядывать «Мокко» как никогда прежде, в поисках знакомой белобрысой макушки. Там его нет, с другой стороны тоже...— Могла бы и подождать, - бурчит Билл, поравнявшись со мной, — нашла его?Мы стоим у прохода минуту с лишним, внимательно осматривая каждый столик, что у некоторых посетителей складывалось впечатление, будто мы следим за ними. Забавно видеть их неловкие округлённые глаза, которые промежутком глядят в нашу сторону и мимика, говорящая: «Кажется, со мной что-то не так. Почему они смотрят?!». Но сейчас мы возвращаемся в реальность. В кафе нет того, кого мы надеялись здесь застать. Я делаю два шага вперёд, в надежде хоть этим действием изменить суровую правду, увы... Что за черт? Неужели он пошутил над нами таким жестоким образом? Хмурю брови и перевожу дыхание, обернувшись всем телом к Биллу. Он все понял по выражению моего огорченного лица.— Быть этого не может, - положил руки на пояс брюнет, фыркнув, — это же глупо!Я, надутая от обиды и гнева, провожу языком по полости рта и переступаю на другую ногу, левую. Тут меня осенило! Без промедления достав мобильный из заднего кармана джинсовых брюк, набираю нужный номер. Сердце затрепетало, а серьёзная сосредоточенная физиономия Билла, стоящего напротив меня, только лишь добавляло волнения. Раз гудок... два гудок... три... четыре...— Генри Ридл у аппарата, - отзывается на другом конце линии до боли знакомый голос.Я вмиг оживилась и раскрыла от неожиданности рот, пальцем указывая на сотовый у своего уха. Билл как ошпаренный подбегает ко мне и маячит глазами, мол «говори, говори». Но я не могу, поскольку на мгновение или больше забыла чертов алфавит. Соберись, Марго.— Генри... - прошептала я завороженным тоном. В трубке прозвучал смех, а мне страшно. Так, надо начать говорить по делу.Просто такое ощущение, что, если не перейти к делу, Генри вновь растает, и мы его потеряем. Поэтому мне дорога каждая секунда.На другом конце линии слышны какие-то звуки: вода. Мимо меня с Биллом проходит компания школьников, которые задевают нас плечами и недовольно глядят в глаза, а мы, в свою очередь, даже ушами не ведём. Сейчас нельзя отвлекаться.— Марго, ты ещё здесь? - ехидно спрашивает Ридл.Вновь шум, грохот и чьи-то голоса.Секунда - и я прополоскала горло.— Это не смешно. Где ты?! Лучше отвечай, иначе натравлю на тебя Билла!Оба парня, тот, что рядом со мной и тот, что в телефоне, в унисон хмыкают, отчего сложилось впечатление, точно здесь поселилось эхо. Повторно шум, затем тишина.— Да здесь я, здесь. Держи Билла на привязи, - говорит Генри и бросает трубку.Гудки. Я с недоумением на лице поднимаю взгляд на Хофера, после чего, как удар молнии, все встало на свои места. Вот же паршивец!.. Мы с брюнетом одновременно оборачиваемся на девяносто градусов и замечаем высокую фигуру, стоящую у входа в уборную, которая довольно ухмыляется и игриво машет нам рукой. И в это мгновение меня прорывает приступ смеха. В животе колит, однако меня этакий факт не останавливает. Билл закатывает глаза и с сарказмом аплодирует другу за его старания.— И стоило устраивать такое бездарное представление? - приподнимает одну бровь тот, когда блондин приближается к нам.Ой, только вспоминаю, что я с ребятами до сих пор стою на проходе, мешая не только посетителям, но и официантам, которые, наверное, уже мечтают нас выставить на улицу.— Какие зрители, такое и представление, - выкрутился Генри, широко улыбаясь.Он не успевает перевести дух, как я тут же крепко обнимаю его и по-детски улыбаюсь. Нос щекочет парфюм белобрысого. Поверить не могу, Ридл снова с нами, здесь... Видимо, мой порыв эмоций огорошивает парня, ибо он стоит столбом и не двигается, а спустя время его крепкие руки обнимают мою спину, поглаживая её. Боже, сама от себя в шоке. В последнии дни я слишком сентиментальна!— Хватит, хватит. Сейчас своими слюнями все «Мокко» затопите, - разъединяет нас Билл, ворча хуже старика.Или ревнует? Вы только гляньте.— И я рад тебя видеть, Билл, - хлопает по плечу оборотня блондин, — ну, как вы тут без меня? Разве ты не должен быть сейчас в университете?Бедняжка. Ему столько всего предстоит узнать... Спустя некоторые время, мы втроём, как в старые добрые времена, уселись за столиком «Мокко» с надписями на диване, которые я оставила здесь когда-то. С тех пор на спинке появились новые послания, но именно мое почему-то выделялось из всех, как Полярная звезда среди прочих небесных тел. Заказав любимую пиццу Генри (пепперони), я положила локти на гладкий стол и широко-широко заулыбалась. Невероятное чувство. Всё-таки друзья - важные люди в наших судьбах. Именно они поддерживают нас, чтобы мы ни в коем случае не падали духом. Это стоит ценить и никогда не забывать. Рука Билла, как и прежде, лежит на моем плече, нежно лаская кожу большим пальцем. Мне уже кажется, будто все снова хорошо и это обычные посиделки, но только я позволяю себе расслабиться, как в голову предательски врезаются обрывки минувших дней. Господи, поистине нервирующие вещи!