часть 8

Она проснулась. Крепкий и здоровый сон — то, что нужно, перед трудным рабочим днём. Мысли вернулись, как и воспоминания. Гермиона чётко для себя всё решила и отложила всё на самую верхнюю полку подсознания.

«Спасибо тому, кто придумал окклюменцию», — она в молитве сложила руки у груди и отправилась на работу.

Решив не поднимать с Гарри никаких тем, касаемо Малфоя, она погрузилась в дела.

Стук дверей. Она обернулась и поняла, что на неё смотрят зелёные глаза, круглые очки, смоляные чёрные волосы, задумчивый вид:

— Приём! Министерство вызывает Грейнджер!

Он, сильно довольный собой, подошёл, чтобы чмокнуть её в щёку.

— Ну, как дела? — Гарри чуть улыбался.

Гермиона знала, что он имеет в виду вчерашний день.

— Всё нормально.

Он поднял брови.

— И всё? Ты мне ничего не расскажешь?

— Ну… Невилл нас встретил, мы поужинали с преподавателями. Они рассказали о детях, видели Хагрида.

«Как-то сильно сухо, Гермиона».

— Ты не хочешь это обсуждать, да? — Гарри как-то изменился в лице, как будто всё понимал.

— Честно говоря, не хочу. Я пока хочу погрузиться в работу. Сильно много мыслей, это отвлекает.

Гарри встал, передавая ей несколько папок с документами.

— Как надумаешь, дай мне знать. И посмотри, пожалуйста, это всё. Там есть небольшая зацепка. И нужна подпись на стажировку одного Аврора и двух мракоборцев.

— Всего три человека из двенадцати общих кандидатов?! — Гермиона посмотрела на него, словно впервые видела.

— Гермиона, мне не нужна толпа бессмысленных олухов. У меня в команде будет десять человек, но самых лучших.

— Я согласна, Гарри, но мы не справляемся со всем.

— И тогда дадим задания этим, — он согнул средние и указательные пальцы, изображая кавычки, — «специалистам», которые или покалечатся, или кого покалечат, и будем ещё за ними следы подчищать. У меня Джеймс лучше защищается, чем эти лбы.

— Значит, поднатаскай их, Гарри! — она повысила голос. — Нет необучаемых, есть плохие преподаватели!

Молчание.

— Ясно.

Он вышел, закрыв дверь, чуть громче обычного.

«О, Гермиона, хватит».«Но я же права».«Он выкладывается на все сто, ты прекрасно знаешь, что последние пять лет из школы выходит по дюжине студентов. Это те, кто родился в годы войны и сразу после. Ведь тогда боялись заводить семьи, а про детей можно не говорить. А сколько погибло ни в чём не повинных людей».

Вечером она вышла из кабинета и направилась к Гарри. Она была неправа, и ей необходимо было извиниться. Коридор был пуст, а кабинет Гарри закрыт. Она посмотрела на часы.

«Ну конечно, снова восемь, а ты на работе».«Гарри не зашёл попрощаться, а я не уследила за временем».

Она шла по вечернему Лондону, и её не покидало чувство, что за ней кто-то следит. Несколько раз ей пришлось оглянуться. Сжав палочку, она зашла в проулок и быстро трансгрессировала домой.

«Грейнджер, у тебя уже крыша едет?!»

Подойдя к подъезду, она рылась в сумке в поисках ключей, когда к ней обратился молодой парень, лет двадцати. Она дёрнулась, не отойдя ещё в мыслях, что за ней следили.

— О, простите, я не хотел вас напугать. Мне нужна Гермиона Грейнджер, из пятой квартиры. Я уже полчаса стучу во все квартиры, но ощущение, что все вымерли, — он усмехнулся сам себе.

Гермиона, оторопев, на него посмотрела.

— Это я, — как-то сильно тихо получилось.

— О, замечательно! — парень одарил её белоснежной улыбкой. — У меня для вас доставка.

Она посмотрела на его руки.

«Как можно было сразу не заметить?!»

Он протягивал ей красивый букет бело-фиолетово-розовых цветов.

— Просили вам передать. И вот открытка, — он указал на маленькую открытку, вставленную между бутонами.

«Грейнджер, ты идиотка».

Она отпустила сжатую палочку в кармане и взяла букет.

— Хорошего вечера, — парень помахал ей и ушёл прочь.

Гермиона быстро зашла домой и вдохнула прекрасный нежный запах пионовидных роз.

«Папа часто дарил маме именно эти цветы».

Она грустно осмотрела массивные бутоны, вспоминая родителей, и вытащила открытку.

«Хочу, чтобы ты улыбнулась».

Она столько лет не видела этот витиеватый красивый почерк, но не узнать его никак не могла. Она снова вдохнула прекрасный аромат цветов и улыбнулась.

На утро Гермиона первым делом зашла к Гарри. Избранный сидел в кабинете, обложенный не меньшим количество папок, чем у неё на рабочем столе. Она обошла стол и мягко поцеловала его в щёку.

— Прости меня, Гарри. Я знаю, что ты много работаешь и много требуешь от сотрудников. Ты лучший, я тебя очень ценю. Я же знаю, что ты Избранный.

После этих слов он повернулся к ней, и они засмеялись. Ему так же не нравилось, когда друзья называли его Избранным, как и Гермионе, когда они делали акцент и называли её министром. Это была, своего рода, своеобразная издёвка друг над другом.

— Ко мне вчера Рон заходил, — сказал он как бы между прочим и посмотрел на неё.

— Ох… и… как он?

