Глава 38.

- И не подумаю! – заметила я, обиженным голосом. – Я – царь – девица!

В итоге рядом поплелся царевич, триумфально пересказывая мне историю моего спасения. Я слушала ее в десятый раз, сидя между двух горбов.

Путь был не близкий. И без приключений не обошлось. Пока мы добирались в тридесятое царство, я уже успела не раз покрыть его трехэтажным. Так что я не удивлюсь, если там небоскребы!

Когда на горизонте показалось царство в виде теремков и огромного расписного терема, я поняла, что при - приехали!

- Вы кто? – спросили у меня перед дубовыми воротами два дуба.

- Невеста я, царская, - ответила я, собирая всю милоту в кулачок.

- Не понял, - переглянулись дубы.

- Царь- девица я, - проворковала я голубкой, мысленно требуя немного терпения.

- А! – переглянулись дубы. – Открыть ворота!

Огромные ворота со скрипом открылись.

- Расступись, честной народ! Царевич невесту везет! – густым басом объявил невидимый мужик за толпой высыпавшего народа. И тут же зазвонили колокола. Бабы в цветных платках переглядывались и перешептывались. Дети малые выбегали, чтобы получше разглядеть нас, а мужики в косоворотках снимали шапки.

Ну еще бы, никогда еще так триумфально не въезжали в город Иван Царский Сын и его невеста. Ну, как въехали? Я шла в кокошнике пешком, таща за собой упрямого, как ослик Конька Горбунка, на котором лежал Иван Царевич. Его ноги тащились по земле, а шапку пришлось засунуть под него. Но не буду же я рассказывать всем о том, что жених сражался с разбойниками, а потом я узнала Соловья. Поэтому, из-за уважения ко мне и коту, жениха просто поколотили. И даже не обобрали.

Из разукрашенного, как пасхальное яйцо терема высыпали родственники.

- Освободил Иван Царский Сын девицу – красавицу! – продолжал бас под звон колоколов. Я посмотрела на народ, видя, как перед дородной бабой стоит хиленькое дите в подстреленной рубашке и жует кренделек.

- От себя бы освободил, - прошипела я, продолжая улыбаться.

«Так вот она какая, царь – девица!», - шептались люди.

- Наконец-то! – послышались голоса. – Женился!

- Ваш царевич? – спросила я, глядя на царя-батюшку и красавицу – матушку.

- Наш, наш! – закричали нянюшки, снимая детину с седла. – Ой, беда-то какая… Изранили его всего!

Герой очнулся, посмотрел на мир подбитым глазом, намекая, что дуракам везет и встал. Он даже подбоченился.

- Вот, царь- девицу раздобыл! Привез! – произнес он, показывая на меня.

Привез, привез, - проворчала я, вспоминая как тянула конька два километра.

Дальше был такой триллер, что толпа несколько раз ахала.

- А потом я его… А он меня… - продолжал царевич, глядя на народ и родителей. Вот так и появляются сказки.

- Да, все так и было, - проворковала я. – Спас меня царевич.

- Теперь, значит, женится должен, - заметил царевич. – Краса очей моих.

И глазом побитым на меня посмотрел.

- О, да ты как лес, - проворковала я, видя, как умиляется толпа.

- Такой же могучий и большой? – спросил царевич.

- Такой же дремучий и непроходимый, - улыбнулась я. – Заблудишься в тебе, и надеешься, что волки съедят!

- Пир на весь мир! – объявил царевич. – Свадьбу играть будем!

И снова зазвонили колокола, а народ стал бросать шапки вверх и кричать: «Ура!». Царевич вознамерился меня поцеловать, но я вовремя тормознула его.

- Рано еще, сердце мое, инфарктное, - елейным голосом пропела я, положив ему руки на грудь. – Есть у меня три условия!

- Ура!!! – кричал народ, а я поняла, что утопиться в котлах или сходить хрен знает за чем, у меня не проканает.

- Наряжайте невесту! Будет свадьба! – бегали все вокруг.

- Условия! – требовала я, но меня взяли под рученьки, да так, чтобы я, видимо, не сбежала. Что-то мне подсказывало, что прецеденты уже были.

- Стоять! – рявкнула я. – У меня есть ус…

Договорить я не успела. Меня тут же связали, а в рот сунули кляп. Такого в сказках не было!

- Вяжите крепче! – подбадривал какой-то мужичок, бегая вокруг меня и командуя процессом.

Я пыталась высвободить руки и ноги, но судя по количеству узлов, я напоминала палку вареной колбасы.

