часть 14

Утром Гермиона проснулась одна. На прикроватной тумбочке стоял флакон с зельем и записка «от того напитка, который убил». Она улыбнулась и осушила флакон. На часах восемь утра. Все дети ещё спали. Гермиона заглянула в библиотеку, но Драко там не было.

— Альфи?

Эльф появился перед ней.

— Доброе утро, мадам.

— Доброе утро, а где Драко?

— В лаборатории.

— А ты мне покажешь, как пройти? Я там ещё не была, — замялась Грэйнджер.

— Конечно, Альфи покажет.

Она приоткрыла дверь лаборатории. Драко стоял напротив, за столом-островком, посреди комнаты, изучая какие-то свитки. Он поднял голову, удивлённо посмотрев на неё.

— Привет, — при виде неё он улыбнулся.

— Привет, можно к тебе? — она зашла в помещение.

— Конечно.

В углу стояли три котла над огнём, ещё два были в стороне. Другой стол был заставлен сотней флаконов с зельями. Множество шкафов с ингредиентами.

— Ты давно проснулся? — Гермиона подошла к нему.

— Нет, с полчаса как. Мне нужно было в определённое время добавить кое-что в зелья и проварить немного.

— Я до сих пор не могу поверить, что ты к такому пришёл, — она смотрела на огромные списки заказов. — И когда ты всё успеваешь?

— Иди сюда, — он провёл её к двум отставленным котлам. — Бодроперцовое и животворящий эликсир, их вчера приготовили Роза и Скорпиус. И они идеальны. Я смотрел, как эта парочка начала работать: спокойно, сгруппировано. Я дал им самое простое, что нужно для Мунго. Потом мне надо было в Министерство, и я на свой страх и риск оставил их, попросив присмотреть за ними Альфи. Но когда увидел итог работы, я был в восторге.

Всё это время Гермиона не сводила с него глаз. Она поражалась, с каким энтузиазмом и теплом он отзывался о детях. Она резко впечаталась своими губами в его губы. Драко не растерялся и ответил на поцелуй, кладя одну руку ей на затылок, а второй притянул ещё ближе к себе, за талию. Поцелуй был жадным, словно им не хватало воздуха. Они покусывали губы друг друга, играли языками. И она чувствовала жар, исходящий от них.

Дверь распахнулась и в проёме замер Скорпиус. Они разорвали поцелуй, пряча покусанные губы.

— Простите, я хотел посмотреть на зелья, — замялся мальчик.

— Иди сюда, сын, — Драко глянул на Гермиону, она уже сидела на одном из высоких стульев, кратко кивнув ему. — Ваши зелья идеальны. Вы можете разлить их по флаконам, на все, сколько хватит зелья. Завтра всё передадим в Мунго.

— Хорошо, пап. Я скажу Розе, мы всё сделаем, — Скорпиус смущённо быстро вышел из лаборатории.

Драко снова подошёл к ней.

— Если на тебя Бурбон так действует, я буду добавлять его в твой кофе, — он хитро улыбался.

Гермиона провела рукой по его груди и животу.

— На меня так действует твой голый торс.

Драко наклонился для поцелуя, и они услышали топот множества ног над собой.

— Дети проснулись, — она улыбнулась ему.

— О, это может быть даже Забини, — Драко ухмыльнулся, нежно поцеловав её, взял за руку и повёл из лаборатории.

Компания из трёх взрослых и шести детей встретилась с Гарри, Джинни и Джеймсом в Косом переулке.

Драко, Блэйз и Гарри шли немного сзади, о чём-то споря. А Джинни внимательно смотрела на Гермиону.

— У тебя всё хорошо? Ты какая-то задумчивая.

— Да, всё прекрасно.

— А с Малфоем как? — Джинни слегка обернулась.

— Вы прям сговорились все. Вчера Блэйз ему что-то пытался. Сегодня ты мне…

— Я тебе ещё ничего не сказала, Гермиона, — возмутилась Джинни.

— Прости. Это нервное. Всё хорошо. Просто мы боимся делать шаг друг к другу. Боимся всё испортить.

— Это он так сказал?

— Да, вчера, Блэйзу. Я заснула на диване, после пары стаканов бурбона, но сквозь сон услышала несколько фраз, пока совсем не отключилась.

