часть 17

Драко шёл вдоль стареньких домиков Хогсмида. Зайдя в кафе под названием «серебристый единорог», он заказал себе кофе и подождал Скорпиуса. Через некоторое время подросток вошёл в помещение.

— Как дела? — Драко обнял сына.

— Всё хорошо.

— Ты сам? — Малфой посмотрел в окно.

— Альбус с Лили пошли в книжный рядом.

— С Лили значит, — Драко улыбался. Скорпиус пожал плечами.

— А Роза и Хьюго где?

— Хьюго ещё не отпускают в Хогсмид.

— Ах, да, возраст, забыл.

— А Розу я не видел ещё сегодня. Но Лили говорит, что она собиралась тоже пойти в деревню. Тебе если и её позвать надо, я найду.

— Нет, нет, сынок, я просто спросил. Я к тебе пришёл, — Драко смотрел на сына с неприкрытой гордостью.

— Что-то случилось? С Гермионой? — начал Скорпиус.

— Нет, всё хорошо. Но из-за Гермионы я и пришёл. Я хотел спросить тебя… — Драко заёрзал на стуле. — Я хочу сделать Гермионе предложение.

Скорпиус искренне заулыбался.

— И ты пришёл… — подросток поднял брови.

— Чтобы спросить у тебя, не против ли ты.

— Пап, как я могу быть против? Я рад за тебя, за вас. Так ведь и должно быть, верно?

Драко словно оглушили.

— Ты когда успел так вырасти?

Драко покачал головой, а Скорпиус продолжал улыбаться, пожимая плечами. В кафе зашли Альбус с Лили, и Скорпиус позвал друзей к ним.

Недолго посидев с детьми, Драко пошёл по деревне, чтобы трансгрессировать домой. От одобрения и поддержки сына было тепло на душе. Выйдя из деревни, он остановился, смотря на величественный замок вдали. Он вспоминал себя, эгоистичного и злого в пятнадцать лет. И видел Скорпиуса, доброго и чистого. Он был рад, что правильно воспитал сына.

Бросив последний раз взгляд на замок, он развернулся, чтобы продолжить путь до точки разрешённой трансгрессии, когда боковым зрением увидел то, что заставило его сорваться с места, доставая палочку. Вдалеке, в сторону Запретного леса, бежали двое в чёрных мантиях, они тянули силой подростка. А когда Драко подбежал ближе, он обомлел, потому что этим подростком была Роза. Девочка брыкалась, пытаясь вырваться.

— Оглуши её! Она меня уже дважды укусила, — услышал Малфой.

Они уже добежали до первых деревьев, когда Драко выпустил первое заклинание, которое попало в спину крайнему похитителю. Второй резко обернулся, держа Розу за связанные руки, а к горлу девочки подставил небольшой клинок. Роза округлила глаза, увидев Драко. Она не могла издать и звука, от наложенного на неё заклинания.

— Отпусти девочку, — наступал Драко.

— А ты кто такой? — похититель прищурился.

— Тот, кто пришёл за тобой. Отпусти девочку и поговорим тет-а-тет.

— Так ты за ней или за мной пришёл? — ощетинился тот и придавил клинок к ней ещё ближе.

Драко видел один выход — использовать легилименцию.

«Роза, это я. Когда я кивну, со всей силы срывайся влево, чтобы он правой рукой с клинком тебя не зацепил. Он не успеет сработать палочкой в левой руке».

Драко вышел из её сознания, Роза моргнула. А похититель явно ничего не понял в пару секундном замирании Драко напротив себя.

— Я пришёл за обоими, но сначала разберусь с тобой.

Малфой кивнул, Роза отклонилась влево, открывая больший доступ для заклинания. Заклинание попало похитителю прямо в грудь, и тот повалился на землю.

Драко рванул к девочке. Он развязал ей руки, снимая с неё наложенные ими чары. Роза прижалась к Драко. Он обнял её, успокаивая.

