Глава 18

Друг – это тот, кто знает твое прошлое,

верит в твоё будущее и принимает таким,

какой ты есть в настоящем...

С виду людям моего города всегда казалось, что мы счастливая семья: любящий отец, являющийся главным судьей, невероятно красивая мать, отличающая добротой и состраданием, потрясающий сын, входящий в состав лучшей хоккейной команды в округе и играющий в первом звене, две дочери-близняшки, одна из которых успешно учится в школе и интересуется ботаникой, а другая великолепно разбирается в компьютерных технологиях. Все трое детей всегда занимали первые места в олимпиадах и конкурсах, отец блюл права бедных, а мать содержала благотворительную организацию, занимающуюся финансированием больниц.

На глазах у людей мы всегда были дружны, светились обожанием, были милы в общении друг с другом... Но дома... Дома был полнейший ад. Стоило дверям особняка закрыться, как маска с лица каждого из нас спадала и мы начинали игру против друг друга. Родители против своих детей. И так было всегда.

Для того, чтобы понять меня и моего брата, я расскажу вам все с самого начала. Мой отец еще в юношестве был влюблен в Джессику, что является мамой Билл. Он долго время за ней ухаживал, надеясь на взаимность, но ей нравился отец Зейна, Атилла. Как-то раз мой отец на какой-то школьной вечеринке напился и начал приставать к Джессике, та безуспешно отбивалась от него, пока на горизонте не появился Айзек, друг моего отца. Он помог ей сбежать, и с того дня они стали проводить много времени вместе. Через несколько лет они поженились, и у них родилась Арвен. Мой же отец заключил брак с моей матерью, чтобы та родила ему детей. Свой супружеский долг она выполнила, но отец так и не смог полюбить ее, постоянно напоминая о том, что она не Джессика. Понятное дело, что мать возненавидела Джессику Уэйн.

Из-за не сложившейся личной жизни, мать начала пить. Мало того, что супруг ее не любил, так он еще часто бил ее, и на фоне всего этого она начала сходить с ума. Видя отражение отца в своем сыне, мама начала отыгрываться на нем.

Сначала она выделяла его среди нас, не разрешая абсолютно ничего, дальше постоянно наказывала за несуществующие проступки, а после того, как он пережил самое страшное, начала мучить его воспоминаниями. Дело в том, что моему брату было одиннадцать, когда его изнасиловали. В наш город приехал какой-то мужчина со своей женой и детьми, его радушно приняли горожане, и он устроился по итогу на работу в мэрию. Все было хорошо. Но после его приезда стали пропадать мальчики, одного возраста с братом (плюс-минус один год). Нескольких нашли мертвыми, а некоторые продолжали жить, находясь в плену у этого ублюдка. Так получилось, что в его руках побывала вся Шестерка: мой брат Темпл, Джейми, Зейн, Харви, Эйден и Рафаэль. Каждый из них пережил насилие, каждый из них живет с этим по сей день, каждый из них сходил с ума от воспоминаний о том периоде.

Я не знаю, что случилось конкретно с каждым из них, но я знаю, что пережил мой брат. Это изнасилование подвигло его на попытку самоубийства через неделю после происшествия, и она не удалась лишь по той причине, что вовремя приехали полиция и скорая помощь. Если бы не они, его бы не было в живых. Еще год после этого мой брат не разговаривал. Ни одного слова, возгласа и даже писка – абсолютно ничего. Тогда нас с сестрой отправили в школу-интернат на четыре года. Мы приезжали домой лишь на лето, но даже его хватало, чтобы понять, что мои родители – выродки. Нормальные отец и мать, узнав, что произошло с их ребенком, повезут его к психологу, окружат заботой, теплом и любовью, сделают все, для того чтобы их малыш больше никогда не вспоминал те дни и ночи, наполненные ужасом и болью. Мои родители сделали иначе: отец отказался от него, перестал признавать в нем сына, обвиняя в том, что он не смог защитить себя, и начал регулярно избивать, а мать, все еще видя в Темпле своего супруга, радовалась несчастью и измывалась над ним. Каждый день мой брат переживал тот ужас снова и снова.