— Ну, начнём с того, что он был выпивший…

— Да ладно?! Я не помню, когда он пил в последний раз! — Гермиона была в недоумении. Гарри кивнул.

— Сказал, что сильно поругался со своей Бэгшот из-за тебя.

— Из-за меня?! — Гермиона подскочила со стола, на котором сидела последние пять минут.

— Ну, я тоже попытался ему что-то сказать, но он и меня обвинил, что я предатель и что-то там про дружбу, — Гарри горько усмехнулся.

— Мда…

— Ему повезло, что Джинни не было. Она только завтра возвращается. Иначе, она бы его там на месте растоптала.

— Я не понимаю… Чего он добивается?

— Да он ревнует, Гермиона. Снова ревнует, к Малфою.

— Ну что за бред! Он сам захотел развода.

Гарри снова кивал.

— И начнём с того, что мы не вместе с Малфоем.

— Но он же этого не знает. Ты давно Пророк открывала?

«Ох, этот Пророк».

— Как переехала, почти две недели уже не открывала. Я всё забываю оформить подписку на новый адрес, а столько всего навалилось, что не до него было.

— Ну, вот поэтому ты не в курсе, сколько раз тебя уже замуж выдали, сколько предположений о разводе было. И в большинстве своём это не от министерских репортёров, Скитер в том числе, а ты её знаешь. Но главное, они считают, что ты была инициатором.

Гермиона кипела от злости. Несколько лет назад, когда она была ещё замом Кингсли, они дали волю и одну страницу газеты для неофициальных репортёров, то есть тех, кто не работает на Министерство. Сделано это было больше для того, чтобы молодых, грамотных и интересных журналистов замечали другие издания и могли пригласить к себе на стажировку. Но и они зачастую писали такие сплетни, которые не всегда доходили до начальства Пророка. И благодаря таким «наводкам» было раскрыто несколько мелких дел.

— Сейчас же оформлю себе подписку, — Гермиона, кипела от гнева, а Гарри смеялся.

— Да ладно тебе, прекрати, мы с Джинни пару раз от души посмеялись над их предположениями.

Гермиона просидела весь день за бумагами, переборов желание заказать все выпуски Пророка за две недели. Вечером она вышла на улицу и выдохнула.

«Его нет».«Да, ладно, ты хотела его видеть. Думала, что он будет тебя встречать, как в тот раз».«Нет, не думала. Я для себя всё решила. Ни Рон, ни Малфой, никто другой, мне не до любовных романов».

Она достала телефон и набрала детей, неспешно идя по широкому тротуару. Боковым зрением ей показалось, что по противоположной стороне уже несколько кварталов за ней идёт кто-то. Кто-то, одетый во всё чёрное. Как только она решила повернуться, незнакомец свернул в проулок. Роза передала телефон Хьюго, и мальчик взахлёб рассказывал, как они ходили в поход, спали в палатке и жарили сосиски у костра. Она снова почувствовала взгляд на себе. Резко повернувшись, Гермиона увидела в квартале от себя, но уже по её стороне дороги, этого человека. Он медленно шёл, словно также прогуливался по городу. Она договорила с сыном. Кладя телефон в сумку, обратила внимание, что незнакомец приблизился к ней на полквартала. Редко чтобы такие людные улицы Лондона были абсолютно пустыми. Она сжала палочку в кармане, явно струсив, снова достала телефон и набрала Гарри.

— Зайди в ближайший магазин и не выходи. Сделай вид, что ты туда и шла, — она кивнула сама себе и таким же шагом пошла вдоль улицы.

«Да, как назло, всё закрыто».«О, супермаркет! Мне же нужны продукты».

Она зашла, схватила корзинку и нырнула между стеллажей, накидав туда всё подряд. И написала Гарри сообщение о своём местоположении.Спустя несколько минут он зашёл в супермаркет. А с ним Малфой.Сначала у неё в груди что-то запорхало. Но она заставила себя оборвать это чувство ликования. Малфой не спускал с неё глаз. А она боялась поднять свои. Боялась, что все её полки, где она запрятала мысли о нём, посыпятся с грохотом.

— Ладно, пошли на выход, мы проведём тебя домой.

— Гарри, можно я останусь у вас?

Страх не покидал её. Ей нужно было общество, кто-то рядом. Она смутно слушала их разговор. Сердце выбивало чечётку. Но уже больше не от страха, а от его присутствия рядом. Они договорились о том, что он будет какое-то время провожать её на работу и с работы. Сердце пробило удар под дых.

«Гермиона, держи себя в руках».

Они трансгрессировали, а она так и не подняла на него глаз. У Поттеров был двухэтажный небольшой дом на окраине Лондона. Гарри всё мечтал переехать в Годрикову впадину, но Джинни его отговаривала, переживая, что он замкнётся там. Они прошли на кухню, и Гарри, быстро переодевшись, поставил вариться макароны и сосиски.

— Быстрей бы завтра. Я устал от этих фаст-фудов.

Джинни превосходно готовила. Мать научила её всему, что нужно по хозяйству. Он открыл бутылку вина, купленного в супермаркете, налил в два бокала и сел напротив неё.

— Может, всё-таки скажешь, что между вами происходит?

Гермиона сидела, как ребёнок, которого поругали за проказу.

— Ничего, Гарри. Я очень хочу быть с ним. Меня тянуло ещё до воспоминаний, но я всё убирала на задний план. В Хогвартсе я словно видела нас со стороны, видела всё — и плохое, и хорошее. И сейчас я уговариваю сама себя, что мне это не надо.

— Почему?