- А то еще и передумать может, - выдохнул мужичок, снимая шапку. – Простит нас, красна- девица.- Ыфыф! – воинственно рявкнула я, когда меня положили на лавку.

- И зла на нас не держи, - лепетал мужичок, прижимая к груди шапку. – Знаем мы вас девиц. Как нашего царевича увидите, так влюбитесь. А как посидите с ним чутка, так со свадебки и сбегаете. До тебя, девица- красная, уже десять девок сбежало! А нам невеста позарез нужона! Должен же кто-то правит царством и мозги царевичу! На тебя вся надежда, родненькая! Ты уж постарайся! Царицей будешь!

- А фы фто? – шипела я, чувствуя, как с головы слетает ажурный кокошник. Ничего, я вас тут всех косой передушу.

- Царица матушка велела вас связать. Да царь – батюшка, - причитал мужик, извиняясь. – Подумали они, покумекали, и решили, что дюже ты им нравишься. Сразу видно, ум у тебя востер! А раз умишко есть, то будешь бежать, пятками сверкая! Вот и приказали тебя связать до свадебки. А там свадебку отгуляем и развяжем! Милостью тебя царь и царица одарят!

- Фы-ы-ы-ы! – фыркнула я, злобно брыкаясь и чуть не скатившись с лавки. Но меня поймали и закатили обратно, словно ковер на шкаф.

- Хотели было царь и царица еще деток нарожать, да побоялись. Как глянули на соседей, так и побоялись. Там же в тридевятом царстве их трое таких. Так что, не осерчай, девица. Не для себя, а для народа расстарались!

«Щас узнает злой котей, и навалит пилюлей!», - подумала я, когда в горницу девки повадили. Меня на скамейку посадили да наряжать стали. Да песенки свадебные петь.

Конечно, хотелось сбежать, но я помнила про смерть кощея, и разрешила себя переодеть. Надеюсь, кот в курсе!

- Не серчай, матушка. Да не смотри так грозно, - продолжал мужик, когда мне сарафан с длинными рукавами поверх веревок надевали. – Мы для чего моду взяли длинные рукава носить. Это чтобы царевича отловить проще было, и по рукам связать. Пришлось так изгаляться. Но ты не серчай. Царицей будешь!

Мне на голову напялили нарядный кокошник, а потом поставили на ноги.

- Ведем невестушку нашу на пир! – скомандовал местный опричник, а я задергалась. Такая быстрая свадьба в мои планы не входила!

Вытащите кляп! А ну быстро вытащили кляп! Какого кляпа тут вообще происходит?

Но сразу было видно, что люди здесь опытные. Видимо, не одну невесту уже проворонили. Отошла попудрить носик перед свадьбой, а спохватились ее, когда она уже тридцать километров трусцой пробежала.

Котик! Я вот на тебя сейчас как-никак надеюсь!

Пока я упиралась, пытаясь расставить ноги на ширину сарафана, меня перехватили, и понесли как ковер туда, где уже играла незамысловатая музыка и слышались поздравления.

Длинный стол был накрыт нарядной скатертью, а на столе стояли какие-то изыски. Свиные уши, щучьи головы и прочее “я дома поела!”.

Царевица переодели в нарядную одежду, а меня посадили рядом.

- А чего это ее связали? - спросил царевич, глядя на меня.

- Так ведь традиция у нас такая, - елейными голосами заметила челядь. - Чтобы верной была.

- Аааа! - глубокомысленно протянул царевич, успокаиваясь.

- Горько! - орали бородатые бояре, поднимая кубки за царевича и меня. - Теперича будет кому править! Горько!И тут царевич потянулся целоваться. Но тут он заметил кляп в моем рту. Он обтер руку об скатерть и стал выдергивать кляп, в который я вцепилась зубами намертво.

- Горько! - обрадовались гости развлечению, пока я, скосив глаза смотрела на руку и крепко держала кляп. - Горько!

Царевич сдался через минуту, пока какой-то пузатый боярин желал ему долгих лет жизни. Царь с царицей сидели радостные, и все на меня поглядывали.

- Горько! - снова заорали гости, а я вгрызлась в кляп бультерьером, пока из меня его пытались вытащить. Кажется, я еще и рычала, глядя злобненько на чужие пальцы.

Пока что два ноль в пользу моего стоматолога. Насупившись, как хомяк, я поудобней перехватывала зубами кляп, в ожидании, когда заскучавшие гости снова попросят развлечений. Ни скоморохи, ни музыканты, ни красны девицы, ничто так не радовало гостей, как попытки вытащить мой кляп.