Мать запиралась с Темплом в комнате и заставляла вспоминать каждую деталь в том доме, где он был изнасилован, каждое действие, без конца говорила имя того ублюдка, что посмел сделать этом, а самое ужасное – одевала его в ту школьную рубашку с его инициалами, которая была нем, когда его похитили. Ею мой брат пытался остановить кровь из разорванной кишки, когда выродок по имени Бальво закончил с ним.

Я и Айрис видели это каждый день и переживали вместе с Темплом всю ту боль, что годами копилась в нем. Мы искренне не понимали, как родители могут делать такое со своим собственным ребенком. Как мать, что родила тебя на свет, может так не любить тебя? Как отец, что подарил тебе жизнь, может так ненавидеть тебя? Я задавалась этими вопросами снова и снова, пытаясь найти на них ответы, но не смогла. До сих пор. Даже, когда отца уже давно нет в живых, а мать лежит в психбольнице.

Я шумно выдохнула, слушая очередную лекцию, и думала о своей жизни, обо всем том, что в ней успело произойти. Случай с Мартином заставил вспомнить меня то, что я хотела забыть, то, что я предпочитала не вспоминать, и теперь мне нет покоя. Перед глазами часто мелькали картинки, от которых я никуда не могла убежать. Из-за этого мне пришлось сейчас пропить курс успокоительных. Этот ублюдок заплатит за это. Я обещаю.

Коко рядом усмехнулась и что-то пробормотала себе под нос, чем привлекла мое внимание.

- Почему смеешься? – спросила я тихо.

- Романо отправил смешную картинку, - улыбнулась она, показывая экран телефона, на котором высвечивался какой-то прикол.

- Где ты встретила этого Романо? – я наклонилась к ней.

Она выключила экран и раздраженно посмотрела на меня.

- Какая разница?

Ответ меня крайне удивил. Вот так поворот.

- Тебе есть что скрывать?

Коко посмотрела на преподавателя и несколько долгих минут поддерживала наше молчание, а затем бросила:

- Нет, но это не ваше дело.

- Так, так, так, - задумчиво протянула я, наматывая прядь своих волос на палец, - значит, кто-то уже успел порядком тебе поднадоесть с ним? - Коко дернула ногой, и я поняла, что была права. – И кто же это? - Ее рука взметнулась к волосам, чтобы пригладить их, но вот незадача – они были убраны в пучок. - Это Тибо? – догадалась я.

- Отстань от меня, - прошипела она, шумно переворачивая лист тетради. – Ты вот вообще была полуголая на Джейми. Я же тебя не достаю с расспросами.

Охренеть, вот это выпад. Ну держись!

- Алло, гараж, ты сама засыпала меня вопросами после того, как он ушел, - обвиняющим тоном прошептала я, стараясь не повышать голос. А мне так хотелось это сделать! – И тем более я тебе все объяснила, так что теперь твоя очередь.

Невольно вспомнилось то утро с Джейми, и кожа покрылась мурашками. Ох, я бы сейчас все отдала ради возможности вновь проснуться рядом с ним и наблюдать тем, как он мирно спит в моей кровати. Но мы не общаемся с ним вот уже пару дней. Пришлось даже пропустить вечеринку, чтобы не пересекаться с Джейми.

- Я познакомилась с ним на заезде, - сдалась Коко.

- Когда ты успела? – ошеломленно открыла я рот.

Она улыбнулась.

- Я многое успела сделать за тот вечер.

Она подмигнула, на что я шлепнула ее по ладошке.

- Негодница!

Мы тихо захихикали, стараясь не высовываться из-за спин других студентов.

