Глава 3

В жизни каждой девочки случается такой момент, когда она влюбляется. Часто случается так, что девочка втюхивается в друга своего старшего брата (ну или младшего), сохнет по нему, как цветочек по солнышку, убивается, а потом резко вырастает и понимает, что все это бред сивой кобылы: в ее жизни начинается следующий этап, она знакомится с новыми людьми, с головой окунается в тусовки, в отношения с каким-нибудь чуваком, и вообще в жизни ее все складывается удачно.

Ну, это как бы описание моей жизни. Мне было одиннадцать, когда нас с Айрис вернули из интерната, чтобы мы предложили обучение в Хейтфорде. Отец заявил тогда, что он дико по нам соскучился, и мы с ней поверили, хотя отношение этого человека к нам было понятно еще с пеленок – он нас никогда не любил. Мою мать отец терпеть не мог и вечно унижал, заставляя ее по ночам плакать и вымещать свою боль на Темпле. Несмотря на то, что он был сильно похож на нее, она принимала его за нашего отца и отыгрывалась на нем, заставляя вновь и вновь переживать худшее из того, что Темпл когда-либо чувствовал, - ночь изнасилования. Припоминая ему все детали, мама с наслаждением слушала, как он в детстве плакал, а в юношестве кричал.

Мне было двенадцать, когда мама вновь мучила Темпла; я сидела под дверью и стучала в нее, умоляя ее выпустить его, перестать издеваться над ним. В один момент крик Темпла был таким страшным, наполненным такой мучительной болью, что мне пришлось заткнуть уши, чтобы не сойти с ума. Я лежала так на полу, вдавливая ладони в голову все сильнее, как ощутила руки другого человека. Посмотрев на него, я увидела невыносимо красивые серо-голубые глаза, обрамленные изогнутыми пушистыми ресницами и длинную светлую челку. Его губы вытянулись в трубочку, и он положил на них указательный палец, приказывая мне молчать, а затем взял на руки и отнес наверх, точно находя мою комнату. Толкнув дверь, парень заботливо положил меня на кровать. Я отвернулась от него и заплакала, ощущая себя разбитой и бессильной из-за того, что была не в состоянии помочь своему брату. Тогда парень лег возле меня и заключил в объятия, обнимая так нежно, так заботливо, что я жадно прильнула к нему. Мне так необходима была ласка, и тут я встретила человека, готового дать ее...

- Не знал, что у Темпла сестра редкостная плакса.

Я рассмеялась и шмыгнула носом, прижимаясь носом к его шее. От него удивительно вкусно пахло чем-то терпким, а еще чем-то до ужаса мне знакомым.

- Я не могу слушать это, - тихо сказала я. – Не могу видеть, как она истязает его.

Он не сразу ответил мне.

- Благородно, что ты хочешь спасти брата, но это не твое бремя. Темплу необходимо самому положить этому конец.

- Он делает это из-за нас! – раздраженно бросила я, яростно стирая слезы с лица. – Делает, потому что иначе они не будут оплачивать лечение Айрис и сдадут нас в детдом.

Рука, поглаживающая мою голову, застыла в воздухе.

- Мне жаль...

После двух этих слов я прижалась к нему плотнее, ища утешения и поддержки, пытаясь сделать вид, что здесь ничего не происходит, что мы абсолютно нормальная семья, что Темпл сейчас на тренировке, а не внизу с мамой, что я не плачу и не переживаю, но нет. Реальность была другой.

- Ты Валери, верно? – тихо спросил парень.

Я кивнула головой, поздно замечая, что он не видит моего лица.

- Да. А тебя как зовут?

- Джейми.

Джейми. Я смаковала это имя, молчаливо произнося его снова и снова одними только губами, как вдруг он сказал:

- Спи.

Я помолчала, а затем ответила:

- Не могу.

- Почему?

- Мне страшно.

Я почувствовала, как он зашевелился, и вдруг его губы оказались прижаты к моему лбу.

- Не бойся. Я рядом и буду охранять твой сон.

- Ты не уйдешь?

- Нет.

- Ты всегда будешь рядом?