— Значит, поговорите. Я тебе ещё месяц назад говорила, что ваша проблема в том, что вы держите всё в себе. Поговорите раз, и всё встанет на свои места.

Гермиона промолчала.

Немного позже компания разбилась. Блэйз попрощался со всеми, направляясь с Доротеей за волшебной палочкой. Джинни с Лили пошли в какой-то девчачий магазин. Гарри с Джеймсом и Альбусом направились за уходовой косметикой для мётел.

— Ну что, банда, мы всё купили?

Драко был в приподнятом настроении. Они зашли в одну из кафешек, где Гермиона обратила внимание на непринуждённый разговор Драко и Розы. Они шутили и смеялись вместе, словно всю жизнь друг друга знали. У неё сжалось сердце. Она перевела взгляд на улыбающегося Скорпиуса. Мальчик все дни всем своим видом показывал, что его нисколько не смущает присутствие их у него в доме. Хьюго улыбался уголками губ, слушая шутки. Но время от времени косился на Драко.

— Хьюго, тебя отвести к папе или ты ещё останешься в Мэноре? — Гермиона смотрела на сына.

Мальчик опустил глаза.

— К папе. Он должен быть в магазине сегодня.

— Тогда пойдём, милый, — Гермиона протянула к сыну руку. Роза встала с ними.

— Гермиона… — Драко медленно поднялся с места.

— Перестань, всё хорошо. Мы скоро вернёмся. Магазин в трёх шагах.«Ещё не хватало вашей очередной стычки».

— Ты хорошо провёл выходные? — выйдя из кафе, Гермиона обратилась к сыну.

— Да, мам, всё хорошо.

— Я заберу тебя в среду, хорошо? Побудь со мной перед Хогвартсом.

— Хорошо, мам.

Они зашли в магазин всевозможных волшебных вредилок. Она увидела вдалеке Рона, но осталась стоять при входе. Роза пошла к отцу, а Хьюго повернулся к Гермионе.

— Мам, мы сходим в кино? — Гермиона удивилась.

— Конечно, почему ты мне раньше не сказал?

Мальчик замялся. Она опустилась, чтобы быть с ним на одном уровне.

— Милый, я не могу сейчас ходить одна по Лондону без авроров. Если дядя Гарри узнает, он будет в бешенстве. Это всё временно. Скоро они поймают плохую банду, и мы будем ходить везде, где хочешь, я тебе обещаю. Сейчас опасно нам с вами гулять одним по магловским местам.

Хьюго кивнул. Она обняла и поцеловала сына.

Они вернулись в Мэнор. Гермиона погрузилась в неподписанные документы, сидя в библиотеке, когда к ней зашёл Скорпиус. Подросток замер.

— Простите, не знал, что здесь кто-то есть. Не хотел мешать.

— Ты мне не мешаешь, Скорпиус, — она оторвалась от бумаг. — Ты пришёл за какой-то книгой?

— Да, хотел почитать.

Гермиона убрала с противоположного дивана свои разложенные документы, приглашая подростка. Скорпиус засмущался, беря нужную книгу, и сел напротив неё. Она не смогла удержаться, когда увидела у него в руках книгу Уильяма Шекспира.

— Я не знала, что ты читаешь магловские книги.

Скорпиус смущённо поднял глаза.

— Роза как-то давала в школе пару книг, мне очень понравились.

Гермиона не могла отвести взгляд от мальчика. Она видела школьную версию Драко, только без вида заносчивости и высокомерия.

Больше часа они просидели в тишине. Скорпиус читал, сидя на диване. А Гермиона перечитывала и ставила подписи на отчётах глав отделов. Обстановка была комфортной. Не было напряжённого стеснения. В какой-то момент открылась дверь, и в библиотеку зашла Нарцисса.

— Вот вы где!

Гермиона подскочила на месте.

— Нарцисса, вы меня напугали, — она держалась за сердце.

Скорпиус хотел встать, предлагая место бабушке.

— Сиди, милый, я вам не сильно помешаю? — женщина переводила взгляд с внука на Гермиону, а те только покачали головой.

— Интересно как, — Нарцисса улыбалась. — Вы вдвоём здесь, а Роза с Драко в лаборатории, зелья варят.

Гермиона подняла брови.

— Я не знала, что Роза в лаборатории. Надеюсь, не мешает.