— Ну всё, всё, я здесь. Ты ранена?

— Нет, — она покачала головой, её немного трясло.

— Ты знаешь, кто это? — он смотрел на двух оглушённых мужчин.

— Нет, я впервые их вижу. Но они что-то говорили про маму.

— Как думаешь, здесь есть связь?

— Должна быть, мы далеко от деревни.

Драко достал телефон, набирая Поттера.

Через минуту, возле них стоял растрёпанный Гарри.

— Благо, что сегодня воскресенье и я дома, где всё в порядке со связью, — Поттер подошёл к ним. — А ты что здесь делал?

— Я приходил увидеться со Скорпиусом. Мне кажется, её надо в Мунго. Что-то на клинке могло быть. Я не могу заживить порез, — Драко рассматривал полоску, оставшуюся у Розы на шее.

— Идите, я с ними разберусь, — Гарри повернулся к связанным.

— Нужно оповестить Долгопупса, — Малфой смотрел, как Гарри поднимал их палочки, лежащие на земле возле хозяев, и клал их в карман пиджака.

— Я сделаю. И пусть Роза сегодня останется дома.

— Хорошо. Камин для тебя открыт через кабинет Гермионы, имей в виду.

Гарри кивнул, и Драко трансгрессировал с девочкой во дворик больницы.Голдстейн дал мазь, сказав, что за пару дней порез сойдёт на нет.

— Мама будет в шоке, — Роза покачала головой, когда они стояли у камина в кабинете Энтони.

Спустя пару часов Гермиона, ещё не отошедшая от шока, всё прижимала к себе Розу. Гарри появился у них в камине, попросив чего покрепче выпить.

— С ними остался Блейз, но мы вытащили всё, что нужно, из них. Ты взял последних из той банды. Альфа мёртв, все его последователи в Азкабане.

— И насколько они там? — Драко смотрел на Гарри, кладя ему в стакан кубики льда.

— Обижаешь, Малфой. За покушение на министра и его семью — надолго.

— Невилл знает? — Гермиона смотрела на Гарри.

— Да, я отправил к нему Дина. И в ближайшее время, в их выходные в Хогсмиде, будем посылать туда мракоборцев. Забини уже оповестил своих о рабочих воскресеньях два раза в месяц.

Драко сидел на кровати, когда Гермиона вошла в их комнату.

— Заснула? — он повернулся к ней.

— Да, моментом, — она подошла ближе, садясь возле него. — Спасибо тебе. Я не представляю, что бы было, если бы не такое стечение обстоятельств, что ты оказался в Хогсмиде.

Драко обнял её, прижимая к себе.

— Я сначала не знал, что это Роза. Просто увидел, что они тащат кого-то из детей. Но когда ближе понял, что это она… Гермиона, я не передам тебе, как я за неё испугался. Мне пришлось воспользоваться легилименцией, чтобы сказать ей, что нужно делать.

— Да, она рассказала мне. Я думаю, после этого вы стали ещё ближе с ней. А Скорпиус, кстати, не с ней был в Хогсмиде?

— Скорпиус гулял с Альбусом и Лили.

— Снова Лили? — Гермиона улыбнулась.

— Ну, он ещё два года назад говорил мне об одной загадочной, умной девчушке, с которой они часто ссорятся.

— О, да, очень похожа на нашу Лили, — Гермиона рассмеялась, ещё сильнее прижимаясь к нему.

Наступил день конференции Химиков, который должна была открывать министр. Она надела чёрное платье с рукавами три четверти, купленное несколько дней назад, когда они гуляли с Драко по Лондону.

Гермиона замерла, вспоминая тот день. Она ушла немного раньше с работы. Они поужинали в одном из ресторанов, а проходя мимо магазинов, она вспомнила, что у неё нет одежды для конференции. Драко настоял, чтобы это было платье, а не костюм. И перемерив пару дюжин платьев, они вышли из магазина с несколькими пакетами сразу.