— Я боюсь… Всё просто… Я вспомнила последний день, я ВИДЕЛА это всё своими глазами, как я просила этого не делать, забившись в угол. Я не могу так легко ему доверять после того, что было.

— Знаешь, в тот вечер, когда мы с ним вышли, я ему тот же вопрос задал, мол, сначала ты её бросил, потом стёр память, а потом убьёшь?

У Гермионы округлились глаза:

— А он?

— А он сказал, что скорее умрёт за тебя.

— Ох, Гарри, это просто слова. Никто не гарантирует, что завтра не всплывёт ещё что-то, и он снова меня не бросит.

— Ну, я тебя понимаю, честно говоря. Хотя я сто раз ставил себя на его место. Я не знаю, как бы сам поступил.

— Но точно не так, Гарри.

— Согласен, точно не так.

Они до глубокой ночи вспоминали школьные годы, как попадались на нарушении правил, как отбывали наказания, как жили год в палатке и питались тем, что добудут.

Утром они трансгрессировали к Министерству и разошлись по кабинетам. Тишину её чтения прервал голос с картины, что висел в её кабинете.

— Премьер-министр магглов просит Вас уделить ему несколько минут.

Гермиона подорвалась с места, когда дверь её кабинета распахнулась и влетел Гарри.

— Три нападения на магглов и одно отравление, похожее на предыдущие.

Она оторопело посмотрела на картину.

— Скажите ему, что буду через пару минут.

Мужчина на портрете кивнул и исчез.

— Он тебя вызывает?

— Да, видимо, решили, что это наших рук дело. Что у тебя есть по этому?

— Голдстейн прислал сову, вот, — он указал на записи о состоянии здоровья магглов. — Он говорит, это не психические расстройства, как утверждают маггловские специалисты. Это или Тёмная магия, или пытки. Что-то типа круциатуса, но это тоже не он, — Гермиона схватилась за свой перебитый шрам. — А у волшебника отравление, но он говорит, что ничего не пил, только заказывал еду с доставкой. Но симптомы такие же, как у предыдущих.

— У них же осталось зелье Малфоя?

— Да, уже всё сделали. Он пришёл в себя.

— Хорошо, я зайду к тебе после маггловского министра.

И она подошла к камину, взяв Летучий порох.

— О, моя дорогая миссис Грейнджер, — Премьер-министр встал из-за стола, обошёл его и, раскинув руки, направился к ней. — Я так по вам скучал. Читал, что вы разошлись с мужем. Как жаль… — он рассматривал её с ног до головы, но жалости в его голосе явно не было.

«Мы дела обсуждать будем или клеиться?»

— Я смотрю, Вы так и получаете наш Пророк, министр, — она льстиво улыбнулась.

— О, конечно, нужно ведь быть в курсе вашего мира. Про вас много пишут, — он смотрел на её руку и отсутствие обручального кольца.

«А, ну да, я же уже трижды замуж вышла, за две недели».

— Вы хотели со мной что-то обсудить? У меня сегодня очень плотный график.

— Ох, конечно, пренеприятнейшая новость. Кто-то из ваших напал на трёх человек, и они помешались, — он покрутил пальцем у головы.

«Это смешно?»

— Я хочу вас заверить, что НАШЕ сообщество никак не связано с этими нападениями. Но наши люди уже отправились на место происшествия, и мы поможем в решении этой проблемы. Пострадавших мы также забрали в свою больницу. Им там проведут необходимое лечение для скорейшего выздоровления.

«Вроде, нормально отыграла, Гермиона».«Пять очков Гриффиндору. А теперь быстро сваливай отсюда».

— Ну, замечательно. А если что-то проявится, давайте держать друг друга в курсе, — он снова ей улыбнулся.

— Несомненно, Премьер-министр, мы всё вам сообщим. Если больше срочностей нет, прошу меня простить, — она посмотрела на наручные часы, которые ей подарил Рон. — У меня открытие выставки через час, боюсь опоздать.

Она пожала ему руку, но он не разжал свою. Гермиона опустила глаза и посмотрела на их незавершённое рукопожатие.

— Вы же не откажете мне в ужине, правда? Раз уж так сложилось, что мы оба в разводе, почему бы двум министрам и не пообщаться поближе? — он так улыбнулся, что её затошнило.

— Боюсь, Министр, это невозможно. Мой новый ухажёр очень ревнив. Он бывший военный, если говорить вашим языком, и уничтожает взглядом всех, кто смотрит в мою сторону.

— Зачем же вам такой деспот?

— Не могу ничего поделать. Влюбилась в такого, министр, влюбилась, — Гермиона состроила такую бедную гримасу, что он отпустил её руку, и она быстрым шагом пересекла его кабинет.

— До встречи, — она сказала, вступая в камин, и не услышала ответа.Она вышла в своём кабинете, держась за сердце.

«Да что же это творится, Грейнджер!»

Взяв сумку и несколько папок, она рванула к Гарри. Он сидел с Дином и Симусом, его главными Аврорами. И составляли план какого-то своего мероприятия.

— Ну что? — Гарри поднял на неё глаза, на что она отмахнулась.

— Ему нужен был повод, чтобы поужинать со мной. Его магглы его толком не интересуют.

— Ну, мать, не успела объявить о разводе, уже штабелями от ворот поворот посылаешь, — усмехнулся Симус.

— Это игра в недотрогу с Малфоем, как в прошлый раз, ты ничего не понимаешь, — Дин подмигнул другу.

— Всё, уймитесь, у нас проблемы.

— У тебя, министр, у тебя. Причём не те, о которых ты думаешь, — теперь Симус ей подмигнул.