— Итак, что я пропустил? - играясь зубочисткой меж зубов, спрашивает Ридл.— Хм, ты точно хочешь знать? - ехидно отвечает вопросом на вопрос Билл и улыбается одним уголком рта.Конечно, как и предполагалось, блондин изумился, узнав о новых приключениях в Салли Хилл. Это было сложно - объяснять все сначала, не упуская мельчайшие, немаловажные детали истории. Генри трудно удивить новыми байками или монстрами, он просто стал чернее тучи и серьёзнее моей мамы, когда я пару лет назад увлеклась готикой. Но это прошлое, а сейчас, здесь, бостонский парень вальсирует зубочисткой во рту и задумчиво глядит на шахматный пол. Между тем погодка снаружи портится все больше: темно-синяя воронка туч собралась над городом, ветер дерзко срывает последние не опавшие листья с деревьев, с небывалой скоростью разносит пыль и песок по воздуху и вырывает рекламные бланки со стендов, и даже, по-моему, я вижу как сухой бордюр покрывается чёрными точечками - начинается дождь.— Марго, значит, твоя Элеонора всё-таки мертва? - подал спустя вечность голос Ридл, выплюнув зубочистку и бросив её в пепельницу.Наконец-то нам принесли пиццу, впоследствии чего наши требующие пищи желудки неприятно заурчали. Мы втроём одновременно ухмыльнулись. Я аккуратно (очень горячо!) откусываю кусочек «мечты» и мычу от удовольствия, в тоже время готовя ответ.— Я точно не знаю. Мне так и не удалось понять, где я побывала.Билл наклоняет голову набок и поднимает пиццу над столом, языком касаясь расплавленного сыра, который, точно тянучка, мчится прямо ему в рот.— Даю сто баксов, что она мертва, - делится своим мнением брюнет, подзывая к нашему столику официанта.Сразу подбегает молодой юноша с темными вьющимися волосами и крупными чертами лица. На вид он младше нас: лет шестнадцать уж точно. Он, улыбаясь, кивает, а я в это время считываю с его пейджера имя - Джоффри.— Чем могу помочь? - отзывается официант.Билл поднимает на него непринужденный взгляд и проглатывает образовавшуюся кашу во рту.— Малой, принеси нам троим что-нибудь выпить... - задумчиво прищуривается, барабаня пальцем по подбородку, — газировку. На твой вкус.Джоффри уверенно кивает и бросает мимолетный взор в мою сторону, или точнее на мою причёску. Мои красные волосы небрежно лежат на плечах, при этом некоторые пряди повисли над столом, отчего я быстро поправила их за уши.— Смело, - улыбаясь уголком большого рта, заключает он и быстро убегает.Всё-таки Джоффри слишком юн для такого дела. Наверное, работает на полставки.— Как-то однажды, - начал было Генри, привлекая наше с Хофером внимание к себе, — мой отец пришёл пьяный домой, при этом мы с мамой понятия не имели, где он шатался. Папа не был из тех, кто напившись, начинает буянить, но в тот вечер, он случайно, а может и вовсе не случайно, разбил мамин любимый сервиз и они поругались. После этого мама не захотела его видеть и, конечно же, забрав меня, ушла на пару дней к бабушке. К чему это я все говорю... Марго, может быть, Элеоноры не просто так нет ни в древе, ни среди ведьм?.. Просто подумай. А твоя бабушка вообще прогнала тебя, чтобы ты не столкнулась с ней... Ты понимаешь, к чему я веду?Заржавевшие и покрывшиеся паутиной шестеренки в мозгу начали свою работу. Мне ясны намеки Генри, единственное, возможно, я боялась признаться себе, что кто-то из моих предков наломал дров. Вдруг пицца во рту стала безвкусной, картонной. Мне захотелось выплюнуть её и больше никогда не есть, однако, я всё-таки сглотнула невкусный комок и нахмурилась. Парни тоже перестали жевать, только по совсем другой причине - их зрение сконцентрировалось на мне.— Думаешь, она была заодно с... охотниками? - последнее слова я прошептала, будто боялась навлечь беду.Генри набрал воздуха в лёгкие и повернул голову к окну - лил дождь, капли которого стекали по стеклу, словно слезы на девичьем лице. Стало сразу темнее.— А подобное возможно? Охотники созданы для истребления сверхъестественных существ и они сами пропитаны магией. Разве это не будет считаться в какой-то степени каннибализмом?.. Ну, ведьма, высасывающая силы из другой ведьмы, - Билл жестикулирует одной рукой и смотрит именно на меня, как будто я знаю ответ.Но, черт возьми, я ничего не знаю. Меня гложут вопросы. Словно я сижу в четырёх стенах, и они все сужаются и сужаются.К столу возвращается Джоффри с подносом в руке. Наши стаканы с газировкой приземляются на стол, а сам парень забирает скомканные использованные салфетки.— Давно ты здесь работаешь? Я раньше тебя не видела, - решила узнать я, сложив руки, как прилежная ученица, на гладь поверхности.