— Тебе не кажется, что ты транжира? — Гермиона качала головой, смотря на занятые руки Малфоя.

— А тебе не кажется, что это мелочи жизни? — Драко игриво посмотрел на неё.

— Мне кажется, что мне некуда столько носить, — она шла перед ним, спиной вперёд.

— Мне кажется или вы со мной заигрываете, госпожа министр? — он улыбался.

— Вам не кажется, мистер Малфой, — и она остановилась, чтобы он сделал шаг к ней для поцелуя.

Драко зашёл в комнату, и она вынырнула из своих мыслей.

— Прекрасный выбор, — он подошёл к ней, открывая шкатулку, где лежало бриллиантовое ожерелье.

— Нет, ты что, Драко, это же конференция, — она с недоумением смотрела на него.

Он улыбнулся, призывая её посмотреть. Он погладил шкатулку по ободку, ожерелье накрылось бархатной накидкой, а на его месте оказалась подвеска. Драко достал её. Тонкая серебристая нить из белого золота, в середине которой был знак бесконечности.

— И сколько их там у тебя? — она хмуро посмотрела на него.

— Во-первых, у тебя. А во-вторых, только эти, — он застёгивал ей подвеску. — Пока два. Придётся покупать другую шкатулку. В эту больше не поместится.

— Ох, велика беда, — она повернулась к нему, целуя. — Что за сумасшедшие подарки?

Он пожал плечами.

— Мама мне как-то посоветовала дать тебе то, чего не было раньше. Я подумал, что никогда тебе ничего не дарил. Но на самом деле, видимо, дарить эти подарки мне приносит больше удовольствия, чем тебе их получать.

Гермиона дотронулась до подвески.

— Драко, они восхитительны. Просто я не привыкла к такому.

— Будем исправлять ситуацию, — он посмотрел на часы. — Мы опаздываем.

Под громкие овации, он представил миру свои зелья. Особенно всех интересовало зелье памяти. Гермиона стояла в стороне, рядом с Блэйзом, Гарри и Джинни, которые пришли поддержать его. В конце вечера, перед самым началом банкета, каждому признанному алхимику, чьё творение взбудоражило участников — а в случае Малфоя, таких творений было три — давали слово.

— Я благодарю всех присутствующих. Безмерно рад, что вы оценили мои труды по достоинству, — зал зааплодировал, Драко улыбнулся. — На самом деле, для создания каждого зелья была веская причина. Но все эти зелья помогли перевернуть мою жизнь с ног на голову, — Гермиона замерла, услышав эти слова. Она внимательно вслушивалась в сказанное. — Ещё хочу сказать большое спасибо Министерству Магии, которое посодействовало в организации конференции, — Блэйз присвистнул, кто-то засмеялся. Драко улыбнулся другу и продолжил. — Я бы хотел ещё кое-что сказать… — он посмотрел на Гермиону. — Госпожа министр, можно вас на минуту? — он видел растерянность Гермионы и загоревшийся взгляд Джинни — рыжая точно всё поняла.

Гермиона прошла по залу, поднимаясь к нему на сцену. Драко собрался и сделал шаг к ней навстречу, отходя от трибуны. Гермиона явно не понимала происходящего.

— Гермиона Джин Грейнджер, вы перевернули мою жизнь с ног на голову. Вы влетали и вылетали из неё, словно фурия. Я ощущал самые прекрасные чувства рядом с вами и умирал без вас. Я не хочу больше ни минуты находиться без вашего присутствия в своей жизни, — он увидел, как у неё заблестели глаза. Драко улыбнулся и запнулся. — Я очень тебя люблю. И хочу, чтобы об этом знал весь мир, — Малфой достал из кармана маленькую шкатулку с кольцом, которую весь день перекладывал из кармана в карман. Он встал перед ней на колено. — Ты будешь моей женой?

