Глава 30

Better to have lost and loved than never to have loved at all.

Лучше любить и потерять, чем не любить вовсе.

Эрнест Хемингуэй

Его пальцы медленно скользили вдоль внутренней поверхности моего бедра, касаясь его едва, словно проходясь по нему тканью шелкового платка. Будоража мою кровь, они то опускались, то поднимались вверх, то рисовали круги, то вдавливались в кожу и оставляли на ней красные следы. Стоны, один за другим, покидали мою грудь, что вздымалась от учащенного дыхания. Было горячо. Очень горячо. Его искусные пальцы сводили с ума, и потому все внутри желало большего. Прислонившись к стене, по которой стекали капли воды, я несколько раз призывно вильнула бедрами, негласно прося его наконец-то сделать то, ради чего мы здесь собрались. На его лице появилась томная улыбка, и на правой щеке вновь показалась любимая ямочка.

Джейми опустился на колени, разводя мои ноги в сторону, поцеловал сначала ступню, затем лодыжку, после - голень, бедро и наконец остановился возле заветного места, что отчаянно желало почувствовать его. Я вновь вильнула бедрами, но Джейми схватил меня и остановил, рассмеявшись в ответ на мои действия.

- Нимфа, куда же ты торопишься? – спросил он, обольстительно глядя на меня снизу вверх. Он коснулся губами моего живота, который я тут же втянула, затем проложил цепочку поцелуев вниз и снова остановился возле лобка, оставив на нем след горячего дыхания. Мышцы сжались. – Удовольствие надо смаковать, - Джейми поддался вперед, на мгновение, но этого хватило, что я воскликнула, - его нужно прочувствовать, чтобы потом, - его язык коснулся места около клитора, вырвав из моей груди резкий вдох, - вспоминать его раз, - он снова повторил то движение, только теперь с другой стороны, и я чуть не заплакала, - за разом.

Я задохнулась, когда он дал себе волю и стал ласкать мою плоть, искусно поигрывая языком и доводя меня до исступления.

Не стесняясь ничего, под звуки льющейся воды я ласкала позволяла своей фантазии и пальцам доводить меня до оргазма. Джейми не было рядом физическип, но он был в моих мыслях, витал там, доставляя мне такое наслаждение, о котором я даже мечтать не могла. Почувствовав, как оргазм накрывает меня, я выкрикнула его имя и позволила себе упасть в водород удовольствия, что лишил меня остатков разума. Д.Ж.Е.Й.М.И. Я складывала эти буквы, получая в итоге того, кого хотела всю свою сознательную жизнь, того, кого любила всем сердцем. Видит Бог, я сейчас отдала бы все, чтобы он был рядом.

Это ужасно. Я знаю. Хотеть всем сердцем человека, которого ты любишь, но с которым тебе не суждено быть вместе, - глупо, но все еще лелею свою мечту, надеюсь, что наша с ним история сложится иначе.

Закрыв кран, я собрала принадлежности для душа в тряпичный пакетик и принялась стирать капли воды со своего тела. Промокнув волосы какой-то специальной тканью, что посоветовала мне Коко, я взяла часы, взглянула на время, отметив что уже 5:30 утра, обмоталась полотенцем и встала около двери. Послышались знакомые шаги, тихие, словно человек крался, и я решила выйти, прекрасно зная, кого встречу сейчас в коридоре.

Отголоски оргазма все еще чувствовались в моем теле, и это придавало мне некой храбрости при взгляде на него. Мокрый, тяжело дышащий, с проступающими на шее и руках венами, Джейми шел мне навстречу, роясь в своем плеере. Почувствовав, что здесь он не один, Джейми поднял голову и, наткнувшись на меня, на мгновение остановился. Всего лишь мгновение, но мне хватило. Мы встали напротив друг друга, изучая лица, пытаясь понять, что находится сейчас в голове каждого из нас.

- Привет, - низким голосом произнес он.

- Привет, - наклонив голову в бок, ответила я.

