Глава 49 ТАИСИЯ

Щеки горели так, будто я только что прошла сквозь огненный ад, а тело дрожало, словно меня трясло от невысказанной мольбы. Я решилась... Словно сорвавшийся с цепи зверь, сбросила футболку, оставив лишь джинсы, бросая вызов собственной робости. Затаив дыхание, будто ныряльщик, готовящийся к погружению в бездну,лежала на диване, предвкушая этот безумный, опасный полет. Лицо утонуло в шелковом водопаде волос, я слышала лишь тихий шепот ожидания, как шелест крыльев бабочки перед бурей.

- Что нарисуем, Малыш? - шепчет Тимур, и этот вопрос обжигает, словно клеймо на сердце. Я чувствую, как он устраивается на моих бедрах, словно скульптор, готовый вдохнуть жизнь в холодный камень, сотворить нечто прекрасное из моей уязвимости.

- Н-не знаю... - выдыхаю, вздрагивая от его близости, словно от удара тока. Его пальцы, словно лучи робкого рассвета, отбрасывают мои волосы, открывая мое лицо его голодному, изучающему взгляду.

- Тогда доверяешь моему воображению? - слышу в его голосе хитрую нотку, и невольно улыбаюсь в ответ, как будто сквозь слезы. - Договорились? - Он наклоняется ближе, и его ладони, словно языки пламени, скользят вдоль моих лопаток, выжигая на коже пылающие руны желания. Воздух сгущается, становится обжигающим, и я, закрыв глаза, тону в предвкушении его прикосновений, словно в омуте.

Лежать перед ним полуобнаженной - это как впервые увидеть чудо, как коснуться мечты, казавшейся несбыточной. Это целая вселенная, полная надежды и страха. И, признаюсь, когда его взгляд не коснулся запретных территорий, когда он демонстративно отвернулся, пока я сбрасывала с себя оковы одежды, меня слегка кольнуло. Где же трепет, где отражение моего желания в его глазах? Но его словно окутала непроницаемая тень, особенно после того, как он узнал о моей... невинности. Навсегда застряло в голове: страстный поцелуй, оборванный на полуслове, нежное, почти платоническое прикосновение губ и его фраза, брошенная в пустоту: "Может, все-таки посмотрим фильм?" Словно ледяной душ, обрушившийся на пылающее тело. Что, я недостаточно хороша? Что его остановило? Я понимаю, он проявляет заботу, но если я готова рискнуть всем, почему он отступает, оставляя меня наедине с этим вулканом, готовым извергнуться?

- Да, - шепчу я, облизывая пересохшие губы, словно путник, заблудившийся в пустыне своей души.

Замираю, ощутив прикосновение холодной краски. Кисть Тимура танцует на моей спине, словно волшебная палочка в руках феи, создавая что-то невероятное, что-то за гранью понимания, словно плетя кружево из моих самых сокровенных чувств.

- Расскажи мне что-нибудь, Киса, - доносится его голос, и я пытаюсь собрать мысли в кучу, но они, как стадо диких мустангов, уносятся в степь моего смятения. Он наверху, словно статуя, а я внизу, полуобнаженная, как жертва на алтаре искусства, отданная на растерзание его таланту. Его дыхание опаляет кожу, словно дыхание огнедышащего дракона, я слышу едва уловимый скрежет зубов... И с каждой секундой ощущаю его возбуждение, словно раскалённый клинок, пронзающий мое бедро, особенно когда он склоняется ко мне, обжигая своим жаром.

Я начинаю говорить, запинаясь и путаясь в словах, рассказываю о своей любви к искусству, о том, как впервые увидела его работы в его мастерской, о том, как он меня вдохновляет. Но мои слова кажутся мне пустыми и бессмысленными, словно бусины, рассыпавшиеся по полу. Я чувствую себя глупой и неуклюжей под его пристальным взглядом, под его уверенными прикосновениями, словно хрупкая бабочка, пойманная в его сети.

Краска щекочет, холодит, будто оживляет мою кожу. Я ощущаю, как контуры рисунка начинают приобретать форму, как из хаоса линий рождается нечто цельное и прекрасное. Я пытаюсь угадать, что он рисует, но мои мысли заняты лишь им, его близостью, его молчанием. Он словно художник, творящий шедевр, и я - его холст, его муза, его вдохновение, его безмолвный крик.

Впиваюсь ногтями в плед, кусаю губы, пока он вырисовывает что-то у меня на спине. Он делает все легко, ни на секунду не задумавшись. Рисование - это явно его талант. Удивительно же, правда? Но мне так нравится это в нем, в этой уверенности, в этой магии, которую он творит.