Джоффри не спешил с ответом.— С недавних пор. Но не думаю, что это надолго. Просто нужно решить кое-какие проблемы, а потом я закончу здесь возиться, - его голос стал ледяным, вселяя в своих собеседников тревогу и некое чувство ничтожности.Кажется, больная тема. Я ему легонько киваю и отворачиваю голову в бок, ощущая тяжёлый взгляд парнишки на себе. Когда он наконец-то покидает нас, я глубоко вздыхаю, точно только что вынырнула из воды после долгого подводного плавания.— Странный пацан, - заключает Билл и отпивает глоток напитка.— На чем мы остановились? - опомнился Генри. — Да, точно... На повестке дня - Элеонора. Знаешь, думаю тебе нужно узнать побольше о ней. Кем бы она ни была, Сесилия не желает твоего знакомства с ней. А это уже многое значит.Удивительно, Ридл появился здесь только что, а уже даёт неплохие советы и направления. Его возвращение - свежая кровь в дело с охотниками. Мой туманный взгляд застывает на тарелке с остатками пиццы, и до меня только доходит, что я все ещё киваю на слова блондина.— Милая, пропустишь меня? Мне нужно отойти, - хлопает Хофер рукой по моему плечу, отчего я вмиг поднимаюсь на ноги.Он ухмыляется моей реакции и проходит в сторону уборной, здороваясь со знакомыми лицами. Со стороны и не скажешь, что в этом человеке живет волк, также, как не скажешь, что Билл когда-то был грубым, самодовольным кретином, с самооценкой, как у идиота. В нашей с Ридлом компании, он очень изменился. Хотя, чего лукавить, все мы изменились. Я была замкнутой, дерзкой девочкой, а теперь... Ладно, неважно. Просто хочу сказать одно: жизнь и преграды в ней меняют нас так, как книги преображают любознательного малыша - мы узнаем много нового и думаем теперь совсем иначе.— Марго, с тобой все хорошо? - окликает меня голос Генри.Я быстро начинаю моргать и поворачиваюсь к нему всем телом. Катастрофа, я до сих пор стою, как полная дура. С шумом падаю на диван и ерзаю на месте, плотно сжимая губы.— Задумалась просто... - оправдание не катит, ибо Ридл подаётся вперед и смотрит на меня так, словно спрашивает «серьёзно?».— Ты ведёшь себя странно. С тобой точно все нормально? Эй, мартышка, ты можешь мне доверять, помнишь?Стоп, что? «Мартышка»? Что это с ним?Он так искренне произносит каждую букву, что я немедленно задыхаюсь. На самом деле есть ещё кое-что помимо заварушки с охотниками. Я. Со мной что-то не так. Становится трудно управлять своими силами, да и ещё недавняя потасовка с группой мальчишек... Я использовала свои силы на людях во имя зла единожды, - когда Урия споткнулась в коридоре школы и упала за счёт моих мыслей. До сегодняшнего дня, это был единичный случай... Мне страшно, потому что раньше ничего подобного не происходило. Моя магия меняется: во время колдовства я никогда не висела в воздухе, а комната не превращалась в помойку. Боже...— Генри... я, - в легких собралась вода, а в желудке пульсирует, — со мной что-то не так.Приятель хмурит песочные брови и кривит в недоумении рот. Черт, об этом трудно даже думать.— О чем ты говоришь?— Кажется, я становлюсь другой...От такого заявления сразу стало жарко. По рукам и ногам бегают мурашки, а сердце судорожно бьется в груди. Голубые глаза Ридла двигаются от одной стенки к другой, а сам он застыл на месте, как горгулья. Время обратилось в ничто. Я чувствую это. Блондин хочет сказать пару слов, но резко обрывает своё желание, поскольку из сортира возвращается ни о чем не подозревающий Билл. Оборотень толкает меня к окну, а сам садится на мое место, разглядывая наши с бостонским парнем бледные лица. В миг отапливаюсь и выпрямляю спину, пытаясь сделать непринуждённый вид.— Эй, вы чего такие серьёзные? Или что-то узнали? - с подозрением в голосе произнёс Хофер.Генри испепеляет мою физиономию задумчивым взглядом, а затем глубоко вздыхает. Пожалуйста... Мне хочется подать ему знак, чтобы тот молчал, но тело отказывается подчиняться. Однако Ридл соображает сам:— Гм, приютишь бездомного друга? Или мне нужно заработать крышу над головой? - хитро улыбается он, и напряжение мигом спадает.Слава духам, голубоглазый не выдаёт меня, отчего плечи сразу же расслабляются, и горький ком в горле исчезает, как по волшебству. Мои бледные руки перестали дрожать, потому по губам скользнула улыбка облегчения. Замечаю мимолетный взгляд Генри в свою сторону, в котором скрывалось много тайного и необъятного. Я киваю ему, как бы говоря: «Огромное спасибо за то, что не стал сдавать меня с потрохами Хоферу».Ветер снаружи постоянно менял свой курс, и теперь капли дождя, недавно отбивавшие ритм по поверхности окна, благодаря чему привлекая к себе внимание посетителей, льют в противоположную сторону.