Не знаю, что придало такой храбрости, но в следующее мгновение я, ощущая, как слабо держится на мне полотенце, немного дернула плечи, отчего оно соскользнуло и упало на пол. Мир перестал существовать. Время остановилось. Для меня сейчас остался только Джейми, на лице которого отчетливо читалось изумление. Он старался. Старался не смотреть, старался не глядеть вниз, старался не отрываться от лица, но моя взяла: Джейми медленно обвел взглядом мое тело, останавливаясь чуть ли не на каждом сантиметре моей кожи.

Я знаю, что он жаждет мое тело, мечтает прикоснуться к нему, отчаянно желает войти в меня. Это отчетливо читалось в его взгляде. Скажу честно: от своего поступка я смутилась и ощутила, как щеки покрываются румянцем, отчего мне немедленно захотелось прикрыться, но его лицо, глаза, выражающие то, что он не мог произнести, придали мне смелости. Нагая, я продолжила стоять дальше, даже тогда, когда Джейми оторвался от меня и прошел мимо.

Все внутри запротестовало, потребовало, чтобы я окликнула его, позвала, попросила, но нет. Я продолжила гордо стоять, не позволив себе унизиться настолько, чтобы опуститься и поднять полотенце в его присутствии, позвать этого человека по имени, попросить прикоснуться ко мне. Мои глаза закрылись. В ушах стоял шум. Я ждала, когда же он исчезнет за дверями душевой, куда собственно и направлялся, но нет: его руки легли на мои плечи, сжав их, отчего моя голова откинулась назад. Я прикусила губу.

Ничего не говоря, Джейми провел пальцами вдоль всего мое тела, касаясь его так, как я представляла: едва, нежно, словно перышко, а затем поднял полотенце и обмотал им мое тело, задержав ладони на том месте, что находилось под грудью.

- Будь осторожна с огнем, нимфа, - его бархатный низкий голос приятно ласкал слух. Я улыбнулась, кивнув головой, и положила руку на ладонь Джейми, сжав ее. Он сделал то же самое в ответ. – Ты можешь обжечься.

Сказав это, Джейми оставил поцелуй на моей щеке и скрылся в душевой, а я, придерживая полотенце на груди, прошла в свою комнату, думая о том, что сейчас произошло.

***

- Ты реально собираешься сделать это? – спросил Оливер, откинув в сторону телефон.

- Ты так говоришь, будто я только что призналась, что собралась есть детей на завтрак, - фыркнула я, надев бежевые ботильоны.

Подправив ширинку на джинсах, я заправила часть красного свитера, что свободно сидел на мне, а затем расчесала волосы, приводя их в порядок.

- Может, мне стоит их заколоть? – обратилась я к Оливеру.

Он оценивающе взглянул на меня, а затем, отрицательно покачав головой, заправил мне одну прядь за ухо.

- Так лучше, - заключил он.

Бриллиантовая сережка в форме тыквы блестела в отражении, отчего я усмехнулась. Она просто напомнила мне кое-кого.Я поблагодарила Эйдена, схватила сумку, бросила туда телефон и встала перед ним.

- Если у тебя получится провернуть это дело так, чтобы Джейми ничего не понял, я буду должен тебе десятку.

- Что так мало? – выгнула бровь Коко, допивая кофе из кружки. Второй по счету. – Давай уж двадцатку.

- Спорим? – улыбнулся он.

- На что? – подошла к нему Коко.

Он призадумался, а я осталась ждать рядом с открытым ртом. Они спорят на меня, когда я рядом... Охренеть можно.

- Я ставлю на то, что Джейми сразу раскусит обман.

- А я на то, что нет, - пожала плечами Коко. – Мужчины слишком тупы, чтобы понимать что-либо. - глаза Оливер округлились. Коко закатила глаза. – На каждое правило найдется хотя бы одно исключение.

Оливер улыбнулся и протянул руку, которую моя подруга крепко сжала.

- Разобьешь? – спросил он.

- После того, как я услышала, на что ты поставил? – вопросительно посмотрела на него я. – Друзья желают удачи, а не предвосхищают провал!

- Это всего лишь объективная точка зрения, - пожал плечами Оливер.