Он отстранился, и ледяная пустота сковала мои плечи. Разочарование болезненным эхом отозвалось в груди, словно колокол, возвестивший о потере.

- Готово, - триумфально объявил Тимур, бережно возвращая кисти и краски на свои места. - Ну что, готова увидеть шедевр?

- Еще бы! - выдохнула я, но ноги будто приросли к полу. Его взгляд прожигал насквозь, и внезапно тело пронзило трепетом. Щеки вспыхнули, словно их коснулся огонь. "Дрожишь, Таисия? Где твоя смелость?" - одернула я себя. Еще недавно тосковала по его вниманию, а теперь краснею.

- Можешь оценить в ванной, перед зеркалом, - предложил Тимур с лукавой усмешкой. Кровь прилила к кончикам пальцев, и я, закрыв глаза, приказала себе: "Встать! Сейчас же!"

- Х-хорошо, - прошептала я, неуклюже приподнимаясь на локтях. Грудь предательски обнажилась, и я кожей ощутила его взгляд, словно рентгеновский луч, проникающий в самую душу.

Набрав полную грудь воздуха, я рывком поднялась, выпрямилась, но сил хватило лишь на мгновение. Пулей вылетела из комнаты, слыша за спиной его смех. Но я успела заметить тот огонь, тот всепоглощающий пожар в его глазах. И, признаюсь, это чертовски льстило, словно искра надежды в темном царстве.

В ванной, застыв перед зеркалом, я медленно повернулась спиной к своему отражению. Грациозным движением головы попыталась рассмотреть, что же сотворил мой художник.

А там... На моей спине, словно живая, расцветала огромная алая роза. Лепестки нежно обвивали кожу, словно в объятиях, а шипы дерзко намекали на скрытую боль, на тернии, скрытые под красотой.

Я смотрела в зеркало и не узнавала себя. Передо мной стояла не скромная Таисия, а богиня любви и страсти! И в этот миг я поняла: Тимур увидел во мне то, что я тщательно прятала от себя самой. Он разбудил вулкан, заставил почувствовать себя желанной, неповторимой! Он не просто художник, он - алхимик, превращающий обыденность в волшебство, а меня - в саму себя.

- Можно войти? - Голос Тимура заставил меня вздрогнуть. Он стоял в дверном проеме, словно смущенный мальчишка, словно ангел, спустившийся с небес.

Я лишь смогла кивнуть, парализованная внезапным откровением.

- Очень красиво, - прошептала я, не смея повернуться. Длинные волосы тщетно пытались скрыть предательскую наготу.

- Это ты у меня красивая, - он подошел ближе, и в уголке его губ мелькнула загадочная улыбка.

- С-спасибо, - выдавила я, чувствуя, как щеки снова пылают, словно от стыда, и от восторга.

- Сама смоешь? - Тимур кивнул на мое плечо, где виднелся край алого лепестка.

- Зачем смывать? - с грустью спросила я. Было жаль уничтожать такую красоту!

- Иначе краска останется на твоей одежде, - пожал он плечами. - Или хочешь так щеголять? - наклонился ко мне, словно пытаясь заглянуть в душу, увидеть мои самые потаенные страхи и желания.

Я замотала головой, но до конца не понимала себя. Я хотела, но боялась. Стеснялась. Для меня все впервые, но с ним я готова открываться, как цветок навстречу солнцу. С ним я готова ко всему, даже к падению. Краснея, я старалась избегать его голодного взгляда, боясь, что он увидит всю мою уязвимость.

- Тогда жду тебя в зале, - он сделал шаг в мою сторону, а я замерла, запрокинув голову, чтобы видеть его глаза, в которых бушевала целая вселенная.

Тимур склонился и едва коснулся моих губ мимолетным поцелуем, словно испытывая мое терпение, словно дразня меня своей недоступностью. И тут же отстранился, тяжело выдохнув. А мне этого было мало.

Что на меня нашло? Я не позволила ему уйти! Схватив его за шею, поднялась на носочки и жадно впилась в его горячие губы, словно утопающий, ищущий спасения. Хотелось выразить всю ту гамму чувств, что переполняла меня: любовь, восхищение, благодарность, страх, надежду. Сейчас я не думала о том, что почти обнажена. Мне просто отчаянно хотелось его губ, его прикосновений, его тепла.