— Хватит, у нас мало времени, — прервал их Гарри. — За Гермионой два дня кто-то следит. И мы подразумеваем, что это кто-то из той же компании.

— Мы? — она уставилась на него. — И с чего ты взял, что это не один человек?

— Гермиона, можно я продолжу, а потом отвечу на твои вопросы? — Гарри нервно поправил очки на переносице. А она сложила руки на груди и села на свободный стул.

— Дин, мне нужно, чтобы ты взял двух мракоборцев и не отходил от неё во время выставки. Симус, — он повернулся к нему, — вот список защиты, что мы отрабатывали, наложи всё на её квартиру, а я наложу на кабинет и этаж.

— Гарри, я чего-то не знаю? — она смотрела на него в упор.

— Я делаю свою работу, Гермиона!

Через полчаса она стояла у трибуны, говорила заученную речь о том, как важно развивать искусство, когда заметила похожую фигуру. Он внимательно смотрел на неё из толпы. Дин и мракоборцы стояли в двух шагах от неё, но она не знала, как прерваться.

«Речь ещё на 3 минуты, точно».

Она решила дать слово организатору и быстро написала Дину записку. Он прочитал через её плечо и медленно, почти незаметно, кивнул. Но в толпе уже не было того, кто за ней следил.

Ближе к вечеру к ней зашёл Гарри. Сказал, что отравленного волшебника послезавтра выпишут. Он чувствует себя хорошо, но Энтони хочет за ним присмотреть. Трое магглов пришли в себя, но у них панические атаки и нервозность. В целом их жизням ничего уже не угрожает.

— Я пойду чуть раньше, Гермиона. Джинни должна вернуться с минуты на минуту.

— Конечно, Гарри, иди, я тут ещё на пару часов.

— Не уходи без Малфоя!

«Малфой, точно».«Я забыла о его сопровождении».

Она обернулась, Гарри на неё смотрел с серьёзным выражением лица.

— Гермиона, я ему доверяю в данный момент, как себе. Я не говорю про ваши личные отношения. Я говорю о том, что он почти единственный, кому я могу спокойно доверить отвести тебя домой.

— Хорошо, Гарри, я без него не уйду, — он поцеловал её в щёку и вышел.

Спустя пару часов, она услышала стук в дверь и оглянулась. Малфой был в идеально сидящей на нём чёрной рубашке и таких же чёрных штанах.

«Грейнджер, секунда, а ты его уже просканировала. Собери свои полки!»

— Я, видимо, рано зашёл. В 11 вечера будет удобно?

«Что?! А, время…»

Спустя полчаса они шли по улице. Ей не хотелось трансгрессировать, ей не хотелось домой. Она вдыхала запах хвои, что исходил от него и расслаблялась. Это было какое-то умиротворение и спокойствие для неё.

— Можно спросить?

— Конечно.

— Почему вы разошлись с Уизли? В чём причина развода?

«Твою мать. Ну зачем ты спросил?»«Хотя, какая разница?»«Он, наверное, читает Пророк, а там меня уже замуж выдали несколько раз».«Хотя, за него, по-моему, тоже».«Ответь, как есть, Гермиона».

Она рассказала правду.

— То есть ты его защищаешь?

«В какой-то степени, да».«Я не чувствовала к нему того, что чувствую к тебе».«Грейнджер! Возьми себя в руки! Где твои уроки окклюменции?!»

Они зашли в супермаркет, где он не дал ей оплатить продукты. В скором времени они подошли к двери её квартиры. И их разговор перерос каким-то образом с защитных Чар на библиотеку в Мэноре и на шрам, оставленный ей там.

— Никто никогда больше не обидит тебя в этом доме.

Она не сразу обдумала их диалог, но стоило ей повернуться к двери, он ушёл. Она залетела в квартиру и упёрлась спиной в дверь. Пакет упал на пол, рассыпав содержимое.

«Как ты собираешься дальше с ним ходить в сопровождении, если ты в облаках летаешь?!»«Попрошу Гарри поставить кого-то другого».«Гарри тебе уже сказал, что или он, или Малфой».

Она несколько раз коснулась затылком двери.

«Думай, Грейнджер».«Значит, мы будем просто трансгрессировать, от лишних разговоров».«Он, возможно, был занят, а я со своими гульками перед сном, что он даже пока не сказал, ушёл».«Так, всё, соберись и убирай всё на дальние полки».

Только она сконцентрировалась, как в дверь постучали. Гермиона на автомате, рывком распахнула её. И увидела его. Сердце бешено стучало. Драко протянул ей букет таких же пионовидных роз, как прислал позавчера. Она вдыхала их аромат и улыбалась. Он поцеловал её в висок и ушёл.

«Ну вот, а ты переживала, что он не попрощался».

Гермиона сидела на диване, держа перед собой букет, как будто никогда не получала цветы.

«Лично от него — нет».«Грейнджер, тебе сколько лет? Уймись!»«Почему именно эти розы? Интересно, он знает, что они означают романтику и верность? Так папа всегда говорил, когда приносил маме очередной букет».«Ты попала, Гермиона».«Давно».«А сейчас — подавно».

Она сидела со своим противоречием в голове, когда большой Филин принёс ей зелье «сна без сновидений», что она попросила. Гермиона сняла с лапки мешочек и погладила птицу.

«Такой величественный».«Помню, как в школе он выделялся этим филином, когда у всех были совы».

Филин манерно «угукнул» и улетел домой.