- Почему ты все время выбираешь других, когда есть он? – все-таки спросила я, когда мы успокоились. Коко опустила глаза. – Ты ведь знаешь, что он тебя любит. А еще ты знаешь, что сама неравнодушна к нему.

Она опустила голову на парту, и я, поняв, что сглупила, мягко коснулась ее плеча.

- Прости меня...

- Все хорошо, - глухо прервала меня она, шмыгнув носом. – Я боюсь.

- Чего?

- То, что между нами может случится.

Я провела рукой по ее собранным волосам, а затем легла рядом с ней.

- Что между вами может случится?

В ее глазах появились слезы, и мое сердце сжалось.

- Я боюсь любить, - прогнусавила она, шмыгая носом.

- Почему? – ласково спросила я.

Коко взяла меня за руку, потирая пальцы.

- Я боюсь, что полюблю его слишком сильно и, когда он уйдет от меня, не смогу пережить это.

Из ее глаз потекли слезы, и я прижала мою малышку к себе, желая забрать все ее страхи и сомнения, чтобы она стала свободной.

- Моя девочка, - прошептала я, нежно касаясь ее лица. – ты боишься того, чего еще не случилось и может не случится. Почему ты считаешь, что он уйдет от тебя? – я поцеловала ее в щечку. – Разве от такой, как ты, можно уйти?

- Я нехороший человек, - проплакала она.

- Если ты нехороший человек, то я вообще злодей! – хохотнула я, смотря в ее прекрасные зеленые глаза. – Ты хоть знаешь, какое у тебя чистое и доброе сердце? Ты всегда приходишь на помощь, всегда переживаешь за других больше, чем о себе, готова отдать последнее, что у тебя есть, тому, кто нуждается в этом больше, пытаешься спасти тех, кто потерял твое доверие и уважение. Ты всегда подскажешь, направишь, поможешь, - я положила руку туда, где билось ее сердце. – Ты не плохой человек - ты самый добрый человек, которого я встречала. И Тибо это прекрасно знает.

Коко совсем расклеилась и захныкала, прижимаясь ко мне, на что я крепко обняла ее.

- Все будет хорошо, - прошептала она.

- Все будет хорошо, - вторила я.

Преподаватель произнес завершающие лекцию слова и принялся собираться, отвечая попутно на вопросы студентов. Мы покинули аудиторию, сливаясь с общим потоком старшекурсников и студентов с юрфака. Я увидела в толпе Брендона и радостно помахала рукой, привлекая его внимание, и он, заметив нас, широко улыбнулся.

- Давно вас не видел, красотки, - подмигнул он, обнимая нас. - Как вы?

- Нормально, - ответила Коко, криво улыбнувшись.

- Отлично, - подняла палец вверх я. – Ты сам как?

- Замечательно, - он приобнял Коко. – Ты почему такая грустная?

- Есть небольшие проблемы, - ответила она.

- Понимаю, - Брендон поджал губы. – Давайте сегодня прогуляемся? – Коко отрицательно покачала головой. – Давай, заодно развеешься!

- Ну нееет, - протянула она.

- Мы согласны, - твердо сказала я, улыбаясь в тридцать два зуба. – Куда пойдем?

- Знаете бар «Дикая роза»? - Мы кивнули головой. Еще бы кто-то не знал этот бар. Туда такая очередь, словно там можно пожрать на халяву. Бредон подмигнул нам бровями и сказал: - Встретимся там. Мне есть что рассказать вам.

- А вот это уже интересно! – зацокала Коко, хихикнув, когда Брендон стал щекотать ее.

Я улыбнулась при виде расслабленной Колетт. Мы попрощались с Бредоном и двинулись в сторону общежития, обсуждая последние новости и домашнее задания. Его у нас было столько, что до ближайших выходных нам не светили никакие развлечения.

- Я должна переписать весь учебник?! – гневно воскликнула я. – Какого черта мы вообще конспектируем все это и потом тупо пересказываем?! Кто так ведет пары?