В зале была мёртвая тишина. Он заметил две слезинки, скатившиеся по её улыбающемуся лицу, когда она закивала.

— Да, буду, буду, — зал взорвался криками, а он резко поднялся, стремясь к её губам.

Драко разорвал поцелуй, беря её руку и надевая ей кольцо Малфоев. Гермиона округлила глаза, приоткрыв губы, и замерла. Он снова её поцеловал и под продолжающиеся овации спустился с ней в зал. Их все поздравляли, жали руки, а он прижимал её к себе.

Они подошли к друзьям, а в зале уже включили негромкую музыку, приглашая гостей к шведскому столу.

— Эффектно, ничего не скажешь, — пожал ему руку Блэйз. — Скромность — не малфоевская черта.

— Я решил, что прилюдно она мне точно не откажет, — Драко поцеловал её в висок и в какой-то момент обратил внимание, что что-то не так. Она была чересчур задумчива.

— Гермиона, всё нормально? — Гарри смотрел на неё. — Что-то я не вижу у тебя в глазах радости.

Джинни толкнула мужа в плечо. Драко осушил бокал, поставил его на стол и повернулся к Гермионе.

— Кажется, я знаю в чём дело, — он улыбался, смотря на неё. — Это кольцо не носила Астория.

Гермиона нервно сглотнула.

— О, тут подтверждаю, — Блэйз кивнул, подзывая официанта с полными бокалами.

Джинни с Гарри переводили взгляд с одного на другого. Драко с Гермионой молчали, не прерывая зрительного контакта.

— Объясните, — не понял Гарри.— Астория носила подделку, — начал Драко. — Когда я оставил тебя, я спрятал семейное кольцо, чтобы его никто не нашёл. Но когда Блэйз стёр мне память, о местонахождении кольца я тоже забыл. Родителям пришлось для Астории делать семейную копию, а точнее, подделку. Поэтому Мэнор её не принимал во всех правах и устоях, ведь в ней не было всей мощи Леди Малфой. Когда я вернул память, вспомнил и о кольце. И могу тебя заверить, что после моей матери это кольцо ждало только тебя.

Гермиона обняла Драко.

— Прости, я не знаю, что на меня нашло.

— Ты же не передумала выходить за меня? — он слегка отстранился, улыбаясь.

— Ни за что. После того, что ты устроил, я не имею на это право, — она улыбнулась и снова поцеловала его.

Так прошла осень, Гермиона старалась проводить меньше времени на работе, а если был завал, она брала всю документацию с собой, занимаясь работой в лаборатории, пока Драко делал свою. Они договорились говорить обо всём, что их тревожит. Решать вопросы сразу, не отмалчиваясь.

Пришло Рождество, дети приехали на каникулы. Роза со Скорпиусом улыбались, смотря на счастливых родителей. Новогодние праздники были в разгаре. Мэнор словно светился от постоянного присутствия детей. Доротея с Хьюго прониклись симпатией друг к другу. А Хьюго через день оставался в Мэноре, абсолютно не показывая враждебности к Малфоям.

Третьего января был день рождения у Альбуса. Поттеры натянули шатёр на заднем дворе, запустив туда тёплый воздух. Была приглашена вся та же неизменная компания с детьми. Блэйз подошёл к стоявшим в стороне Драко, Гермионе и Джинни.

— Рыжая, а что это за мадам с вашей вейлой? — Джинни переглянулась с Гермионой и улыбнулась.

— А что, Забини, понравилась? — она хитро на него смотрела.

— Да я что-то… — он не отрывался от неизвестной гостьи.

Драко щёлкнул его по подбородку.

— Собери слюни.

Блэйз дёрнул головой, приходя в себя.

— Серьёзно, кто это?

— Это младшая сестра Флёр, Габриэль. Она была в Хогвартсе, на кубке огня.

— А почему она одна? — Забини не мог оторваться от красавицы.