Быстро поужинав, она приготовилась ко сну и поставила букет у прикроватной тумбочки, первый букет стоял на кухне.

«Наконец, сегодня мне не будут сниться кошмары».

Будильник указывал на 7:30 утра.

«Времени полно, чтобы ещё поваляться в кровати».«Надеюсь, сегодня день будет без сюрпризов».

Она взяла телефон и подорвалась на кровати. Шесть пропущенных от Рона.

«Что-то случилось? С детьми? С Роном? С Гарри?»

«Так, тормози, успокойся, там ещё сообщения. Прочти сначала, потом будешь обрывать с утра всем телефоны».

Она открыла сообщение, что он ей прислал, и обомлела. Пьяные голосовые, где он высказывает ей, как он страдал, а она была с Малфоем, как ждал её те годы. Последнее сообщение просто взорвало в ней гнев.

«Он тебя недостоин! Забыла, как он называл тебя грязнокровкой? Он ноги об тебя вытер, а ты перед ним стелешься. Ты министр магии, а ведёшь себя, как самая последняя шлюха. Он вытрет ноги, переступит через тебя, как и в прошлый раз…»

Гермиона не дослушала. В ней было столько гнева, она почувствовала, как магия внутри заискрилась.

«Никто из вас меня не заслуживает, раз на то пошло! Чистокровные! Хрена с два! Я всего сама добилась! Пока об меня пытались вытереть ноги и поставить на место, указывая на надпись Беллатрисы на руке, я шла вперёд, с гордо поднятой головой и ровной спиной. И никто не вправе судить меня за мои чувства в детские годы».

Она в буквальном смысле бегала по квартире, пока пыталась собраться на работу. Через час он постучал в дверь. Она взяла сумку и вышла в подъезд. Драко стоял напротив двери, мягко улыбался ей.

— Доброе утро, министр.

— Доброе.

«Огрызнулась, а он при чём?»«При том! Это всё из-за него!»

— Что-то случилось? — он подошёл к ней ближе.

— Ничего. Мне надо на работу.

Она закрыла дверь. И быстрым шагом пошла на выход, как вдруг в какой-то момент оступилась и начала падать. Не успев сообразить, как удержаться, она уже была в его руках. Он подбежал и прижал её к себе, не дав упасть. Сердце пропустило болезненный удар, когда она подняла голову и их взгляды пересеклись. Он держал её так нежно, его аромат хвои дурманил, и она чувствовала, как её гнев угасает в его руках. Он поправил выбившуюся прядь её волос.

— Что случилось?

Она словно очнулась, высвободилась из его рук, отошла на шаг назад и поправила растрепавшийся хвост, который пыталась нормально собрать, некоторое время назад.

— Ничего.

Он взял её за локоть и не дал развернуться.

— Нет, скажи мне, что произошло за ночь с тобой.

И тут её прорвало. Желчь и обида просто прыснули из неё. Ей надо было на ком-то оторваться, вот первый напросившийся.

— Что тебе сказать?! Мне нечего тебе сказать, Малфой! Вы строите свою жизнь, как хотите! У Вас прекрасные семьи и отношения. У вас всех вокруг всё замечательно. А теперь, пожалуйста, отпусти меня, мне нужно на работу. Да, и я не хочу утруждать тебя своими сопровождениями. Лучше всё обрубить сразу, дабы потом со мной снова ничего не случилось!

Он замер. А она понимала, что сказала лишнего, но слов было уже не вернуть.

Гермиона вышла на улицу, Малфой следом за ней, с фарфоровым непроницаемым лицом. Они прошли в проулок, и она не успела повернуться, как он взял её за локоть и трансгрессировал. Оказавшись недалеко от Министерства, он оглянулся, всё ещё держа её. Поняв, что вокруг нет опасности, вывел её из проулка и отпустил. Они зашли в Атриум, не успела на обернуться, как он исчез.

«Да, Гермиона, утро без сюрпризов — сделано».

Она поплелась на свой этаж, моля бога, чтобы никто не попался ей на пути.

Спустя полчаса её бесполезных хождений по кабинету, она пыталась взять себя в руки и уложить всё на полки подсознания. Но голос Рона пронизывал слух.

«А ещё эти глаза, которые заставляют таять, когда я смотрю в них».

Дверь распахнулась, и к ней ворвалась улыбчивая и вездесущая Джинни. За ней плёлся явно не выспавшийся Гарри.

«Замечательно! Хоть у кого-то была шикарная ночь и утро!»

— Гермиона! Я так соскучилась! — Джинни уже летела её обнимать, как на полпути затормозила. — Что случилось?

Гарри потёр глаза, надел очки и уставился на подругу.

«Толку молчать, говори».«Кому ты ещё выскажешься, как не им».

Она молча достала телефон из сумки и дала друзьям, сев на край стола. Джинни морщилась, читая смс, слушая пьяный голос брата.

— Я его убью. Ну честное слово, достал, — рыжая стала пунцовой. Гарри взял телефон и снова перечитала все сообщения.

— Гермиона, не обращай внимания на пьяный бред. Он в своих ревностных обидах совсем…

— Пьяный бред?! Да он правду сказал. Я снова наступаю на те же грабли. Мне хочется тепла и спокойствия, а не всего этого, — она развела руками на забитый бумагами конференц-стол.

— Ты просто устала…

— Да, Джинни, я устала. Устала чего-то ждать, на что-то надеяться, бестолково о чём-то мечтать! Мерлин, да я последние лет десять ни о чём и не мечтаю!

— Гарри, а никак нельзя ей взять выходные? — она повернулась к мужу, а тот испуганно перевёл взгляд на конференц-стол.