— Ничего мне от тебя не нужно, засранец. Просто скажи, в чем заключается причина твоего неожиданного возвращения? - Билл сложил указательный и большой палец в «окей», глядя на приятеля через щель, прищурив глаза.— Поверишь, если скажу, что соскучился? - издевается Ридл, на что брюнет отмахнулся, выбросив «да иди ты», — а если серьёзно, то смог удрать от мамы, оправдываясь тем, что вы нужны мне.— И она поверила?Боже, Хофер теперь не уймётся. Я пинаю его под столом рукой, отчего тот расплывается в ехидной улыбке, но ничего не говорит.— Я понял, что Бостон не для меня, как и любые другие большие города. Трудно пытаться жить нормальной жизнью, когда в прошлом мочил кровососов, - объяснил белобрысый, облокотив голову на поверхность окна.Наступила неловкая пауза. Каждый по-своему переосмысливает реплику Генри, ощущая дрожь в конечностях.Да, он прав. Это очень трудно, почти невозможно, однако постараться никто не запрещает.— Ладно, я не оставлю тебя на улице. Будешь жить со мной. Счастлив? - оборвал тоскливую атмосферу Хофер, потерев ладонь о ладонь.— Так сильно, что готов тебя расцеловать, - смеётся Генри, прекрасно зная характер оборотня, который кивнул на меня, мол, сперва спроси разрешения.Театрально закатив глаза, я пихнула локтем в твёрдый живот Хофера, заработав хорошенький синяк. Да уж, формы темноволосого созданы не для мира сего. Мы поднимаем стаканы с содовой и одновременно чокаемся, празднуя возвращение Ридла обратно в проклятый город Салли Хилл. Но это ещё не конец... И это даже не начало.

* * *Меня возмутило сообщение Билла и в то же время застало врасплох. Я выплевываю зубную пасту в раковину и полощу рот тёплой водой, успевая в пятый раз перечитать рассылку оборотня. По правде говоря, мне кажется он спятил, потому что только на голову больному человеку придёт не менее абсурдная идея устраивать вечеринку в такое смутное время! Боже, на меня ведут охоту, а брюнет решает закатить тусовку, вместо того, чтобы готовиться к войне.Вытираю мокрые губы тыльной стороной ладони, ощущая свежесть мяты во рту и выхожу из ванной комнаты в гостиную, где папа с мамой собирали пазл. Ого, никогда раньше не замечали их двоих за подобным времяпрепровождением. Нонсенс!— О, детка, ты наконец-то вышла! Не хочешь к нам присоединиться? - поднимает на меня взгляд папа, смотря сквозь тонкую оправу очков для чтения.Мама держит в руке какую-то пеструю деталь пазла и внимательно изучает ту горсть, в которой ещё остались части неиспользованных деталек.— Ну я точно видела её где-то здесь... - меж тем настаивает она, не обращая на меня никакого внимания.Краем глаза замечаю картинку, которую они почти собрали - зеленые холмы. На худой конец, что-то зеленое и выпуклое я увидела точно.— Боюсь, что мне в наследство не достались ваши нервы. Я через пять минут сорвусь и разломаю даже то, что вы успели собрать, - смеюсь над собой я, отметив, что это чистой воды правда. К сожалению. Родители всегда, сколько себя помню, были сдержанны и терпеливы, в то время как я сразу закипала и начинала ныть. Собирать пазлы - точно забава не для ведьмы с ведром проблем.— Ну как хочешь, - пожал плечами отец, повернув голову к столу, — если передумаешь, то у нас в запасе осталось ещё пятьсот деталей.Ужас! От одной только цифры в глазах темнеет. Поджимаю чувствительные губы (понятия не имею, когда я успела их обветрить) в невидимую полосу и отхожу в сторонку, как вдруг вспоминаю о вечеринке:— Кстати, пап... Сегодня вечером меня не будет. Билл устраивает тусовку, и я, конечно же, в списке приглашённых. Так что...Мама - с ума сойти! - отвлекается от своей миссии и рассеяно глядит на мое отёкшее лицо. Её глаза блестят, а уголки рта приподняты вверх, напоминая полумесяц.— Не думала, что Билл задержится в Салли Хилл, - замечает она.— На то свои причины, мам, - чуть слышно фыркнула я, нахмурив брови.Больше они не обмолвились и словом. Впрочем, оно и к лучше, поскольку я тревожилась, что их красноречие может привести всех нас к фатальному исходу, а именно к ссоре. Давненько мы ни о чем не спорили, и это удивительно, так как наш характер слишком отличен: папа рассудителен и весел, мама строга и ответственна, я же... Ха, я целый флакончик эмоций и чувств. Удивительное замечание! Эмоции делают нас живыми, но в тоже время эмоции нас же и убивают.Медленно попятившись к двери своей комнаты, я покорно оставляю своих стариков за скучным времяпрепровождением, исчезая из их поля зрения.