— О, они прекрасно справляются, не переживай, Гермиона. Я хотела уточнить, — улыбка Нарциссы немного умиляла Гермиону. — Не хочет ли Роза, и не против ли ты, Скорпиус…

Она не договорила, двери библиотеки снова открылись, впуская немного взъерошенного Драко в домашних спортивных штанах и футболке, в которой он смотрелся необычно смешно. А следом за ним пришла Роза.

— Мам, ты не могла сказать в лаборатории? Что случилось?

Нарцисса продолжала улыбаться, глядя на компанию.

— Я хотела пригласить Розу в Париж. Мы со Скорпиусом собираемся на выставку, а потом у него занятия по этикету и танцам, — Нарцисса смотрела на девочку. — Ты не против?

Роза неверящим взглядом посмотрела на Гермиону, потом на кивающего ей Драко и снова на Гермиону, которая улыбнулась дочери.

— А что мне надо взять? Или надеть? Что нужно? — Роза немного растерялась. А Нарцисса мягко рассмеялась.

— Пойдём, посмотрим, что у тебя имеется, — она поднялась с кресла, в котором восседала последние пять минут.

Через полчаса Гермиона стояла в гостиной с Розой.

— Родная, не переживай. Нарцисса не обидит тебя.

«Я надеюсь».«Нет, я уверена в этом».

— В конце концов, с тобой Скорпиус, он подскажет, если что. Вы же отлично ладите. И вот, — она дала девочке небольшой мешочек монет. — Если что-то нужно будет, чтобы ты не стеснялась просить Нарциссу. В любом случае можешь позвонить мне или Джинни, а она свяжется со мной. Не переживай, вы на пару дней.

— Спасибо, мам, — девочка обняла мать, немного нервничая. К ним спустился Скорпиус с рюкзаком за спиной. И в скором времени из лаборатории поднялась Нарцисса.

— С вами у него дела пошли быстрее, — она снова улыбнулась своей самой искренней улыбкой. — Пойдёмте? — и все втроём вступили в камин.

Гермиона посмотрела на потухшее зелёное пламя и не спеша вернулась в библиотеку. Вечер подходил к концу, когда она, наконец, плюнула на который день съедающие её мысли. Она отложила все документы и вышла из библиотеки. Подходя к лаборатории, Гермиона была уверена в себе. Всё так копилось эти дни, что вмиг взбушевало. Она должна была сказать ему всё. Как только Грэйнджер сделала шаг внутрь и увидела удивлённые серые глаза, которые излучали нежность и умиротворение, она забыла всё. Все мысли, все эмоции словно куда-то улетучились. Она вздохнула и села на высокий стул, похожий на барный. Драко не отводил от неё взгляд, помешивая что-то в котле. Спустя пару минут он подошёл к ней. Мягко взяв её за подбородок, поймал её взгляд.

— Что-то случилось?

Гермиона закрыла глаза. Она поняла, что сейчас самое время. Что нет смысла тянуть, ведь оба хотят этого.

— Я хочу поговорить, Драко.

Он молча сделал шаг назад, садясь на такой же высокий стул напротив неё.

— Только не перебивай меня, пожалуйста, — она медленно закрыла глаза, собираясь с мыслями.

— Драко, мне очень плохо. Мне больно от осознания того, что я прожила не свою жизнь. Не так всё должно было быть…

Он молчал, смотрел на неё взглядом, в котором читалась боль. Её боль, которую он чувствовал, которую понимал как никто другой.