— Она недавно развелась с мужем. Они прожили вместе около десяти лет, но из-за смешения кровей, детей не было. И они решили разойтись.

— Смешения кровей? Типа наши священные двадцать восемь? — Драко повернулся к Джинни.

— Именно. Во Франции тоже есть такое древо.

Блэйз залпом осушил бокал.

— Ну, пожелайте мне удачи в завоевании вейлы, — он повернулся к Джинни и Гермионе. — Я же красавчик?

— Несомненно, — ответил Драко. И подруги рассмеялись.

— О, от тебя больше всего лестно, любовь моя, — Блэйз подмигнул ему и направился к Габриэль.

— Я отлучусь, дамы, — Драко вышел из тёплого шатра, ища глазами сына, когда услышал возглас.

— Это что за?!

Он обернулся. Слева, между домом и шатром, стоял Скорпиус, позади него Роза, а над ними возвышался орущий Рон.

— Я ещё раз спрашиваю, что за хрень?!

— Уизли, ты ничего не перепутал? — Драко подходил к ним.

— Иди своей дорогой, Малфой, — огрызнулся Рон.

— Я пойду, когда ты закроешь рот и прекратишь орать на детей.

Сзади донёсся звук музыки и затих. Кто-то вышел из шатра. Роза посмотрела в ту сторону и закусила губу. Драко обернулся, к ним подходила Гермиона.

— Что происходит? — она переводила взгляд с одного на другого.

— Забирай своего сына, Малфой, Роза идёт со мной.

— Она никуда не пойдёт, — Скорпиус выпрямился, расправив плечи.

— Что ты сказал, щенок?

— Рон!

— Уизли, закрой свой поганый рот, или я его сам закрою, — Драко встал перед детьми.

— Придержал бы лучше рот своему сыну, дабы он не лобзался с моей дочкой.

Драко замер, смотря на Рона. Он перевёл взгляд на Гермиону, но у той было такое же выражение лица.

— Удивлены? Следить лучше надо за своими детьми! — выдал довольный собой Рон.

— Кто бы говорил, Уизли.

— Роза, пошли, — Рон снова посмотрел на дочь.

— Она никуда не пойдёт, она живёт в Мэноре, — снова ответил Скорпиус.

— Ещё одно слово, я тебе… — вскрикнул Рон.

— Ещё раз ты повысишь голос на моих детей, Уизли, я за себя не ручаюсь, — прорычал Драко. Все уставились на него.

— На твоих что?! Я её отец! — уже кричал Рон.

— Что слышал! Сзади меня стоят мои дети. Роза мне как дочь, поэтому все претензии можешь предъявлять мне. А ещё она живёт с матерью, и они обе считают Мэнор домом, нравится тебе это или нет. И она уйдёт к тебе только тогда, когда сама посчитает нужным. И я никому не позволю решать за неё.

— Отлично! — Рон плюнул на землю, повернулся, осмотрел Гермиону с презрением с ног до головы и ушёл, обойдя.

Драко развернулся к детям. И обомлел. Скорпиус стоял, вскинув подбородок. Сзади, прижавшись к нему, стояла Роза. И их руки… они держались за руки.

— Скорпиус, но как же Лили? — Гермиона подошла к ним.

Подросток переглянулся с Розой.

— Не было никогда Лили, — он поднял глаза, смотря на отца. — Всегда была Роза. Просто, однажды Доротея сказала про Лили, а ты решил, что это она та девочка. А я решил не уточнять, пока ты всё время намекал, чтобы я признался.

— Я не пойму, но почему ты молчал? — Драко смотрел на сына, хмуря брови.

— Когда у вас всё закрутилось, — Скорпиус перевёл взгляд на Гермиону, а потом снова на Драко, — я не знал, как ты отнесёшься к этому. А в школе мы поняли, что ещё больше привязались друг другу, ну и… вот…

— А откуда тогда Доротея узнала о Лили, если мы ещё не были знакомы с ней? — спросила Гермиона.

