Глава 15

Один акт насилия может быть искоренен только другим таким же актом.

Карл Маркс

Застегнув пуговицу на штанах, я подправила топ, затем подошла к столу, на котором лежала шкатулка, и вытащила бриллиантовые сережки-гвоздики в форме дубовых ветвей и листьев. Кольцо из этого комплекта я носила на среднем пальце правой руки: ею я совершаю большинство своих действий, и из-за этого оно часто мелькает перед глазами. Вдев сережки в уши, я завязала волосы в хвост, взяла сумочку и вышла в коридор, где меня ждал Виктор.

Прошло две недели, многие синяки прошли, и лишь в некоторых местах все еще виднелись отпечатки той страшной ночи. Он улыбнулся при виде меня. Я подошла к нему, заключив в объятия этого большого человека, а затем прикоснулась губами его щетинистого подбородка, оставляя на нем легкий поцелуй.

- Ты хочешь, чтобы мы остались здесь и никуда не пошли? – застонал Виктор, хватая меня и опуская вниз, совсем как в танце.

Я завизжала, громко смеясь, а затем почувствовала, как он оставляет череду поцелуев на шее и груди. Приятная волна прошла по моему телу.

- Мы можем продолжить в кинотеатре, - приглушенно сказала я, заговорщицки подмигнув.

- Хм-м-м, - лениво протянул Виктор, - заманчивое предложение.

Он одарил меня глубоким поцелуем, после чего мы вышли на улицу. На дворе уже чувствовалась осень: дул прохладный ветер, в воздухе ощущалась влажность, тучи виднелись в темном небе - я поняла, что что-то переборщила с топом. Так можно заболеть. Поежившись, я прижалась к Виктору, шедшему по направлению к автомобилю, и заметила в нем двух людей. Прищурившись, я поняла, что забыла надеть линзы. Лица людей оставались для меня загадкой, пока мы не приблизились настолько, чтобы я смогла их разглядеть – Мартин и какая-то девушка, которую я никогда не видела.

- А что здесь делает Мартин? – спросила я прежде, чем мы сели в машину.

- Они поедут с нами, - пояснил Виктор, проверяя карманы брюк. – Ты против?

Ну вообще-то да. Я не очень хотела ехать в кино на фильм ужасов в компании Мартина и его девушки...

- Нет, - наигранно улыбнулась я, подмечая, что Мартин еще и занял мое место возле Виктора.

Круто, что я могу сказать. Радушно улыбнувшись мне, он протянул руку, которую я осторожно пожала, вспоминая его поведение в предыдущий раз, а затем подошла к другой двери и села в машину. Девушка рядом со мной поздоровалась:

- Привет, я Камилла.

- Привет, Валери.

Она по-доброму улыбнулась, и я, расслабившись, ответила ей такой же улыбкой.

- На какой фильм идем? – спросила она, поправляя рыжие волосы, постриженные под каре.

Ее теплые карие глаза смотрел на Мартина с такой любовью, что у меня сжалось сердце – она такая милая.

- «Обитель зла: Возмездие», - ответил Виктор, включая поворотник и сворачивая влево.

Мы выехали на трассу.

- Ужастик?! – приподнялась Камилла, изменившись в лице.

Я тоже немного напряглась, услышав это. Если честно, то после фильма «Зеркала» я не могла смотреться в зеркало больше месяца, и мне бы не хотелось повторять подобный опыт. От одного воспоминания у меня свело ноги и больно сжался желудок.

- А мы можем пойти не на него? – пискнула я.

- Милая, - ободряюще протянул Виктор, взяв меня за руку, - не бойся! Я буду рядом.

Я кивнула головой, откидываясь на спинку сиденья и ощущая легкий мандраж в ногах. Все-таки фильмы ужасов не для меня.

- Давай как в старые добрые времена? – предложил Мартин, глядя на моего парня.

Глаза Виктора загорелись при этих словах, он кивнул головой и резко нажал на газ, отчего нас откинуло назад. Я схватила за ручку двери, ощущая, как машина за короткое время набирает ужасно большую скорость, и это совершенно мне не понравилось. Мы с Камиллой переглянулись, каждая из нас прочитала во взгляде друг друга ужас. Виктор стал опасно перестраиваться между машинами, которые ехали гораздо медленнее и сигналили ему: он явно создавал опасную ситуацию на дороге.

- Виктор! – чуть повысив голос, обратился к нему я. – Сбавь скорость.

- Да ладно тебе, Валери, - встрял Мартин, смотря на меня в зеркале заднего вида, - не будь занудой и расслабься.

- Ваша забава может убить нас всех! – поддержала меня Камилла, лицо которой побелело.

- Ой, вот только ты не всмешивайся, - раздраженно бросил он.

- Виктор! – с нажимом в голосе позвала я. – сбавь, мать твою, скорость!