— Каждый раз мы не договариваем. Тогда, в Хогвартсе, мы просто кинули грязь друг в друга, не разобравшись. Во второй нашей попытке… Ты всё решил за нас двоих… Но… Мы бы могли найти выход. Вместе, могли, если бы захотели. Но ты лишил меня того, что я так хотела, в чём так нуждалась. Ты порешил за меня мою судьбу. А сейчас мы здесь, у нас словно третья попытка. Но я боюсь всего. Всего, что связано с тобой. Я смотрю на детей, как ты общаешься с ними. Как привязалась к тебе Роза, как легко вы ладите. Я смотрю на Скорпиуса. Я понимаю, что это могли бы быть наши дети. Не Рона и Астории, а наши с тобой, Драко. И мне так больно осознавать, что большую часть своей жизни я просто прожила. Безэмоционально, однообразно. Я видела только работу, потому что домой я абсолютно не хотела приходить. Дети были одной радостью, которую впоследствии стала вытеснять тоже работа. И тут снова появляешься ты. Я снова окунаюсь в тот же водоворот. Но каждый раз, когда я смотрю на тебя, такого родного, но такого далёкого. Такого близкого, но такого чужого, я боюсь, Драко, боюсь, что снова оступлюсь. Только в третий раз я не выдержу. Не смогу пережить ту боль или пустоту в душе, которую ощущала шестнадцать лет. Мне так одиноко. Не хватает тепла и уверенности в завтрашнем дне. Не хватает мужского плеча рядом, в котором можно забыться. И ты, вроде, есть, ты рядом, но чужой. И оно, вроде, так и есть, но я совсем не понимаю, что между нами происходит, и… — она глубоко выдохнула, и слезинка скатилась по её щеке.

Драко словно онемел. Впервые за всю жизнь Гермиона говорила с ним так… откровенно… прямо, вместо молчаливых догадок. Им давно пора было перейти на доверие и общение. Пора научиться говорить всё, как есть, как чувствуешь, что думаешь, не умалчивать, а спокойно решать проблемы вместе.

Он подошёл к ней, вытирая слёзы. Молчаливые, скатывающиеся по её щекам.

— Я очень виноват перед тобой. Я всё всегда портил. Я не мог сказать тебе правду в Хогвартсе, потому что боялся. Я поступил так с тобой во Франции, потому что снова боялся. И сейчас я боюсь. Я боюсь потерять тебя. Все мои прошлые действия перечёркивали всю суть… Я боялся потерять тебя, я молчал, я спешил, но я терял тебя каждый раз. Сейчас же я не спешу. Я не тороплю это чёртово время, потому что я снова боюсь. Я не хочу снова наделать ошибок. Я жил в прострации почти пятнадцать лет. Я словно вынырнул, когда всё вспомнил. Каждый день я думал о тебе. О днях, ночах, проведённых вместе, и я умирал внутри от того, что не мог ничего исправить, не мог ничего вернуть. Ты была замужем, была счастлива. Это то, чего я желал для тебя. И судьба снова разворачивает нас друг к другу. И сейчас я не хочу давить, не хочу врать, не хочу переступать черту, чтобы хотя бы дать тебе повод усомниться во мне… Я очень тебя люблю, Гермиона. Я никого так не любил, пока не появился Скорпиус. И сейчас я могу сказать, что мои чувства ни на грамм не исчезли. Я пронёс эту любовь сквозь года. И готов ждать твоего осознания ситуации столько, сколько нужно. Но я обещаю тебе, что больше ни за что не отступлюсь.

Он обнял её, одной рукой поглаживая плечи, другой перебирая каштановые пряди.

— Драко?

— Ммм?

— Поцелуй меня.

Он медленнл наклонился, касаясь её губ. Нежно, неспешно, словно она хрусталь, который нужно оберегать от падения, иначе он расколется на сотни кусочков. Она начала покусывать его губу, просунув руки под футболку, на его торс. Драко положил руки ей на лицо, словно держал самое ценное, что у него есть. Гермиона резко остановила поцелуй, отклонившись назад. Драко хмурился.

— Я тоже тебя люблю. Очень, Драко. И если раньше эта любовь была взрывная, то сейчас она умеренная и спокойная. Я хочу быть с тобой, очень. Это самое большое, но в то же время, самое разрывающее меня желание.

Он замер. Смотрел на неё, как на призрак. Секунды шли, словно часы. В какой-то момент Гермиона облизнула нижнюю губу и закусила её. Для Драко это было словно движение тореадора. Он, рискнув, вцепился в её губы, жадно кусая и посасывая. Его ладони блуждали по её телу. Гермиона опустила руки к резинке его штанов, как его глаза потемнели и в них появился какой-то животный инстинкт. Последний раз такой взгляд на себя Гермиона видела в этих глазах, но много лет назад. Он перехватил её руки, поднимая её со стула за ягодицы. Драко прижал её к себе, а она обняла его ногами за талию. Он направился с ней на руках к двери.

— Стой, твои зелья, — она прервала поцелуй.