Тимур сдался мгновенно. В следующее мгновение он подхватил меня под бедра, и я вздрогнула, ощутив, что я обнаженной грудью коснулась его твердой груди. Мы застыли на мгновение, словно статуи, а потом он снова набросился на меня с новой силой. Я оказалась сидящей на стиральной машине, и нас накрыла волна страсти, бушующая в каждой клеточке. Тимур не сдерживался, касаясь меня так, как я всегда мечтала, словно освобождая меня от оков. Я же, в свою очередь, отдавалась ему без остатка, не стесняясь ни единого движения, словно танцуя танец своей души. Задыхаясь от нахлынувших ощущений, я простонала, когда его ладонь сжала мою грудь. Отстранившись от моих губ, он нежно прикусил и оттянул мою нижнюю губу, оставляя на память пылающий след. Его поцелуи опускались все ниже и ниже, пока я ерзала на машинке, судорожно глотая воздух, не зная, куда себя деть. Мне было жарко. Невыносимо жарко. Тугой узел желаний затягивался, жар разливался по всему телу, словно лава, готовая извергнуться.

Я вскрикнула, когда губы Тимура коснулись моей груди. Он ласкал, тянул, нежно покусывал, а затем зализывал кожу. Боже, как хорошо! Я не хотела, чтобы он останавливался. Никогда!

- Тимур, - простонала я, тяня его снова к своим губам, словно к источнику жизни.

- Надо остановиться, - с трудом произнес он, а я замотала головой, готовая расплакаться.

- Н-нет, - проскулила я, чувствуя себя дикой, ненасытной кошкой, жаждущей ласки. Почему остановиться? Нам же так хорошо!

- Таисия, - прохрипел Тимур, уронив лоб мне на плечо, сжимая мою талию, пока я, словно одержимая, терлась о его бедро.

- Почему остановиться, Тимур? - Я взяла его лицо в свои ладони, заставляя смотреть в мои глаза. Его глаза горели, зрачки были расширены до предела. Ноздри трепетали. В них бушевала буря желания, но и... смятение? Я не понимала, что происходит. - Т-ты меня не хочешь? - спросила я, всхлипывая. Глупо? Возможно. Ведь всем телом чувствовала его возбуждение. Но что-то было не так! У меня не было других объяснений!

Тимур замер. В его глазах разыгралась настоящая битва, казалось, сейчас оттуда полетят искры. Стиснув зубы, он прижался ко мне еще ближе, давая почувствовать его желание, словно пытаясь убедить меня в своей страсти. Его нос коснулся моего, и я замерла, приоткрыв губы, готовая к его поцелую.

- Я хочу, - почти рычал Тимур, проводя носом по моей щеке. - Так хочу, как никогда никого не хотел, - прошептал он мне на ухо, слегка прикусив мочку. - Ты сводишь меня с ума, Маленькая, - вернулся к моим глазам. - Хочу взять тебя, - хрипло произнес он, и я задрожала, вслушиваясь в каждое его слово, словно в молитву.

- Так возьми, Тимур! - выкрикнула я, хватая его за плечи, но он не сдвинулся с места ни на миллиметр.

- Ты пожалеешь, - опустил он голову, качая ею. - Хочешь, чтобы я взял тебя? Прямо сейчас? Хочешь? - с некоторой агрессией спросил он, но меня это не испугало. Я не боялась, потому что верила ему.

- Хочу! - с вызовом ответила я, смотря на него из-под ресниц, словно бросая ему вызов.

- Ты сама это сказала, - прошептал Тимур, прежде чем накрыть меня новой волной страсти.

Словно по щелчку пальцев, все изменилось. Не было больше нежности и трепета. Только обжигающий, всепоглощающий огонь желания. Тимур целовал меня грубо, властно, словно присваивая, не давая опомниться. Его руки сжимали мое тело, не оставляя ни единого шанса на сопротивление. Я отвечала ему с той же страстью, тонуя в этом безумии. Забылись все страхи и сомнения, осталась лишь потребность быть здесь и сейчас, принадлежать только ему.

Он оторвался от моих губ, тяжело дыша, и перевел взгляд на алую розу, расцветшую на моей спине. Провел пальцем по контуру лепестков, словно изучая меня, мою сущность. И в этот момент я почувствовала себя невероятно красивой, желанной, настоящей.

Не говоря ни слова, Тимур подхватил меня на руки и вынес из ванной. Я обхватила его шею, прижимаясь всем телом, наслаждаясь каждым мгновением. Он нес меня, словно сокровище, и этот момент казался мне сказкой, волшебством, которое я никогда не забуду.