- Если ты не заткнешься, объективная точка зрения придется тебе ровно под правый глаз.

- Понял, принял, обработал, - примирительным голосом произнес Оливер, после чего широко улыбнулся. – Ну что?

Я закатила глаза и разбила их спор, после чего пробурчала:

- Придурки.

- Мы тоже тебя любим! – крикнула мне вдогонку Коко, когда я выходила.

Из-за двери послышался ее смех. Покачав головой, я спустилась вниз и набрала номер Эйдена, искренне надеясь, что он не возьмет трубку, потому что мне нужен был автоответчик. Когда послышался заветный писк, я сказала:

- Привет, Эйден. Я сейчас еду в «Лолиту», где должна встретиться с Виктором. На всякий случай я решила предупредить тебя. Мне так будет спокойнее, - я замолчала на тот момент, когда переходила дорогу, а затем продолжила: - Если вдруг что-то случится, я отправлю тебе код 911. Это будет значить, что меня спасать. Целую тебя! Пока!

Отключившись, я поспешила в «Лолиту», прекрасно понимая, что там не будет никакого Виктора, потому что он не звал меня на диалог. После того, что случилось, мы вообще с ним не обменивались ни словом, и это было так радостно для меня, что я предпочитала не нарушать наше молчание. Прошло уже три дня.

Идя по знакомым улочкам, я вновь засмотрелась на работы художницы, что писала здесь картины каждый вечер. Осеннее утро с видом на лес и озеро, что расположились чуть дальше нашего университета, особенно мне приглянулось. Подойдя чуть ближе, я всмотрелась в этот пейзаж, отмечая, как искусно были подобраны цвета. Несмотря на то, что я не мастер и мало, что смыслю в таком деле, все же здесь была видна работа прекрасного мастера. Красные, желтые и оранжевые краски переплетались между собой, напоминая мне возрождение феникса, момент, когда он достаточно взрослый и способен расправить свои крылья, чтобы совершить первый полет. Блестевшее на фоне них серое озеро, что отчетливо напоминало мне глаза того человека, которому было отдано мое сердце, окончательно перевесила чашу весов.

- Могу ли я приобрести ее? – спросила я у художницы, указывая на картину.

- Конечно, - улыбнулась она.

Расплатившись с ней, я стала наблюдать за тем, как девушка аккуратно помещает картину в коробку. Взяв ее, я горячо поблагодарила автора и двинулась в сторону кафе, до которого осталось идти буквально пять минут. Оказавшись внутри, я только поняла, как холодно было снаружи. Пальцы заледенели. Не торопясь снимать пальто, я села за столик, что стоял в углу, положила картину позади себя и заказала себе капучино.

Секунды шли, складываясь в минуты, а те – в часы. Мой кофе давно остыл, за окном село солнце, и в свои законные права вступил вечер, отчего зажглись на улице фонари. Люди сновали туда-сюда, а я смотрела в окно, наблюдая за ними и думала лишь о том, кого очень хотела увидеть. Мне пришлось прибегнуть к такому грязному методу, потому что он намеренно избегает меня: Джейми переселился к себе в дом, отчего мы больше не могли увидеться с ним общежитии, расстался с Альмой, чтобы у него не было поводов приезжать сюда, забрал с собой Эйдена, с которым мы теперь тоже стали реже видеться, начал опаздывать на пары, чтобы не пересекаться со мной в коридорах корпуса.

Если бы я сама не видела его взгляды, если бы не вспоминала то, что между нами было, то уже давно утвердилась бы в мысли, что ему противно мое присутствие. Дверь в кафе то и дело открывалась оттого, что здесь был бесконечный поток посетителей, и потому, когда она в очередной раз открылась, я не взглянула на нее, не решилась посмотреть на того, кто пришел за чашкой какого-нибудь горячего напитка. А надо было.

Когда кто-то сел за мой столик напротив меня, я почувствовала бешеную радость и вскинула голову, но тут же насторожилась, увидев перед собой Виктора и Мартина, по которого уже успела забыть. Они недобро глядели на меня, перекрыв все пути к бегству: я осталась зажатой между ними. Бесстрашно взглянув в глаза каждому, я остановилась на Викторе, что смотрел на меня с какой-то злобой, даже ненавистью.