- Она меня вообще раздражает! – поддержала Коко. – Эта тупая курица постоянно отвлекается от предмета во время лекций и говорит о том, в каком крутом университете учится ее внук. Да мне плевать, где ее внуки! Какого черта ты вообще говоришь о нем, когда у нас пара!

- А потом эта сучка задает на следующий день законспектировать шесть параграфов, занимающих восемьдесят страниц учебника! – злобно заключила я, чувствуя, как раздражение достигает своего пика.

Мы поднялись по лестнице, и я похвалила себя за ежедневные занятия спортом, потому что теперь отдышки не было. Мы зашли в комнату. Бросив свои вещи около стола, а затем принялись переодеваться и наводить порядок. После сегодняшнего утра, когда обе проспали и носились по ней, как угорелые, она действительно в этом нуждалась. Оставшись в одном лифчике и спортивных штанах, я принялась делать пяти-минутную гимнастику перед тем, как засесть за домашку, когда в комнату постучали.

- Коко, откроешь, пожалуйста?

Она лежала на кровати и читала какой-то роман, под названием «До встречи с тобой».

- Хорошо.

Я сделала стойку на голове и раздвинула ноги в поперечном шпагате, когда услышала голос Колетт, явно чем-то пораженной.

- Похоже, что это к тебе.

- Пусть заходит, - крикнула я, больно ахнув, когда тихо хрустнуло что-то в колени.

Вот дурочка, надо было размять его перед шпагатом.

- И так ты встречаешь друзей после долгой разлуки? – раздался рядом дерзкий голос, который я узнала тут же.

Свалившись на пол и больно ойкнув, я почувствовала, как кто-то хватает меня за талию и пытается посадить на кровать. Глаза, цвета летнего леса, смотрели на меня с искорками смеха, а полные губы растянулись в широкой улыбке, обнажая хорошие ровные зубы.

- Скучала по мне? – игриво спросил Эйден, и я накинулась на него с объятиями.

- Конечно скучала, дурачок!

Я прижалась к нему, ощущая под своими руками крепкую спину и сильные плечи. Он заметно вырос, став еще выше, оказался чуть шире, чем был раньше, но все равно продолжал обладать худощавым телом. Яркие брови, длинные пушистые ресницы, аккуратный носик и рассыпанные по левой щеке родинки делали его лицо юным и выразительным, а густая охапка каштановых волос, уложенные набок, добавляла ему дерзости. С виду он всегда казался ангелом, но в душе это был тот еще чертенок. Его дьявольская улыбка не оставила равнодушной ни одну из моих знакомых.

- А вот по мне она совсем не скучала, - услышала я знакомый голос, и мое сердце пропустило удар.

Эйден встал, потянув меня за собой, и вот я оказалась перед Джейми, лениво прислонившемуся к дверной раме около Коко, которая во все глаза разглядывала нашего новоприбывшего друга. Я знаю, что внешне он ей понравился. Я бы сказала, что очень сильно. Эйден даже мне одно время запал в сердце. Джейми был одет в черные брюки и такого цвета джемпер, в вырезе которого проглядывали части татуировок. Я облизнула губы, переводя взгляд с них на лицо Джейми, который казался сегодня по-особенному красивым. Этот цвет определенно идет ему больше всего.

- Я скучала, - вырвалось из меня, и я отступила, прижимаясь к груди Эйдена, что положил руку мне на талию. – Очень сильно.

Глаза Джейми блеснули, он по-мальчишески озорно улыбнулся, и мое сердце, словно лед на солнце, растаяло, перевернулось и попыталось вырваться из груди. Такой сладкий, такой дурашливый, такой родной, Джейми был сейчас таким, что мне хотелось расцеловать его, защекотать до колик в животе, а потом просто наблюдать за ним и слушать его рассказы о жизни. Я истосковалась по нему.

- Я тоже скучал, - произнес он бархатным голосом, пробирающим меня до мурашек. - Очень скучал