Вечер сулил ничегошеньки хорошего. Мне было об этом известно ещё тогда, когда на мобильник только пришло сообщение от Хофера: «Вечеринка в поместье Крамеров! Начало в восемь». Но сейчас, желаю высказаться, это настоящее безумие! И о чем он только думал?Музыка известных исполнителей нарушает тишину и покой, тревожа спящий лес. Неполная луна на небе, изредка скрывающаяся за полупрозрачными облаками, освещает своими лучами землю, не позволяя тьме поглотить нас. Воздух уже холодный, по-настоящему осенний. Я, заплатив таксисту, который удивлённо смотрел на огромный «заброшенный» дом, хлопаю дверцей и оборачиваюсь всем телом к поместью. Легко представить, о чем тот подумал, услышав музыку, заметив людей и прочее... Да начнутся неприятности!Тяжело вздохнув пар изо рта, мне приходится аккуратно подниматься вверх по лестнице, время от времени, поправляя пряди длинных волос за уши. Наконец, дохожу до дверей и вижу все своими глазами. С ума сойти! Зал поместья Крамеров забит подростками, половину из которых я никогда прежде не видела (видимо, это нынешние выпускники старшей школы). Колонки с оборудованием, что стоят подле лестницы на второй этаж, выпускают из себя разные композиции: медленные, слишком динамичные и резковатые на слух. Воздух пестрит различными запахами, включая алкоголя и табака, и если поднять глаза чуть выше голов гостей, то можно заметить образовавшийся туман из дыма сигарет. Наряды молодых девушек своими цветами разрывают обыденность и добавляют этому месту, можно сказать, жизнь.Билл точно сошёл с ума, иначе я не могу оправдать его глупый поступок. Если полиция узнает об этом? Нам всем каюк. Спалив в толпе знакомое лицо, стремительным шагом прохожу мимо людей, толкая их в бок, ибо те настолько пьяные или глухие, что не слышат моей просьбы расступиться. Кто-то наступает мне на ногу, отчего я в ту же секунду издаю рык и пихаю этого человека в сторону. Этим козлом оказался незнакомец с выбритой головой и резкими чертами лица. Кажется, он даже не понял, что сейчас произошло. Кошмар...— Балдуин! - разглядывают мои глаза черноволосого, который стоит у белой колонны и скучным взором наблюдает за происходящим, барабаня пальцами в такт музыке.Чародей при виде меня оживляется и меняется в лице, будто впервые увидел адекватного человека. А может, так оно и есть. Он изучающе пробежал по моему внешнему виду взглядом, и я, если не ошибаюсь, уловила тень ухмылки на его ровном лице. Автоматически оглядываю себя, пытаясь понять в чем причина этого пристального взгляда. На ногах красуются каблуки со стразами (это те самые, которые мне пришлось стащить из маминого гардероба), тело под покровительством чёрного атласного платья из не очень плотной ткани. Грудь надежно прикрыта, а вот спина обнажена, демонтируя лопатки и выпирающие позвонки. Если честно, я надела этот наряд специально, поскольку Билл однажды сказал, что ему нравится как выпирает мой позвоночник да и сам изгиб спины. Запомнила это на всю жизнь и решила применить. Интересно поглядеть на его реакцию.— Ты очень красивая в этом платье, - сглотнул Балдуин, расширив голубые глаза.Он выбрался из гипноза, и я подхожу к нему ближе, не желая комментировать его комплемент. Просто кротко ему улыбнулась.— Ладно Билл, он у нас с головой не дружит, но как ты мог позволить случиться этому?! - с чувством возмущаюсь я, размахивая руками.Музыка сменилась, и теперь стены трещат от оглушительных басов, которые будто бьют прямо под вздох. Боже, поместье Крамеров не выдержит такого хаоса и просто уйдёт под землю.— Ты правда думаешь, что он спрашивал у меня разрешения? Мне кажется, что он настоящий сумасброд, - чавкает чернокнижник, сложив руки на груди, отчего его мускулы резко напряглись.Я несколько секунд пялюсь на его чёрную кофту с горлышком, избавляясь от мысли, что у мага весь гардероб забит темными вещами, а затем заявляю:— Мне срочно нужно выпить.Блэк усмехается улыбкой «я тебя понимаю» и кивает в сторону кухни, откуда выходят подростки с пластиковыми стаканчиками. Ничего не сказав чародею, стремительно направляюсь в нужную сторону, одновременно оглядывая весь зал зорким оком, в надежде найти парней, однако тщетные попытки преследовали меня одна за другой. Здесь хоть и не так уж много людей, как бывает обычно, но все равно найти избранного человека невозможно. Все танцуют, свистят, подпевают, а несчастная конструкция дома терпит подобный вандализм и пыхтит под острыми каблуками девушек. Вытащив из холодильника банку пива, я возвращаюсь к Балдуину, но его уже здесь не было. Черт. Раскрываю рот и почему-то начинаю грустить. Дерьмо, где все? Генри? Билл? Даже Тера где-то бредёт... Достаю из кармана юбки (платья с кармашками - это супер) сотовый и набираю номер Хофера. Ох, если он не ответит, я его убью! Раз гудок, два... шесть... Выругавшись, прячу мобильник и делаю большой глоток напитка. Во рту привкус горечи и хмеля, по пищеводу проносится тепло... Облизав губы, поднимаю взгляд на танцующих гостей, заметив странное оживление вокруг. Парни громко присвистывают и довольно улыбаются, девушки же просто, пританцовывая, переговаривается между собой. Что происходит?