- Окей, окей, - сдался Виктор.

Через несколько минут мы уже ехали нормально, но в салоне стояла тишина, так как никто из нас не решался заговорить после этой глупой выходки. Я сдерживала себя, потому что мне хотелось наорать на Виктора и отчитать его, как маленького ребенка, который ведет себя как ему вздумается. Он должен понимать, что несет ответственность не только за свою жизнь, но и за нашу. Мне лично умирать так рано не хочется.

Когда мы остановились возле торгового центра, что находился в ближайшем городе от нашего университета, я вышла из машины, ощущая, как задеревенели от страха мои ноги. Пришлось их разминать.

- Что ты делаешь? – спросил Мартин, встав рядом.

- Ничего, - буркнула я, даже не глядя на него.

Идиот. Каждый раз предлагает какую-нибудь хрень, из-за которой потом страдают все остальные. Виктор подошел ко мне, виновато понурив голову, а затем сказал:

- Извини, это было глупо.

Я смягчилась, подходя к нему ближе, и обняла его.

- В следующий раз не делай так. Это очень страшно, - предупредила его я.

Он кивнул, поджав губы, а затем прикоснулся губами к моему виску, приобняв меня за плечи.

- Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось, - сказал он тихо, когда мы двинулись ко входу.

Уголок моего рта дернулся в сторону, но улыбка так и не появилась на лице. Тема разговора сейчас была для меня не самой приятной.

- Я знаю.

На самом деле я ничего не знала, ни в чем почему-то не была уверена. Мы зашли в центр, где гуляло достаточно много людей, среди которых были и студенты нашего университета. Некоторых я узнала, некоторые узнавали меня. Мы поднялись на пятый этаж, прошли вдоль книжного магазина, уда я часто любила заходить, а затем, увидев кинотеатр, встали в очередь на кассе, обсуждая выбор кино. Мы все так же с Камиллой настаивали на смене, но парни упрашивали нас об ужастике. Из-за того, что наша очередь подошла и было неудобно заставлять ждать остальных, нам пришлось согласиться. За это я выторговала карамельный попкорн.

- Держи, - поцеловал меня Виктор, всучив огромную корзину вкуснятины.

Я в предвкушении облизнула губы, слушая, как урчит живот при виде такого пира для него. Нам выдали весь наш заказ, и мы прошли в зал, полный народу, заняли свои места (последний ряд, классика жанра), и я, не дожидаясь даже начала рекламы, принялась есть. Господи, я обожаю есть. Еда – мое все. Я живу, чтобы есть. Все, я выполнила свой долг, отдав должное любимому занятию.

Вот темнота поглотила зал, засветился экран, прошла реклама и показались первые кадры фильма. Я вжалась в кресло, понимая, что на этом моменте все мое спокойствие вышло из часта, оставляя меня одну наедине со страхом. Виктор, словно ничего не замечая, уставился в экран, восхищенно глядя на все, что там происходит. Скажу честно, я держала один глаз закрытым, другой – открытым, отчего немного становилось легче. От страха попкорн летел в мой рот с космической скоростью.

Не выдержав, я всучила корзину ничего не понимающему Виктору, с трудом оторвавшему взгляд от экрана, подняла ручку кресла, прижалась к нему, подавляя рвотные позывы, а затем снова принялась заедать стресс. Виктор хохотнул, затем двумя пальцами обхватил мой подбородок и поднял голову вверх, касаясь моих губ своими. Я расслабилась, чувствуя, как растворяюсь, как заглушаются остальные звуки, а затем провела языком вдоль его нижней губы, опустилась к подбородку, мягко кусая его, и оставила заключительный поцелуй на ямочке на ключицах. Внутри разливалось тепло. Когда я оторвалась от Виктора, тот протестующе застонал, вновь приникая ко мне с поцелуем, углубляя его, врываясь в мой рот языком, что скрестился с моих. Это было так чувственно, что я сжала ноги, ощущая, как внизу все пульсируют и ноет от боли.

Положив руку на его шею, я начала массировать ее, с удовольствием отмечая, как утяжеляется его дыхание, как поцелуй перерастает в какой-то дикий необузданный танец наших чувств и ощущений, но, когда его рука коснулась моей груди, пытаясь обхватить ее, мне резко стало неприятно. Я прервала акт, смотря в его глаза, в которых смешались упоение и обеспокоенность.

- Я сделала что-то не так? – хрипло спросил он, касаясь моей щеки.

- Нет, - я покачала головой, пытаясь прогнать это тупое чувство, которое словно прилипло ко мне. – Здесь много людей, и нам надо быть осторожнее.

- Ты права, - шумно выдохнув, кивнул он, а затем быстро взглянул вниз на свои штаны.