— Чёрт с ними, — он рыкнул, прижимаясь снова к её губам.

— Нет, Драко, ты столько дней ими занимался, так нельзя.

Он развернулся и палочкой потушил все огни под котлами. Они жадно и страстно целовались всю дорогу. Гермиона не понимала, куда они идут. Она была словно в тумане, опьянена им, таким родным и близким, таким нужным и желанным. Он открыл дверь в одну из комнат, и через мгновение Гермиона ощутила под собой мягкость кровати.

Он сидел на кровати, облокотившись о спинку. Гермиона лежала к нему спиной, на его груди. Его левая рука гуляла по её животу, груди, бедру. А правые руки они сплели пальцами. Драко целовал её в макушку, в плечо. Гермиона только сейчас осмотрела комнату. Большая кровать с пологом, высокие окна, почти как витражные, бархатные шторы в тон балдахинам на кровати, шёлковое постельное бельё.

— Это твоя комната? — чуть охрипшим голосом спросила Гермиона.

— Наша. Отныне и навсегда наша. Я не хочу больше ни дня, ни ночи проводить без тебя.

— То есть теперь я узник здесь навсегда? — она рассмеялась.

— Да, любимая, теперь именно так, — он поглаживал её большим пальцем по маленькой ладошке.

— А дети?

— Мы скажем им как есть. Я думаю, что все поймут. Есть одно но…

— Какое? — она немного повернулась к нему.

— Ты снова будешь работать до ночи? — Гермиона опять рассмеялась.

— Учитывая, что до работы мне один шаг в камин — нет, я не буду столько времени проводить на работе, как раньше. Я хочу окупить все те годы, что я жила в Министерстве, и обрести личное счастье.

Она поняла, что он улыбнулся, поцеловав её и ещё сильнее прижав к себе. Они проболтали почти всю ночь, рассказывая о детях, о рабочих моментах. Делились друг с другом всем, что считали нужным. Даже упоминания в разговоре о Роне и Астории не вызывали никаких чувств. Они наслаждались друг другом, своей близостью, своим теплом. Заснув под утро, пообещали друг другу больше ничего не скрывать, лишая друг друга недосказанности.

Утром она проснулась у него на груди. Солнце уже было высоко. Время явно было около полудня.

— Доброе утро, — Драко нежно погладил её по щеке. Гермиона дёрнулась.

— Я думала, ты спишь, — она подняла на него глаза.

— Недавно проснулся, не хотел тебя будить.

Она опустила взгляд вниз и хитро ухмыльнулась.

— Я смотрю, не только мы с тобой проснулись, — просовывая руку под простыню.

Драко застонал, когда она обхватила его плоть и медленно провела по ней рукой. Гермиона приподнялась и удобно устроилась сбоку от него. Она целовала и посасывала его, поглаживая у основания. Драко протянул руку, хватая её за бёдра и поворачивая всем корпусом к себе. Он перекинул её ногу через свою голову, оказываясь полностью под ней, между её ног. Гермиона почувствовала его язык, гуляющий по складкам, и руки, сжимающие ягодицы. Откинув в сторону картинку о том, как они выглядят со стороны, она ухмыльнулась и полностью отдалась сумасшедшему порыву страсти.

Спустя некоторое время мокрые, уставшие и с именами друг друга на устах, они повалились на кровать, она повернулась к нему лицом.

— Я люблю тебя, — тихо сказала Гермиона, убирая волосы с его мокрого лба.

— Забавно, я хотел тебе то же сказать, — он улыбнулся, притягивая её к себе, нежно целуя.

Всё воскресенье они не отходили друг от друга, словно не могли насытиться близостью.

— Тебе нужно закончить зелья? — она обняла его сзади, когда он натянул домашнее поло на себя.

— Одно мне придётся начать заново, — он игриво поднял уголки губ.

— Я могу тебе помочь?

— Побудь со мной. Впереди твоя рабочая неделя. Несмотря на твой кабинет в шаговой доступности, не хочу находиться и минуты без тебя, — он поцеловал её.

— Тогда ты не против, если я закончу проверять отчёты у тебя в лаборатории?

— Разве я могу быть против? — ещё поцелуй.