— Уууууу! - довольно вопят представители мужского пола.Вытягиваю шею в сторону, любопытствуя, и вижу... О мой Бог! Тереза! Она дерзко и горячо танцует с каким-то шатеном, демонстрируя свои таланты хореографа и раскрепощённость. Да уж, от такого зрелища точно можно ослепнуть. Темноволосая, можно выразиться, буквально висит на неизвестном молодом человеке, а затем резко отходит, вертя бёдрами из стороны в сторону, длинными ногами исполняясь всякие трюки. Да уж... Ещё один глоток пива.— Заскучала? - шепотом произнёс кто-то, мягкими губами коснувшись мочки моего уха.По ногам и руками пробежали мурашки, а в солнечном сплетении стало жарко. Я круто разворачиваюсь к неизвестному, своим лицом демонстрируя негодование. Неужели?!— Чтобы заскучать сначала нужно успеть повеселиться, - замечаю я, дёрнув уголком рта.Билл, одетый в белую рубашку с чёрными полосами и джинсы, облокачивается рукой на массивную колонну и нависает надо мной, как гора. Хотя, по его телосложению, он слегка уступает Эвересту.— Выглядишь прекрасно. Новое платье? - кусает губы он, и я понимаю, что волчонок пьян.— Просто никогда его раньше не носила... Тебе правда нравится?Хофер сбрасывает брови ко лбу, отчего немедленно выступают морщинки, и расплывчато улыбается. Этот взгляд лучше всякого ответа.— Как тебе вечеринка в честь возвращения Генри? Кстати, он не оценил. Сидит в библиотеке Крамеров и роется в архивах. Вот неблагодарный...— Я тоже не оценила. Это дурацкая была идея устраивать вечеринку, тем более здесь! Билл, если ты не забыл за мной охотятся сверхъестественные существа и охотники. Это вечеринка для них маяк, - темнеет мое лицо.Меня бесит, что Хофер совершает поступки, не думая о последствиях, и даже не советуется со своими друзьями... с девушкой. Мне страшно не только за себя, но и за них, ведь молнии могут попасть и в тех, кого я люблю. От одной только подобной мысли хочется сломать себе шею.Брюнет, закатив глаза, цокает и слегка выпрямляется.— Я просто хотел разнообразить наши будни. Хотел напомнить, что у нас есть и своя жизнь и вечно воевать с монстрами нет смысла. Всего один вечер пожить для себя, - показал руками он на толпу, — разве это плохо?Его намерения неплохие, но и нехорошие. Противоречие загнало меня в тупик. На самом деле, нам всем нужно отдохнуть и забыться, но алкоголь и музыка не всегда лекарство. Порой это отрава.— Билл, так нельзя... - выдыхаю я, но Хофер резко меня перебивает.— Почему ты просто не можешь расслабиться? Почему вечно должна все портить? Посмотри на Терезу! Ей это в кайф! - указывает он в сторону упомянутой, и я опешила. — Она единственная из вас всех по-настоящему отдыхает!Злость врезалась прямо в сердце, словно яд, распространяясь по всему организму. Я хмуро складываю брови и выпучиваю глаза, поражаясь тому факту, что Билл мог сказать это... «Все портить»? Когда я такое делала?! Обида и пива сделали своё - я в ярости!— Может, потому, что Терезе плевать на меня и на нас всех, кроме своей шкуры?! Это не ей мечтают выпустить кишки охотники! И не её близким угрожает смерть! Ты не думал об этом? - в сердцах выпалила, чувствуя, как краснею от бешенства.Вот-вот, и из ушей пар пойдёт.Комок душит меня, ноги становятся ватными и отчего-то тяжело говорить, поскольку язык предательски заплетается. Каждое мною выговоренное слово, словно весит тонну.— Она с нами в одной лодке, Марго. Однако Тереза находит время расслабиться и оценить мой труд, а ты почему-то нет, - ледяным тоном высказался Хофер, этим самым вынося вердикт.Боже правый! Он правда сейчас говорит это или я спятила? Банка пива покрывается вмятинами от моей стальной хватки. Чувства достигли своего пика.— Ты издеваешься? - ахнула я, подавшись вперёд.Понимаю, он пьян и не контролирует себя, однако лучше ему молчать в тряпочку.— Это просто вечеринка! Если не нравится, то ты всегда можешь уйти, - бросает оборотень, выпрямив плечи, отчего он стал её больше, — спасибо за то, что испортила мне настроение. Ты в этом лучшая. Просто ас!И уходит. Уходит! Хватаюсь за волосы и крепко сжимаю их в ладони, смеясь над происходящим. Горький комок в горле стал больше, и теперь я не чувствую ничего, кроме раздражения. Поругаться с Биллом в планы не входило, но всё-таки это произошло, хоть и спонтанно. Боже, серьезно?! Огорченная, я выбрасываю банку с пивом в мусорный бак и большими шагами поднимаюсь на второй этаж, где народу, как всегда, было меньше. Черт, мне хочется плакать, но показывать слезы - самая большая слабость на свете. Потому, гордо задрав голову, я блуждаю по коридору без какой-либо цели и сверху наблюдаю за танцполом. Отсюда хорошо видно Терезу, а точнее, её макушку. Она вытянула свои руки вверх и начала плавно двигать бёдрами, откинув голову в сторону. Вокруг неё собралось много народу. Всем хочется показать себя, подружиться с ней... Может, Хофер прав? Я всегда все порчу, потому что слишком серьёзная? В память ударом молота врезается Осенний школьный бал, на котором мы с Биллом впервые поссорились. Да, и тогда я испортила ему вечер. Но ведь не специально... Облокачиваюсь на деревянные перила и продолжаю вспоминать все свои промахи, о которых говорил оборотень. Забавно, как на нас действуют чужие слова. Мы сразу теряем рассудок и проникаемся отравой. Это огромное несчастье.