— Какие выходные, Джинни, прекрати! — Гермиона села на стул и упёрлась локтями в колени.

— Я пойду сейчас к Рону и навешаю ему.

— Да смысл, Джинни. Он сказал правду, и это, возможно, открыло мне глаза на Малфоя.

Джинни закатила глаза.

— Гермиона, да он этого и добивался, показать, какой он хороший на фоне Малфоя.

— Это уже неважно. Малфою я уже высказала…

— Что?! —  Поттеры в один голос.

— Всё, что думаю. И что ничего не будет, дабы со мной ничего не случилось впоследствии.

Гарри опустил голову, а Джинни приложила руку к лицу и покачала головой.

Весь день она старалась ни с кем не общаться и не выходить из кабинета. Днём Гарри прислал записку:

«Не вздумай выходить на улицу, тем более шляться по Лондону».

— А, замечательно! Будет, на кого вечером покричать. Интересно, кого он мне пришлёт?

В семь вечера она услышала стук в дверь и обернулась. На пороге стоял Малфой. Весь в чёрном с непроницаемым лицом.

— Добрый вечер, Грейнджер. Я жду в коридоре, пожалуйста, быстрее, у меня куча дел, — и он закрыл дверь.

«Твою мать».«Почему ощущение, что наорали на меня?!»«Молча встала и пошла. Ты уже всё ему сказала».«И к лучшему. Всё само собой решилось».«А может…»«Не может. Точка».«Ты министр магии Британии, будешь позволять об себя ноги вытирать?!»

Она взяла сумку, телефон и вышла из кабинета. Он ждал у соседней двери. Молча кинул взгляд на неё сверху вниз и развернулся, шагая к лифтам.

Она молчала. Знала, что, ВОЗМОЖНО, нужно извиниться, но решила, что слов не вернуть, да и он должен понять, что это точка.

Они вышли из Атриума, когда Малфой взял её за локоть, осмотрелся и повёл напротив, в проулок. Также, молча, они трансгрессировали, и он, проведя её до двери, развернулся и молча ушёл.

Она устало села на неудобный диван.

«Хорошо, хоть зелья есть на несколько дней, потом сварю себе сама».

В дверь постучали, и она, не подумав, подскочила, распахнув её.

На пороге стоял Рон. С ромашками в руках. Подсознание хотело закрыть дверь перед ним.

«Ты ждала, что Малфой вернётся».«Не ждала. Я просто не ожидала, что кто-то придёт».

— Рон, уходи, — она пыталась закрыть дверь, но он был сильнее.

— Гермиона, давай поговорим.

— Мне не о чем с тобой разговаривать. Ты в курсе, вообще, что завтра воскресенье и что возвращаются дети?!

— Да, я в курсе. Дай мне войти… Пожалуйста.

Она закатила глаза, сложила руки на груди и пропустила его.

Он зашёл и протянул ей букет ромашек. Когда-то она их любила… Когда-то… Она не шелохнулась. Он положил цветы на диван и подошёл к ней. Между ними было расстояние вытянутой руки, но сейчас её раздражало всё — он, его близость, его голос, его цвет волос, его присутствие.

— Прости меня, пожалуйста. Я был неправ.

Она молчала и смотрела куда-то сквозь него.

— Я неправ. Нельзя было такое говорить. Но я… Я просто увидел статью, что он снова работает с вами. И Гарри это подтвердил. А ещё твои воспоминания…

От этих слов она начала закипать от гнева.

«Так, с одним разобралась, теперь надо этого выпроводить и жить дальше».

— Рон, просто уйди.

— Нет. Мы столько лет были вместе, Гермиона. Я же люблю тебя. Я просто… приревновал.

— Ах, ты приревновал?! — он отошёл от неё, когда она резко повысила голос. — Да ты первый нашёл себе новую пассию, ты захотел развода. И, просто увидев статью, прибежал ко мне ругаться, разбил зелья! Но только дело ведь не в Малфое, да?! Если бы не он работал с нами, ты бы спокойно отнёсся, что у меня есть кто-то другой, хочешь сказать? Ты комфортно чувствовал себя, пока знал, что я сама. Как только появилась какая-то информация о моём обществе, у тебя появилась ревность. Или ты думал погулять с Бэгшот, а потом снова вернуться ко мне? Моя жизнь — это моя, Рон. Вы все уже достаточно сделали, чтобы я жила не по своим правилам и желаниям. А сейчас, пожалуйста, уходи. Я днём возьму детей из Норы. Вечером можешь их забрать, чтобы в понедельник не будить их так рано.

Она открыла дверь, но он смотрел куда-то, стоя в противоположном конце комнаты. Он смотрел на кухонный стол, на котором стоял большой букет пионовидных роз. Он сощурился, сжал челюсть и молча вышел.

«В последние две недели, Грейнджер, тебе крупно везёт на неприятности».

Она приняла душ, выпила зелье без снов и завалилась в кровать.

Около полудня в воскресенье ей позвонил Гарри. Из-за его новых заклинаний защиты, связь сильно прерывалась, и она через слово его слышала. Но разобрала, что он будет у неё через 10 минут, чтобы сопроводить в Нору и обратно. Она быстро оделась и, дождавшись их с Джинни, вышла вдохнуть свежего воздуха.

— Ты уговорил Малфоя меня вчера сопровождать?

Гарри повернулся к ней с каким-то уставшим видом.

— Нет, я у него спросил, он сказал, что в его обещании МНЕ сопровождать тебя ничего не изменилось.

— Ах, вот как.