— Я писал Альбусу письмо в какой-то день, Доротея сидела рядом. И в письме я написал «привет Лили». Доротея после этого принялась доставать меня. Так вы все и приписали ко мне Лили. Плюс, она больше всех проводила со мной времени в школе из-за Альбуса.

— Так, ладно, а Рон почему кричал на вас? — Гермиона переводила взгляд со Скорпиуса на Розу.

— Ну… мы целовались… — тихо ответила та, пряча глаза.

Драко улыбался, смотря на детей. А Гермиона странно на него посмотрела.

— Что? Чего ты так улыбаешься?

— История повторяется трижды.

— О чём ты? — Гермиона хмурилась, не понимая.

— Снэгг и Лили, я и ты, Скорпиус и Роза.

— Да, но Снэгг и Роза полукровки, если ты об этом.

— Я вовсе не об этом. Я о противостоянии факультетов, моральных принципах, устоях и семьях. Это единственные случаи, когда представители наших факультетов были связаны тем самым чувством.

Они ушли с праздника немного раньше. Зайдя во двор Мэнора, две пары влюблённых шли по присыпанному снегом гравию.

— Мы, кстати, забыли вам сказать, Мы научились вызывать патронусы, — сказал Скорпиус.

— Вот как? Покажете? — приятно удивился Драко.

— Так нельзя же нам, — повернулась Роза.

— На территории Мэнора детскую магию невозможно отследить.

— Серьёзно? — Скорпиус открыл рот. — И ты мне только сейчас об этом говоришь?

— Подожди, а как ты заряжал телефон тогда, если не знал об этом? — Гермиона удивлённо смотрела на подростка.

Тот улыбнулся.

— Альфи своей магией делал выброс энергии. Но отныне зарядка будет держаться лучше, — Скорпиус подмигнул отцу.

— Ну всё же, покажете нам? — Драко остановился.

Дети достали палочки.

— Экспекто патронум, — произнесли они в один голос.

Из палочки Скорпиуса вылетел искрящийся голубой скорпион, что было неудивительно для кровей Блэков. А из палочки Розы выпрыгнула лисица, сверкнув таким же голубым хвостом, проскакала вглубь двора.

— Молодцы! — хлопнула в ладоши Гермиона.

— А какой у вас патронус? — Роза смотрела на Драко.

— Бескрылый дракон, — ответил он девочке с немного опущенными уголками губ в подобии улыбки.

— В смысле?! — к нему повернулась Гермиона. — Я помню твоего патронуса. У него были большие крылья, больше его тела.

Драко покачал головой, взяв её за руку, приподнимая рукав пальто:

— Вот мои крылья.

— Не понимаю, — она внимательно на него смотрела.

— Когда я всё забыл, я не мог вызывать патронус совсем, потому что у меня не было счастливых моментов, а точнее, в моей памяти не было тебя. Когда родился Скорпиус, я был безумно счастлив. Однажды я попробовал, и из палочки выплыл змей или ящер, я так и не понял. Потом я показал патронус Скорпиусу, и он сказал, что это не ящер, а бескрылый дракон.

Гермиона хмурилась, дети переводили взгляд с одного на другого.

— Покажи.

— Гермиона, это…

— Покажи, я хочу посмотреть.

Драко нехотя достал палочку, смотря на неё.

— Я жду, Драко, — она сложила руки на груди.

Он думал о ней, когда они сидели в её квартире в первый день. Как целовались у дома Поттеров. Когда признались, что до сих пор любят друг друга. Когда она сказала «да».

— Экспекто патронум.

Из палочки вылетел дракон. Драко замер. Дракон расправил огромные крылья, которые были намного больше его самого. Взмахнул ими, облетев всё поместье, и скрылся в темноте ночи. Все с открытыми ртами смотрели на Драко. А он первым взял себя в руки и сделал шаг к Гермионе.

— Я же говорил, что ты мои крылья.