Долгое время от Джейми не было ответа. Он молча лежал рядом со мной, гладил мои волосы, баюкал, как маленького ребенка. Мои глаза слипались, сон одолевал меня, и тут вдруг я услышала:

- Всегда.

Помню, как невольно улыбнулась сквозь сонные грезы и прижалась носом к шее Джейми, наконец-то поняв, что за знакомый запах от него исходил – апельсин. Это определенно был апельсин.

В ту роковую ночь я бесповоротно втрескалась в Джейми. И хоть мои чувства были достаточно сильны, и хоть я предпринимала шаги для того, чтобы быть с ним, у моей истории любви не было счастливого конца, потому что чувства оказались безответными.

***

Я стояла перед зеркалом и докрашивала глаза карандашом, лежащим поверх черных теней, когда Коко подошла ко мне со спины и кинула оценивающий взгляд.

- Хороша чертовка.

Я улыбнулась отражению в зеркале и отложила карандаш, отмечая, как выразительнее и еще больше стали мои голубые глаза. Единственное, за что я благодарила своих родителей, - за свою внешность. К ней у меня претензий не было, я всегда ощущала себя достаточно красивой. Это не было нарциссизмом, лишь только принятие себя и хорошая самооценка. Иногда она, конечно, давала сбой, но это редкое явление.

Поправив застывший в форме пятна консилер на щеке, я чуть добавила румян на яблочки щек, а затем взяла нюдовую помаду и с помощью нее создала эффект зацелованных губ. Красота. Я посмотрела на Коко, чуть-чуть подправив ее прическу, и отметила, как же обалденно она выглядит: ровные черные стрелки выделяли зеленые глаза, фарфоровая кожа будто подсвечена изнутри, идеальные губы с выраженным луком купидона покрыты вишневой помадой, а волосы песочного цвета аккуратно уложены в небрежный пучок. Она успела осветлиться и покраситься за несколько часов до вечеринки.

Когда я впервые увидела ее такой, то успела пожалеть, что я девушка, а не парень, - настолько красивой она была. Сколько мы были с ней знакомы, Коко всегда предпочитала яркие цвета, однако тут выбрала естественный оттенок, выгодно подчеркивающий ее глаза и идеально ровную кожу.

Она подошла к своей кровати и переоделась в бордовое платье с открытыми плечами, ее благородная троечка при этом привлекательно выглядывала из декольте. Тибо сойдет с ума.

- Что ты наденешь?

Я показала на черные брюки и кроп-топ, висевшие на вешалке на двери шкафа. Коко нахмурилась.

- Зачем тебе брюки?

Я пожала плечами.

- У тебя нет юбки? – задумчиво протянула она, подходя к моему шкафу.

- Не-а.

Я вновь провела тушью по ресницам, наконец закрыла тюбик, закончив с макияжем, и переоделась, чувствуя, как штанишки буквально облепили мой зад. Кажется, я чутка набрала.

- Нет, снимай это, - приказала Колетт, вытаскивая из своего шкафа черную обтягивающую юбку.

- Ни за что! – воскликнула я, с ужасом глядя на вещь в ее руке.

Ненавижу юбки. После того, как однажды купила себе плиссированную юбку, которая из-за одного дуновения ветерка поднялась в воздух, показав всем моим одноклассникам нижнее белье с Дарт Вейдером, я их больше не ношу. Нет!

- Но ты будешь в ней великолепна!

- Ни в коем случае!

Я упала на кровать и спряталась под одеялом в надежде, что Коко отстанет от меня, но нет, она не отстала. Содрав с меня одеяло, Колетт поставила меня на ноги, сдернула штаны и протянула юбку.

- Потом спасибо скажешь, - цокнула она.

Я закатила глаза и надела юбку, ощущая, как нежная ткань скользит по моим ногам, как ее поясок устраивается на талии...

- Она едва доходит до середины бедра! – ошеломленно воскликнула я, пытаясь снять ее, как ко мне подбежала Коко.

- В этом и весь смысл!

- Какой смысл?! Я даже сесть не смогу!

- Ну постоишь немножко.

- Предлагаешь делать это всю вечеринку?!