— Марго, хорошо, что ты здесь! - облегченно выдыхает Генри, направляющийся в мою сторону.Он также, как и я, облокачивается на перила и изучает мой грустный профиль.— С тобой все в порядке? - спросил блондин, прищурив темно-голубые глаза.Отмахиваюсь от печальных мыслей и поворачиваю шею к приятелю.— Да, да. Просто устала, - сказать ему правду, значит, начать переживать все заново. А мне этого хочется меньше всего.— Билл постарался на славу. Я давно не бывал на тусовках.— Если так, то почему ты не танцуешь? - поймала его я, выгнув правую бровь.Ридл рассмеялся.— Потому что искал это, - он в тот же момент достаёт из ниоткуда пару желтых листков, протягивая вперёд.Не задумываясь, беру их в руки и раскрываю, быстро рассматривая содержание. Чертежи, какие-то надписи, подсчеты. Узнаю нарисованную местность и ощущаю укол в поясницу.— Это же церковь Святой Елены! - прозрела я, резко подняв изумленный взгляд. — Где ты это нашёл?На одном листе нарисована карта периметра леса, на другом изображена сама церковь, а уже на третьем кое-что поинтереснее.— Тайник под досками. Классика, - отвечает Ридл.Музыка будто исчезла и люди вокруг тоже. Я нахожусь в прострации, разглядывая находку белобрысого друга. Судя по всему, это план строительства храма, либо реставрации. Многое здесь не знакомо, особенно непонятны обозначения «x» и «z».— Смотри. Видишь? Это тайный ход в темницу, а здесь... - парень пальцем плавно переходит к следующему шершавому листку с чертежами, — выход на кладбище. И таких ходов, как я понял, немало.И тут до меня наконец-то доходит. Глаза широко распахнулись, а в легких собралась вода, отчего стало невозможно дышать.— Это план подземелья! Боже... Значит, существуют ещё темницы и тайные ходы? С ума сойти!Ридл кивнул, переступив с ноги на ногу.— Думаешь, это новость? Вот настоящая сенсация, - после этого высказывания, он переворачивает листы и на меня взирает следующее клеймо.ЧЕРТ ВОЗЬМИ! Я глазам своим поверить не могу. Ошеломлённо открываю рот и замираю подобно скульптуре. Голова закружилась, стены ходят из стороны в сторону. Этого не может быть. На бумаге изображён красный круг, в центре которого уместилась такая же луна с кинжалом в центре. Знаете, что это такое? Знак охотников. Именно это клеймо я видела на груди тех людей во время путешествия в прошлое. Надо срочно рассказать об открытии ребятам, но сейчас... Поворачиваюсь полубоком к каравану подростков и тяжело вздыхаю. Всё-таки вечеринка совсем не к месту.— Это ведь клеймо охотников? Балдуин рассказал мне. К слову, он неглупый парень. И почему Билл его недолюбливает? - продолжает Генри.Эхо в голове проходит, и я начинаю моргать, дышать и видеть.— Нужно собрать ребят. Нужно найти Билла!Генри не успевает и слово бросить мне в спину, как я уже почти бегу к мраморной лестнице, где отдыхают подростки с сигаретами в руках. Ноги вспотели, и каблуки прилично соскальзывают и натирают, из-за чего я их терпеть не могу. Диджей ставит медленную, спокойную композицию, и все находят себе пару, чтобы окунуться в мир романтики. Это хорошо, ведь по этой причине люди разошлись по углам, либо в центр. Гигантская люстра над нашими головами слегка качается, воздух тяжелый, даже можно сказать, противный. Следующие пять минут я разыскиваю Билла, расспрашивая народ, видел ли кто его, но он как сквозь землю провалился. Катастрофа, Хофер ещё и пьян! Вдруг с ним что-то случилось?Первый этаж был обшарен полностью - брюнета нигде нет. Тревога, тем временем, поселилась в груди и даёт о себе знать в виде ноющей боли. Ещё и поругалась с ним... Дерьмо!Стремительными шагами возвращаюсь на верхний этаж и начинаю поочередно открывать двери поместья, изредка мешая уединённым парочкам отдыхать так, как они привыкли. Каблуки натерли мне мозоль, и, не стерпев, я, десять раз чертыхнувшись, снимаю их и беру в руки. Господи, блаженство!Подхожу к очередной двери и резко дергаю за ручку.— Билл? - не успев войти, окликнул мой голос, однако...— Лучше, - отозвался кто-то другой.