- Чего вам? – спросила я, сделав глоток из стаканчика.

Остывшая жидкость не несколько секунд успокоила мои нервишки.

- Хотел поговорить с тобой, - жестко бросил Виктор, кивнув в сторону Мартина.

Я обратила на него внимание и заметила, что форма его носа изменилась: словно ему кто-то хорошенько вмазал.

- Ты знаешь, что этот псих избил его до полусмерти? – спросил Виктор, схватив мой стаканчик и выпив из него кофе. – Он больше месяца пролежал в больнице. Выписали только вчера.

Мартин все это время молчал, изучая меня с мрачным выражением лица.

- Я правильно понимаю, что под словом «псих» ты имел в виду Джейми? – я вскинула брови, не давая им понять, что обескуражена данной новостью. Джейми избил Мартина? Но за что?

- Да, ты все правильно поняла, - подтвердил Мартин. – Вместе со своим дружком! Они сломали мне ступни, ребра, нос, оставили на теле множество гематом, испугали до полусмерти! – процедил он, схватив меня за руку.

Виктор неодобрительно зацокал, оторвав ее от моей ладони. Я даже не стала благодарить за такое.

- Наверное, есть за что, - жестко произнесла я, не сводя взгляда с мерзкого лица Мартина.

Мартин быстро взглянул на Виктора, который словно ничего не заметил.

- Этот парень псих, и мы напишем на него заявление в полицию!

Мартин испуганно стал озираться.

- Боишься, что он рядом? – усмехнулась я. Этот червь ничего не ответил. – Не переживай: его здесь нет, - его плечи расслабились, - но я на твоем месте не радовалась бы. В любой момент он может оказаться здесь.

Мартин схватил меня за руку, больно сдавливая ее, но я сжала челюсти, пытаясь вырвать ладонь. Безуспешно.

- Ты лучше бы помалкивала, сучка, - злобно проскрежетал он.

Я взглянула на Виктора, который безучастно наблюдал за этим всем, и что-то внутри меня дрогнуло. Несмотря на то, что этот человек успел сделать, я все еще верила и надеялась, что он добрый и славный парень, который просто хотел понравиться девочке, но его поведение сейчас доказывала обратное.

- А то что? – повернулась я к Мартину и широко улыбнулась. – Что ты мне сделаешь?

- Лучше тебе не знать, на что я способен, - ехидно ухмыльнулся он.

Я вновь обратилась к Виктору, который не отрываясь смотрел на меня. В глазах читалась только открытая враждебность. Это, наверное, выглядит смешно со стороны, но мне стало грустно: неужели этот человек, с которым мы были два месяца вместе, оказался-таки ущербным, неспособным перешагнуть через обиду и жить дальше? Схватив столовый нож, что лежал на столе, я воткнула его в стол между пальцами Мартина, чем привела обоих в шок.

- Идиотка! – вскричал он. – Ты чуть не отрубила мне пальцы!

Он поскорее убрал руку со стола, а я, наклонившись, тихо спросила:

- Если я захочу говорить – я буду говорить, если я захочу действовать – я буду действовать. В следующий раз, когда твой грязный язык повернется сказать мне что-нибудь, пусть твой мозг прежде подумает, а надо ли тебе это, - лицо обоих побагровело. – Скажи спасибо, что ты отделался только переломами. Зная Джейми, ты мог бы сейчас ходить без каких-либо конечностей.

Стоило мне встать, чтобы уйти, как Мартин схватил меня за ногу, отчего я упала обратно на стул, и пригвоздил к месту. Вторая его рука оказалась на столе.

- Я не позволю тебе со мной так разговаривать! – вскричал Мартин, оглянувшись.

В этот момент кто-то встал сзади него, и свет лампы не позволил разглядеть лицо человека.

- Она будет разговаривать с тобой так, как хочет, - произнес только что появившийся гость, после чего мой столовый нож блеснул в его руке и вонзился в ладонь Мартина.