Гермиона кайфовала от обстановки, от его присутствия, от приподнятого настроения, от очередного страстного порыва на одном из столов лаборатории. Вечером он снова понёс её на руках в свою комнату. Она обратила внимание, что на одном из комодов уже стояли её духи и косметика. Видимо, Альфи перенёс её вещи.

В понедельник Гермиона видела хмурый вид Гарри и Блейза, когда все присутствовали на еженедельном совещании глав отделов. На вопросы «что происходит» Гарри, как всегда, отмолчался. Она понимала, что всё из-за этого дела, из-за этих преследователей.

Вечером она наблюдала такие же хмурые взгляды у Драко. Он мог замереть, смотря в одну точку, о чём-то думая. Временами она замечала, что он даже нервно закусывает губу.

— Ты был сегодня в Министерстве? — она решила выведать истину.

— Да, я отнёс всё, что дети сделали, в Мунго, и зашёл к Блэйзу.

— И?

Он смотрел на неё внимательно, словно изучал впервые её лицо.

— Что? Спросил, как ему работается у вас.

— Драко, перестань, я же вижу, что вы что-то скрываете.

— Поттер решает вопрос.

— И что? Вы забываете, что я министр, — она немного повысила голос.

— Спроси его об этом. Он на тебя работает, — он попытался сделать безразличное выражение лица.

— Ах, вот как ты легко выкрутился, — Драко улыбнулся и позвал Альфи, отвлекая её от разговора.

Вторник продолжал понедельник, в их хмурости. Гарри явно не знал, как сказать, и каждый раз уходил от разговоров.

Драко поцеловал её, когда она вышла из камина, и потянул её в первую примыкающую комнату от лестницы, которая оказалась кабинетом.Он быстро начал её раздевать, исследуя каждый сантиметр своими губами. Посадив её на стол, он опустился перед ней на колени, ведя руками вдоль бёдер, покусывая и целуя каждый кусочек открывавшегося тела.

— Пап? — они услышали голос Скорпиуса.

— Чёрт, — оторвался Драко. — Но учти, что мы не закончили, — он быстро пригладил растрепавшиеся волосы.

— Мне кажется, у нас вся ночь впереди, — она улыбнулась, прильнув к его губам.

В гостиной стояли дети с Нарциссой. Роза подбежала к матери с объятиями. И Скорпиус подошёл к Драко.

— Как погуляли? — он смотрел на довольных детей.

— Я в восторге. Париж прекрасен, мам, — у Розы горели глаза.

— Она очень неплоха в танцах, Гермиона, — начала Нарцисса.

— Все ноги мне оттоптала, — смеялся Скорпиус, смотря на Розу.

— Неправда, — она, улыбаясь, толкнула его в плечо.

— И на уроках этикета всё схватывала сразу. Месье Дюбуа сказал, что будет её ждать снова, — Нарцисса загадочно переводила взгляд с Гермионы на Драко.

— Спасибо вам, Нарцисса, — Гермиона всё проникновеннее смотрела на эту женщину.

— О, абсолютно не за что, дорогие. В пятницу я основа их забираю.

— Мам, а ужин? — Драко позвал её, когда та уже разворачивалась к камину. Нарцисса снова улыбнулась.

— Нет, нет, меня ждут во Франции. А вам есть о чём побеседовать, — она хитро глянула на обоих и исчезла в камине.

Драко с Гермионой переглянулись.

— Ну что, через десять минут ждём вас в столовой, — Драко улыбнулся детям.

За стол пришла Роза, следом Скорпиус, из противоположной двери. Дети рассказывали о походе на выставку. У Розы был восторг от Парижа и занятий.

— Значит, будешь посещать все занятия, как и Скорпиус. Ещё добавим несколько педагогов. Я скажу маме, чтобы они нашли время для тебя на каникулах.

Гермиона смотрела на Драко. Он говорил это, разрезая стейк, не отрываясь от своей тарелки. Со стороны это выглядело, как будто он разговаривает со Скорпиусом, как с родным ребёнком, а не которого знает каких-то несколько недель. С таким же взглядом на него смотрели и Роза с сыном. Драко оторвался от тарелки, кладя кусочек стейка в рот. Он поднял глаза и замер от уставившихся на него трёх пар глаз.

— Что? Я что-то не так сказал?

— Нет, пап, всё нормально, — Скорпиус с улыбкой принялся за еду.