— Гермиона, уймись, — Джинни вмешалась.

Все замолчали, и она взяла себя в руки. Трансгрессировав на склоне, они шли к Норе. Джинни нарушила тишину.

— Я так понимаю, Рон всё-таки приходил вчера?

— Откуда ты знаешь?

— Я после Министерства отправилась к нему и устроила скандал. На его трезвую голову показала в его же телефоне все отправленные тебе сообщения. Он, вроде, понял, сказал, что извинится, а вечером позвонил нам в истерике, что у тебя дома стоят цветы, — она подняла брови и покачала головой.

— А вы что?

— Я взял телефон и обложил его трёхэтажным матом. Ну, достал, честное слово.

За все годы дружбы Гермиона ещё не слышала, чтобы Гарри так говорил о Роне. Видимо, было то, чего она не знала.

Спустя полчаса дом гудел от количества в нём присутствующих. Дети загорелые, счастливые, с пакетами сувениров и подарков обнимали родителей. Билл и Флёр забрали свою троицу и, откланявшись, отправились к себе домой. Джордж с Анджелиной забрали сына с дочкой и, сухо попрощавшись с Гермионой и Поттерами, вышли из Норы. Миссис Уизли улыбалась, но смотрела на Гермиону как-то отстранённо.

«Наверное, читала Пророк все эти две недели».«Только вы прекрасно знаете, что именно ваш сын нашёл новую пассию».

Гарри сказал, что сходит с Тедди к Андромеде, спросит, как у неё дела, и вернётся за Гермионой и Джинни с детьми. Пока дети разбирали общую сумку с подарками, потому что рук у каждого не хватило всё унести, Гермиона отошла к Джинни.

— Как твоя игра? Ты надумала уходить?

— Да, я же пришла к тебе вчера, хотела поделиться, но ты была не в духе.

— Джинни, прости, я…

— Ладно, Гермиона, я всё понимаю. Только прошу тебя, не делай поспешных выводов…

— Ты знаешь что-то, чего не знаю я?

— Я вижу то, что не видишь ты.

— Джинни, милая, ну как игра? — к ним подошёл мистер Уизли.

— Всё хорошо, пап, мы выиграли турнир, и я расторгла с гарпиями контракт.

Все повернулись к ней. Это была новость, как гром среди ясного неба.

— И что дальше думаешь? — Мистер Уизли сделал непринуждённый вид.

— Меня уже взяли в репортёры. Буду так же присутствовать на играх, только не неделями, а в день игры. Не буду подставлять свою голову под бладжеры. И буду зарабатывать почти так же. Пока буду репортировать только Гарпий, но как дети уедут в Хогвартс, возьму ещё пару команд.

Мистера Уизли, вроде как, убедил её ответ, и он, похлопав дочку по плечу, тихо сказал «молодец».

Вернулся Гарри, и трое взрослых и пятеро детей отправились домой. Гарри сопроводил их до двери. Роза и Хьюго многозначительно посмотрели на крёстного и усыпали Гермиону вопросами, когда он ушёл.

— Всё нормально, просто Гарри нас провёл домой. Я по вам так соскучилась, — она обняла детей, но по выражению лица Розы было понятно, что девочка ей не поверила.

Они просидели весь вечер, рассматривая фотографии и разбирая сувениры, привезённые из Румынии.

В 9 вечера Розе позвонил Рон и сказал, что он под подъездом, ждёт их в машине. Дети поцеловали мать, и она провела их до улицы. Рон стоял, облокотившись на машину. Они даже не обменялись взглядами. Гермиона снова поцеловала детей, пообещав забрать среди недели.

Куча подарков, привезённых ей, лежала, ожидая, когда им найдётся место на полочках для сувениров.

«Понедельник — день тяжёлый!» — подумала Гермиона и встала с кровати. Через час она была одета в изумрудного цвета костюм с серебристой блузкой.

Он постучал. Она взяла сумку в тон, которую купила на прошлой неделе, и вышла из квартиры. Малфой стоял в нескольких метрах, замерев, осмотрел её с ног до головы.

— Доброе утро, Малфой.

— Доброе утро, министр, — почему из его уст это звучит так же, как от Джинни и Гарри, а не как от всех окружающих её волшебников?

Он взял её за локоть, когда они выходили из подъезда, и провёл к тёмному прогулку, где они трансгрессировали. Через секунду, оказавшись в другом проулке, он отпустил её локоть, когда они вышли на оживлённую улицу Лондона. Драко провёл её до Атриума. Она чувствовала мягкое касание его руки между лопаток, когда они переходили дорогу и когда он открыл дверь, пропуская её внутрь.

«Благо, репортёров так рано не бывает».

Как только она оказалась в Атриуме, он исчез. Она даже не заметила, куда он ушёл.

День тянулся бумажной волокитой. Гарри носился с отчётами от авроров к мракоборцам.

Вечером история повторилась. Он постучал, ожидая её в коридоре. Она заметила, что на нём уже была другая рубашка, не та, что утром. И молча вышла. Не проронив ни слова, они добрались до её квартиры. Он так и был неприступен и холоден. Она вела себя так же. Хоть нутро и кричало, что хочет иного, она точно поставила цель — начать жить заново.

«Нужно просто немного времени».

Утром она надела синий костюм, в котором была в Косом переулке, когда они с Джинни и детьми ходили туда в последний раз.

После стука в дверь была ровно та же ситуация, что и вчера. И в атриуме он исчез. Она медленно поплелась к себе, ставя галочки. Сегодня у неё две встречи в кабинете и одна вне. И днём с ней должен быть кто-то из авроров.