- Да Виктор позаботится о том, чтобы ты долго в ней не ходила.

- Фу, ты предлагаешь мне переспать с ним прямо на первом свидании?

Она уставила на меня, как на дуру.

- Ну да.

- Отвратительно! – я гневно набросилась на нее. -Хоть он и писанный красавец, мы с ним не знакомы настолько хорошо, чтобы я дала ему прямо на первом свидании!

Коко остановилась и громко рассмеялась.

- Видела бы ты сейчас себя.

Я покачала головой и улыбнулась. Достала.

- Ну надень юбку, - она надула губы.

Я закатила глаза.

- Ну ладно.

Сев на кровать, я натянула босоножки и пристегнула ремешки.

- Ты выглядишь просто бомбово! – благоговейно воскликнула Коко.

Я не смогла сдержать счастливую улыбку. Кровь прилила к щекам.

- Спасибо.

Мы вышли из общежития и пошли по дороге вдоль небольшого парка с фонтаном, а затем одного из зданий кампуса, где, если я не ошибаюсь, изучалась нейрохирургия. Когда мы вышли к дороге, около машины нас ожидали Гарри и Дерек с двумя девушками на заднем сидении. Коко скривила недовольную рожу и поправила подол задравшегося платья, а я думала лишь о том, как бы моя юбка не поднялась еще выше. Такие короткие вещи я предпочитала не носить. Не потому, что я стеснялась своего тела, а потому, что не привыкла его оголять. Парни при виде нас засвистели.

- Ничего себе, - одобрительно кивнул Дерек, разглядывая меня, за что получил средний палец. – ну зачем ты так?

Он притянул меня к себе и сжал в своих железных объятиях, отчего я чуть не задохнулась

- Кошмар, - прохрипела я, пытаясь восстановить дыхание. – Орангутанг!

- Скорее Кинг Конг, - подмигнул он мне, и его черные раскосые глаза таинственно блеснули в свете фонаря.

- Если ты Кинг Конг, то я Лара Крофт.

Дерек обвел меня взглядом.

- Мне нравится. Я бы провел вечерочек с такой расхитительницей гробниц.

- Оставь при себе свои грязные намеки, - усмехнулась я, - а не то моя нога придется тебе ровно по твоим бубенчикам.

- Звенеть будут на всю округу, - захихикал Гарри, обняв меня. – Ну привет, птенчик. Выглядишь отпадно.

- Спасибо, - смущенно ответила я.

- Не хочешь стать моей девушкой?

- Я не выдержу такой конкуренции, - сказала я, показывая большим пальцем на недовольных дам, сидевших в машине.

- Им все равно с тобой не сравниться, - криво улыбнулся он, проводя рукой по темно-каштановым волосам.

- Я ценю этот галантный жест, но ты не в моем вкусе.

Дерек засвистел.

- Воу, как тебя отши-и-и-или, Гаррррри, - они обменялись шуточными ударами, и мы сели в автомобиль.

Честно говоря, сидеть вчетвером на заднем сидении – дело совершенно малоприятное, но у нас не было выбора, и потому приходилось терпеть, правда, скрепя зубы. Коко недовольно поморщилась, когда одна из девиц «случайно» задела ее локтем, в следующую же секунду она получила от нее такой же «случайный» пинок. Я еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. Гарри и Дерек, чувствуя эту напряженную атмосферу, начали говорить о чем-то отвлеченном и попытались вовлечь нас в беседу, но у соседних куриц мозги были размером с горошину, поэтому ответить им оказалось нечего, а вот у Коко будто прорвало трубу. Через 15 минут мы оказались около двухэтажного дома, в котором вовсю уже тусовались люди. Они были буквально везде: на балконах, у входа в дом, во дворе, в бассейне, около бассейна, за территорией дома. Я смотрела на это все и получала жуткое удовольствие, предвосхищая напитки, которыми нас должны были встретить. Как только мы вошли в дом, я увидела бутылку виски и пластиковый стаканчик, который в следующую же минуту оказался в моей руке, полностью наполненный замечательным напитком. Я могла хлестать из горла. Сделав глоток, я отметила его терпкий вкус и жар, который он оставляет после себя в животе. М-м-м-м...