Голос его не успел прорезаться на все кафе, где люди продолжали спокойно разговаривать и есть, потому что Джейми закрыл ему рот рукой. Нельзя сказать, что я была ошарашена, как два моих соседа, его поступком, потому что я видела сцены и хуже, но почему-то в этот раз эта сцена впечатлила меня.

- Тебе не хватило прошлого раза? – невинно спросил Джейми, сев рядом с Мартином и не дав ему встать. Он мычал, проливая слезы, Виктор весь побледнел и смотрел то на Джейми, то на меня, то на Эйдена, севшего рядом с ним. Тот улыбнулся и помахал ему рукой. – Мы ведь в прошлый раз доходчиво объяснили тебе, чтобы ты больше не приближался к ней. Ты не понял?

Джейми вдавил нож, отчего Мартин сжал себе рот и скривился в приступе боли. Страх перед ним заставлял его сейчас молчать, а не кричать и умолять о помощи.

- Убери это! – вдруг встрял Виктор, придя в себя. – Я вызову полицию!

- Ну попробуй, малыш, - недобро усмехнулся Эйден. – Стоит тебе только пискнуть, как этот нож прилетит тебе точно в глотку.

Джейми положил одну руку мне на ногу и сжал ее, как бы давая понять, что теперь я в безопасности. Я сдавила ее в ответ.

- Я повторю в последний раз: если мы увидим вас вновь рядом с ней и ее друзьями, то обещаем, что обычными переломами вы не отделаетесь. Для таких ублюдков, как вы, - выплюнул Джейми, - у нас есть особые средства. – он скрутил нож, и Мартин замычал от боли. Эйден положил руку ему на рот на тот случай, если он не сдержится. – Вы нас поняли?

Виктор согласился, не сводя взгляда с окровавленной руки Мартина, а тот, побледневший, едва сдерживающий себя, закивал головой. После этого Джейми аккуратно вытащил лезвие ножа, и из раны потекла кровь.

- Тебя довезти до ближайшей больницы? – поиздевался он.

- Не-е-ет, - заикаясь ответил Мартин.

Сказав это, он выбежал из кафе, пряча руку в кармане куртки. Виктор поспешил за ним. Мы остались одни, и лишь гробовая тишина стала нашим «собеседником».

- Чем ты думала, когда шла на эту встречу? – резко повернулся ко мне Джейми.

- Откуда я знала, что он приведет с собой Мартина? – спросила я, выдержав его мрачный взгляд. – И с чего вдруг ты взъелся на Мартина? Почему вы избили его?!

Я посмотрела на обоих.

- Потому что он посягнул на тебя, - без обиняков ответил Джейми, - сделал тебе больно и заставил пережить худшие минуты твоей жизни.

Мне нечего было возразить. Это было так.

- Откуда ты узнал?

- Я достаточно давно знаю тебя, чтобы только по одному взгляду понять все, что у тебя на душе.

Эйден сделал вид, что не слушает наш разговор и читает меню, я же обескураженно смотрела на Джейми. Он так хорошо знает меня? Так хорошо понимает? Как давно я ему интересна? Возможно ли, что он испытывает ко мне больше, чем плотский интерес?

- Да, я готов защищать тебя всю свою жизнь, быть рядом с тобой, чтобы ты всегда была в безопасности, - жестко произнес Джейми, - но это не значит, что я готов быть с тобой как мужчина с женщиной. Этому никогда не бывать, - он схватил меня за руку, заставив меня посмотреть ему в глаза. – Запомни это, Валери: мы невозможны. Словно несовместимые понятия, которым никогда не суждено быть вместе. Уясни это и прекрати бегать за мной.

Встав из-за стола и даже не посмотрев на меня, он вышел из кафе, оставив меня одну с Эйденом, что печально глядел на меня.

- Ты ведь понимаешь, что он специально хочет отдалить тебя? – спросил он минуту спустя.

Я не сразу ответила, глядя в окно и наблюдая за тем, как художница собирает свои кисти: она спешила домой.

- Я больше ничего не понимаю, - ответила я и тоже встала из-за стола, чтобы скорее оказаться дома.