— Спасибо, — Роза всё не отрывала взгляд от хозяина дома. Драко свёл брови, явно не понимая, за что. Он перевёл взгляд на Гермиону, а та загадочго улыбнулась ему.

Они вернулись к своим тарелкам. Когда все наелись, остатки еды исчезли со стола, Драко попросил всех задержаться.

— Я бы хотел… точнее, мы с Гермионой, — он повернулся к ней, а она замерла. — В общем, мы хотели вам сказать, что мы с Гермионой вместе. Ну, в смысле…

— Пап, мы поняли, не продолжай, — Скорпиус вовсю улыбался.

— Мы всё ждали, когда же вы нам скажете, — подхватила его Роза.

— В смысле, ждали? — Гермиона посмотрела на дочь. — Вы всё знали?

— А по вам не видно, что ли? — Роза тихонько засмеялась. — Мне кажется, даже не знающий вас, со стороны увидит и всё поймёт, — Скорпиус усмехнулся.

— Ах, вот как, — Драко прищурился. — То есть мы для вас как открытые книги, да? — он подскочил со своего места, в два шага подошёл к детям, которые сидели рядом, слева от него, и, встав между ними, обнял обоих. — Раз так, то торжественно объявляю, что отныне мы — семья. Альфи, неси шампанское.

— Драко!

— Ну что? Им по пятнадцать лет, Гермиона! От двух глотков ничего не будет. Мы уже огневиски пили в это время в гостиной и…

— Малфой!

— Всё, молчу, — он поднял перед ней ладони в защитном жесте. Дети рассмеялись.

Среда наступила дождём и прохладой. А также с известием о пытках семьи маглов, которые были в тяжёлом состоянии в Мунго.

Гермиона понимала, что ей рано или поздно придётся снова явиться к премьер-министру маглов. Да и хмурые, озабоченные и молчаливые Гарри с Забини выводили из себя. Она вызвала их всех к себе вместе с Дином и Симусом. Решив, если не Блейз с Поттером, то те точно что-то да ляпнут.

— Я спрашиваю вас последний раз, что происходит?

— Гарри, скажи ей уже, — Симус внимательно на него смотрел.

— Малфой против, — начал Гарри.

— А с каких это пор Малфой решает, что тебе говорить мне, а что нет? — Гермиона сложила руки на груди. — Говорите как есть.

Поттер замялся, посмотрел на Забини и нервно поправил очки.— Они прислали письмо. Что будут каждый день пытать, а в дальнейшем, убивать кого-то из маглов, если мы не объявимся с тобой. Мы уже были в том же месте, где была битва. Там никого не было. Мы снова допрашивали тех четырёх задержанных, всё без толку. Их цель — ты, твоё смещение с места министра. Причина — твоя кровь. Всё. У нас даже нет зацепок, но они действуют аккуратно и скрытно. Мы даже не можем предугадать, по каким мотивам они выбирают маглов. Сегодняшняя семья не факт, что вернётся в прежнее русло жизни. И мы не знаем, что ожидать дальше.

— А как мы выйдем на них, если я пойду с вами?

— Ты не пойдёшь, — начал Гарри.

— Объясни мне, как на них выйти? — Гермиона стояла на своём.

— Мы узнали точку трансгрессии. Любой из задержанных приведёт к ней. Мы уже были там, но никто не объявился. Они словно ждут именно тебя. Причём с нами был Симус в роли тебя, под оборотным, они откуда-то знали, что это не ты.

— Значит, у нас нет другого выхода, как отпра…

— Гермиона, нет, это снова риск.

— Гарри, я министр. Я не могу сидеть, пока люди страдают. Я должна защищать их, а не допускать их страдания из-за кучки сумасшедших маньяков, — она взяла его за руку. — Мы с тобой с одиннадцати лет были в таких ситуациях, что у большинства за всю жизнь не было таких приключений, как у нас за год. Мы победили Волан-де-Морта. А сейчас, когда пришли к тому, кем мы являемся, ты боишься сказать мне правду, зная, что я скажу на это. Но на то мы и вместе столько лет, что мы не отсиживаемся, когда другие страдают, а берём всё в свои руки и делаем.

— Я не могу рисковать тобой.

— Гарри, а другими людьми мы можем рисковать?

Наступила тишина, которую после нарушил Блейз.