Коко встала рядом со мной с бокалом мартини в руках, и мы с ней стали медленно растягивать напитки, глядя на танцующих в центре большого зала, в котором стояла достаточно дорогая мебель. И не жалко Майку этого? Он закатил вечеринку, не убрав ценные вещи и оставив их на потеху тем, кто такое добро совершенно не ценил. Сам Майк бесновался в углу с какой-то брюнеткой, буквально засасывая ее в себя. Жуткое зрелище. Прикончив виски, я направилась к столику, где стоял мой любимый ром, налила его в стаканчик, кинув туда дольку апельсина, предпочтя его лимону, и пару кусочков льда, что таял рядом в металлической посудине. Пригубив немного напитка, я подошла к Коко и услышала любимую песню: «Rude boy» Рианны. Мои ноги сами пустились в пляс, Коко присоединилась ко мне через мгновение. И вот мы танцевали посреди незнакомых людей, полностью отдаваясь моменту и выделывая такие пируэты, которые нам и во сне не снились. Мы в унисон завертели нашими задницами, выгибаясь и опускаясь все ниже и ниже. Алкоголь давал о себе знать. Почувствовав себя раскованной, я села на корточки, раздвинула ноги, свела их, и, выгибаясь так, чтобы были видны все мои прелести, встала, услышав одобрительные крики рядом.

- Вот так, детка! – воскликнула Колетт, и мы вновь затанцевали с ней, ощущая себя свободными.

Чья-то рука легла мне на талию, и я, взглянув на человека через плечо, увидела Виктора, который улыбался и прижимался ко мне. Не отходя, я прильнула к нему и качнула попой, слушая ответное рычание. Да-а-а-а. Заиграла песня «Faded» ZHU, и мы затанцевали вместе, сокращая расстояние между нами до невозможности. Он прижимался ко мне всем телом, трогал, нежно водил руками по бедрам, ласкал обнаженную кожу, отчего она покрывалась мурашками, касался губами шеи, уха, прикусывал мочку. Так хорошо я себя еще никогда не чувствовала. Виктор развернул меня к себе и поцеловал, жестко врываясь языком в мой рот, и я ответила ему не менее страстно, при этом чувствуя, что это неправильно, что все должно быть по-другому. Не с ним. Прогоняя это тупое чувство, я целовала и целовала его, тупо, грубо, жестко, ощущая, как опухли мои губы, видя, как краснеет его кожа на шее там, где я укусила его.

- Ты невероятная, - хрипло прошептал он, утыкаясь лицом в мое плечо.

Я обняла его, улыбаясь во весь рот и чувствуя эйфорию вперемешку с сожалением. Что за черт?! Я вдруг увидела серо-голубые глаза, холодные, ничего не выражающие, ухмылку, совсем не добрую, руку с татуировкой третьего глаза, заключенного в треугольник, полыхающим в огне. Он отвернулся от меня. Я оттолкнула Виктора и поспешила к нему, протискиваясь между людьми, тесно стоявших около друг друга. Когда я встала перед ним, схватила его за руку, развернув к себе, то увидела не его, а какого-то другого парня.

- Ты чего? – спросил он, уставившись на меня. Его друзья смотрели на нас, тоже ничего не понимая. – Хочешь познакомиться, красотка?

- Извините, - отрешенно сказала я, пытаясь понять, почему я видела его.

- Может, познакомимся? – предложил парень.

Рядом встал Виктор и взял меня за руку, холодно посмотрев на парня.

- Она со мной.

Компашка в страхе глянула на него и ретировалась.

- Что это было? – обеспокоенно спросил Виктор, беря мое лицо в руки. – Что-то случилось?

- Нет, - ответила я, - все хорошо, - нет, все плохо. Почему, черт побери, почему я так часто стала думать о нем?! Я прижалась к Виктору, ища в нем поддержки. – Просто обними меня.

Он ласково заключил меня в объятия и притянул для поцелуя. Отдаваясь ему целиком, я старалась выбросить из головы навязчивый образ того, кого не хотела вспоминать.