Невольно мой взгляд тоже упал туда, и я увидела, как они натянулись в одном очень интересном месте. У кого-то на меня на встало. Значит, я все-таки могу вызвать стояк у мужчины. Неплохо. Довольная, я улыбнулась и осмотрелась, надеясь, что никто не увидел, что мы делали, когда заметила взгляд наблюдающего за ними все это время Мартина. Он прошелся по мне с головы до ног и остановился на груди, что вздымалась из-за еще не отступивших чувств. Я неприятно поморщилась, придвинувшись ближе к Виктору, который смотрел в экран, как вдруг Мартин коснулся моей груди, сжимая ее.

Я вскочила, смотря на него во все глаза и не понимая, что он делает, но Мартин лишь сделал вид, что смотрит в экран.

- Что случилось? – спросил Виктор, потянув меня за руку.

- Ни-че-го, - сбивчиво ответила я. В голове спутались мысли. – М-м-м... я... мне нужно в туалет.

Ничего больше не сказав, я быстро преодолела наш ряд, сбежала по ступенькам, шумно открыв дверь, что ударилась об стену, и поспешила в туалет, чувствуя такое отвращение, что невозможно было передать словами. Невольно нахлынули слезы, и я забежала в кабинку туалета, приникнув головой к двери. Меня тошнило. Это так мерзко, так гадко, так противно, что захотелось помыться. Может, мне показалось? Может, это плод воображения? Может, я что-то неправильно поняла? Эти мысли крутились в голове, но я понимала, что всего лишь цепляюсь за оправдания, чтобы не верить, что то, что сейчас произошло, - реальность.

Твою мать, как можно приставать к девушке своего лучшего друга?! Как?! Как можно быть таким ущербным человеком, для которого дружба совершенно ничего не значит?! И мне с ним ехать в одной машине домой... Захотелось спрятаться, уехать, исчезнуть, стереть из памяти эти события. Ощущение, будто меня изнасиловали.

Я вышла из кабинки, чувствуя, как попкорн движется по пищеводу, пытаясь покинуть его. Наплевав на макияж, я плеснула в лицо холодной воды, а затем сделала это еще и еще, яростно стирая косметику. Хорошо, что я была здесь одна. Мне не хотелось объяснять сейчас кому-то, что со мной якобы все хорошо. Более или менее успокоившись, я взяла салфетки, вытерла ими лицо и вышла из туалета, встретив Мартина, что вальяжно прислонился к столбу и ждал меня.

- Что ты здесь делаешь?! – со злостью в голосе спросила я, подходя к нему. – Снова пришел полапать меня, пока Виктор не видит?!

- Ты о чем вообще? – словно ничего не понимая, спросил он.

- Не надо отрицать, что ты лапал меня! – истерично вскричала я.

Мартин обернулся, чтобы осмотреться, а затем повернулся.

- Потише, девочка. Люди не так тебя поймут.

- Что они поймут не так?! Что ты аморальный урод, что пристает к девушке друга?!

- Валери, - насмешлив приподнял брови он. – я вообще не понимаю, о чем ты. Тебя кто-то обидел?

Я подскочила к нему, ударив со всей дури в плечо

- ДА! ДА! ДА! Знаешь, кто? Человек, что стоит перед мной! Человек, который думает, что имеет право трогать девушек без их согласия!

- Ты больная, - наклонив голову в сторону, сказал Мартин. – У тебя точно все с психикой в порядке? Тебе стоит обратиться к врачу с галлюцинациями. Это ненормально.

Я вновь ударила его в грудь, затем еще раз и еще, после чего выбежала из кинотеатра, направляясь к выходу из торгового центра. Заказав себе такси, я осталась стоять у дороги, наплевав, что там подумает Виктор, Камилла, что обо мне скажет Мартин, потому что сейчас я хотела попасть домой, к Коко и Оливеру, и почувствовать с ними себя в безопасности. Оказавшись напротив общежития, я побежала к себе в комнату, распахивая настежь дверь и видя, что там никого нет. Коко куда-то ушла. Я позвонила ей, но она не взяла трубку, набрала номер Оливера, но он тоже не взял. Я повторила звонки вновь, а затем постучала в комнату Аманды и Саманты: они сказали, что не видели их. Тогда я прошла чуть дальше, барабаня дверь Кристен, что спросонья испуганная шумом, сообщила, что тоже не знает, где они. Я расплакалась.

Мне нужно было ощутить себя в безопасности, нужно было, чтобы кто-то обнял меня, чтобы кто-то был рядом. Я не хотела быть одна. Не хотела. Ощутив, как накатывает рвота, я побежала в туалет: меня рвало и рвало, пока я обессиленно не прислонилась к плитке пола и не разрыдалась.

Я снова ощутила это. Все опять было без моего согласия. Я в очередной раз стала объектом для чьи-то низменных плотских желаний. И это разбивало мне сердце, заставляя чувствовать себя беззащитной.