В комнате потушен свет, поэтому я нахожу выключатель, и светильники одновременно зажигаются, разгоняя тьму. Передо мной, на полу, рядом с двуспальной кроватью, сидит Балдуин Блэк с бутылкой бурбона из запасов Николаса. Заметив меня в дверях, маг поворачивает шею и сжимает губы. Кажется, сегодня все устроили мне бойкот и решили напиться, поскольку чернокнижник явно злоупотребил спиртными напитками. У него потное лицо, туманный взгляд, растрепанные волосы, похожие на инсталляцию непризнанного гения, вдобавок полупустая бутылка алкоголя. Тихонько закрываю за собой дверь и вразвалочку подхожу ближе к одинокому парню.— Почему ты сидишь здесь один? - спросила я, разглядывая комнату.Это очередная ненужная гостевая спальня, где полно пыли и простынь, съеденной молью.— И вовсе я не один, - поднимает он на уровень своего подбородка стеклянную бутылку с оранжевым пойлом, намекая на товарища.Интересно, все алкоголики находят в напитках своих друзей? Глубоко вздохнув, я приземляюсь рядом с магом и закрываю глаза, вытянув ноги. Хочется тишины и покоя.— А ты чего здесь? - поинтересовался Балдуин, отпив глоток бурбона.— Ищу Билла.— И как успехи? - в голосе Блэка послышался интерес.— Как видишь, безрезультатно. Не любишь вечеринки? - ерзая на одном месте, спросила я, обхватив руками собственные колени.Благо платье достаточное длинное, и маг не сможет, даже если очень захочет, ничего увидеть.— Я был на вечеринках за всю свою жизнь трижды: когда мне было восемнадцать, когда исполнилось двадцать и сегодня. И все эти походы не приносили ничего хорошего, - довольно искренне признался черноволосый, хмыкнув.Сейчас он кажется таким уязвимым. Думаю, Балдуин тот ещё шкафчик с секретами. Его глаза могут улыбаться, но в них не гаснет печальная искра. Я решаюсь рассказать ему о находке Генри, к счастью, он меня выслушал и не перебывал.— Охотники не могли здесь жить, Марго, - поделился Блэк, — это что-то другое...Я аккуратно поворачиваюсь к нему и устало зеваю, мечтая о своей кровати с одеяльцем.— Завтра все выясним, да? Охотникам нас не достать.На мои нелепые высказывания тот нежно улыбнулся, наверное, удивляясь моей наивности и легонько кивнул.— Красный цвет - цвет боли, - зачарованно шепчет Балдуин, и его рука с осторожностью убирает прядь моих волос за спину.В ушах звенит, а на уме столько мыслей, что складывается ощущение, словно я в тумане. Меня тянет в сон, веки тяжелеют, а ровное лицо чернокнижника, его голубые глаза, острые скулы, губы растворяются...— Что... что ты сказал? - ещё раз зевнув, спросила я.— Это неважно. Ты все равно поймёшь иначе смысл моих слов. Ай да на ручки, - Балдуин каким-то образом твёрдо стоит на своих ногах, при этом ещё держа меня.Мои руки интуитивно обвивают его шею, а голова прижимается к груди. Темноволосый, пыхтя и что-то говоря, подходит к кровати и потихоньку опускает меня на постель. Боже, это и было мне нужно. Понятия не имею, который сейчас час, но мне чертовски хочется спать. Чувствую, уже впадаю в глубокий экстаз; перед глазами плывут фигурки, слышится голос Генри, происходящее пару дней назад. Оказывается, в самом деле, сон бывает изнурительным, и этот один из них. Кажись, вот-вот, и я точно потеряю сознание, как внезапно душераздирающий крик заставляет меня буквально вскочить на ноги. Сердце сотрясает своими ударами грудь, а по спине льётся пот. Господи! Сон, как рукой сняло. Застаю у выхода недоуменное лицо Балдуина, который с тревогой смотрит на меня.— Что это было? - вопрос повис в воздухе, а я резко покидаю кровать и бегу к двери.Музыка больше не играла, теперь в помещении поместья стоял ужасный гвалт. Мы с магом, толкая тинейджеров, спускаемся вниз (только сейчас вспоминаю про свои босые ноги) и замираем в неизвестности. Все пялятся на одну из четырёх стен и громко перешептываются, прикладывая ладони к голове.— Что случилось? - громко спрашиваю я, но никто не откликается.— Раздвиньтесь же вы! Отойдите! - бесцеремонно рявкает Блэк и несётся вперёд.Увидев нас, народ послушно отходит в сторону, открывая вид на стенку.— Что такое? - Генри догоняет нас и хмурит в недопонимании брови.Словно пули впились мне прямо в печень. Я раскрываю рот, будто говорю «о» и качаю головой, не желая видеть этого. Пожалуйста, пусть я ослепну и умру или пусть это окажется кошмарным сном. Все пятьдесят человек, включая меня с парнями видят оторванную голову какого-то парнишки, воткнутую стрелой в стену, с выпученными глазами и разорванным ртом. Струи алой крови льются по стенке вниз, пачкая собой пол. Над головой невинного красными чернилами написано: «ТВОЯ ГОЛОВА СЛЕДУЮЩАЯ, МАРГО МЭНТЛ».Конечности наливаются свинцом, рассудок потемнел. Это правда... Охотники нашли меня. Они уже в Салли Хилл. Надпись режет мне глаза, отчего я начинаю учащенно дышать. Все происходит в замедленной съёмке: недопонимающие взгляды людей, побледневшее лицо Ридла и непонятные слова Балдуина. Последнее, что я помню, была вспышка.