— У меня вопрос. А вы каждый раз друг другу такие пламенные речи говорили, с одиннадцати лет? Или это такому на Гриффиндоре учат?

— Забини, ты как всегда, — Дин толкнул его в плечо.

— Нет, правда, если они каждый раз такое обсуждали? — он посмотрел на Дина с улыбкой, а потом изменился в лице, серьёзно смотря на Гарри. — А учитывая, что каждый раз вы шли на убийственное дело, что сейчас изменилось? — Гарри уставился на него. — Погоди, Гарри, мы сейчас уже лучше подготовлены, чем три недели назад, у нас больше людей. И у вас есть я, — Забини дёрнул бровью и улыбнулся, показывая свои белоснежные зубы. Гермиона покачала головой, но повернулась к другу.

— Гарри, надо действовать. Отсиживаться и прятаться — не наша с тобой стратегия. Поттер снял очки, потирая глаза.

— Хорошо, мы будем действовать.

Вечером Дин по просьбе Гермионы забрал Хьюго от Рона. Весь вечер она провела с детьми, включая Скорпиуса. Драко появился из лаборатории, когда она уже отправила всех спать.

— Ты сегодня припозднился, — она обняла его.

— Дети днём мне помогали. Поэтому решил закончить один большой заказ и раздумывал над новым зельем, — он притянул её ближе.

— Ого, а что на этот раз? — она поцеловала его в уголок губ.

— Это будет секрет. Пока, — он сжал её бедра.

— Интригующе. А что с конференцией?

— 21 сентября было бы отлично. Я согласовал списки участников и всех, кого надо привлечь. Их устраивает дата.

— Хорошо, я завтра скажу подготовить все документы для межгосударственных связей.

— Как насчёт горячей ванны? — он повёл носом по её щеке.

После информации о пытках новой пары маглов Гермиона уже шла к Гарри в кабинет. Она услышала шум ещё из коридора. В кабинете было пять Авроров, три мракоборца и Гарри во главе стола. Все замолчали, когда она переступила порог кабинета.

— Гермиона, я знаю. Мы решаем вопрос, — он знал, что она придёт, как только узнает о новых пытках.

— Тогда, я поприсутствую на вашем собрании, — она прошла к дивану, который стоял в углу кабинета.

— Гермиона…

—Поттер, не забывайся, — она была взвинчена. Дверь открылась и зашёл Драко. Он замер, смотря на неё, а потом перевёл взгляд на авроров.

— Она знает, — начал Блэйз.

— Что?!

Остальные полчаса она оставалась в кабинете с Драко, Блэйзом и Гарри, где последние двое молча сидели за столом.

— Гермиона, я против! — Малфой уже почти кричал.

— Ты это говоришь четвёртый раз, Драко. Я тебе четвёртый раз отвечаю, что решено, я иду на дело.

— Да твою ж мать! — он устало откинулся на диван рядом с ней.

— Всё будет хорошо. Но нам нужно действовать, — она взяла его за руку.

Вечером Гермиона нашла его в тренажёрном зале. Она впервые увидела в нём столько агрессии и злости, с которой он колотил висевшую грушу. Она обратила внимание, что за три недели он почти восстановился после того тяжёлого проклятия. И не могла выйти на свет, заворожённо смотря, как играют его мышцы. В какой-то момент он остановился, устало обнимая грушу.

— Я, хоть убей, не понимаю этой вашей гриффиндорский смелости или глупости, лезть на рожон, — он медленно повернулся к ней.

Гермиона вышла из тени, подходя к нему.

— Я думала, ты меня не заметил.

— Мне не нужно тебя видеть, чтобы знать, что ты рядом, — он провёл рукой по её спине. — Не ходи, прошу тебя. Я не могу тобой рисковать. Это опасно. Всё, что они хотят — убрать тебя. Необоснованно и глупо, учитывая, как ты изменила общество.

— Это им и не нравится. Им нужны древние устои, — Гермиона водила пальцами по его всё ещё нервно дышащей груди.

— Нужен другой выход.

— Драко, вы три недели ищете другой выход. Его нет. Завтра мы должны это сделать. И прекращай психовать. Мы за крестражами Волан-де-Морта с таким настроем не ходили, как вы все по этому делу.

— Я люблю тебя, — он крепко её обнял.