Она провела совещание с главами нижних отделов по вопросам магглов. Обсудила вопросы порталов и межгосударственных перемещений с министрами Швейцарии и Австрии, которые по просьбе Гарри вышли из её камина.

Сколько бы ни прошло лет, но Поттер для всех приближённых стран являлся «Избранным». Человек, переживший дважды смертельное заклятие. Порой ей казалось, что его побаиваются даже Министры и Авроры других стран.

Дело подходило к вечеру, когда в её кабинет ворвались Дин, Симус, Гарри и, к её удивлению, замыкал компанию Малфой. Она подняла на них глаза.

— Гермиона, у нас предложение! — заговорщически сказал Симус.

— Она не согласится, — Дин.

Гарри стоял, поправляя очки. А Малфой упёрся спиной в дверь, засунув руки в карманы брюк. Выражение его лица ни о чём не говорило, но он был явно напряжён.

— Ну? — она посмотрела на троицу, залетевшую в кабинет.

— В Мунго пришли в себя магглы, они почти восстановились.

— Отлично!

— Мы их допросили сегодня. И они описали нападавших так же, как и ты своего преследователя.

— Значит, мы правы, что это всё взаимосвязано? — она посмотрела на Гарри, который кивнул и нервно зажал губу.

— И у нас есть идея, — продолжил Симус. — Сделать тебя, как приманку. Пойдёшь вечером домой сама, мы под оборотным зельем через дорогу. Гарри с Малфоем под мантией-невидимкой, и хлопнем этого урода.

— Я всё ещё сомневаюсь, — начал Гарри.

— Я согласна! — Гермиона смотрела на них, у неё чесались руки что-то сделать. Эти дни она сходила с ума, сидя взаперти.

— Гермиона, это может быть опасно, а если он схватит тебя и трансгрессирует?

— Ой, Гарри, если бы он хотел, уже давно бы так сделал. Когда хотите попробовать?

Поттер вздохнул и потёр виски.

— Сегодня, чего тянуть, — вмешался Дин.

— Хорошо. Скажете, когда мне собираться, — она посмотрела на Гарри, а тот хмуро смотрел на всё так же стоящего в стороне Малфоя. Она перевела взгляд на Малфоя и обратно.

— Что?

— Малфой против, — сказал Гарри.

— А Малфой у нас, что… — она повысила голос.

— Гермиона, замолчи, — сказал Гарри, повысив тон. — Всё это сейчас не к месту. Всё, правда, чересчур серьёзно, и мы боимся рисковать тобой.

— Пять волшебников против одного, Гарри, перестань. Попробуем сегодня, если не объявится, значит, завтра повторим, — они испепеляли друг друга взглядом.

Дин с Симусом улыбнулись и пошли к двери, Малфой вышел следом за ними.

— Гарри, перестань.

— Это ты перестань, Гермиона. Перестань кидаться на него. Он переживает за тебя не меньше, чем я. И если тебя смущает, что он не сотрудник аврората, так я тебе скажу, я предложил ему место моего зама, он отказался.

— Почему?

— Не знаю. Поэтому, пожалуйста, перестань на него агрессировать.

— Мы с ним даже не разговариваем.

— Я знаю, Гермиона, но не он тебе наговорил лишнего.

— Не я ему стёрла память!

— О, Мерлин, всё! Это бесполезно! Ты реши для себя, чего ты хочешь! Или жить дальше и пробовать бороться за своё счастье. Или жить прошлым. Я не защищаю его и никогда не защищал, что он сделал, но тебя я точно не понимаю. Ты делаешь шаг к нему и два назад. Мне нужно домой, за мантией. Я приду за тобой позже.

Гарри вышел, оставив её в своих мыслях.

На часах было семь вечера, когда Гарри и Малфой зашли к ней в кабинет. Лицо его было белее обычного, руки белые, словно у фарфоровой куклы. Он снова остался у двери, засунув руки в карманы.

— А где Дин и Симус?

— Под оборотным зельем. Молодая парочка, будут идти по другой стороне, чуть быстрее тебя.

— А вы? — ближе к делу она начала нервничать.

— Мы под мантией, возле тебя.

— Вы поместитесь оба под ней?

— Да, мы уже пробовали. Если идти небыстро, ног не видно. Гермиона, если ты передумала, мы всё отменим.

— Нет, Гарри, всё нормально.

— Хорошо, тогда пойдём. Выйди на улицу и оглянись, будто ждала кого-то. Постой с минуту и иди, как обычно идёшь. Позвони Розе. Ты же с ней по дороге разговариваешь?

— Да или с Джинни.

— Хорошо. Веди себя, как обычно.

Гарри накинул на себя мантию и ждал Малфоя. Гермиона посмотрела на него в тот момент, когда он шёл к Гарри. Их глаза встретились, и она испугалась его. В нём было столько злости, глаза сверкали молниями, челюсть сжата, губы белее мела. Он скрылся под мантией.

— Мы выйдем через вход для посетителей и будем тебя ждать. Нас выведет один из авроров, что будет идти в трёх кварталах сзади тебя. Ты выйдешь через парадный вход через 5 минут.

— Хорошо.

Они ушли, а Гермиона считала круги по кабинету. Она попрощалась с охранниками Атриума и, выдохнув, вышла на улицу. Остановилась, оглядевшись по сторонам, посмотрела на наручные часы и после минуты ожидания достала телефон и медленно пошла вдоль улицы. Она не слышала рядом Гарри с Малфоем. Кварталом выше шла сильно громкая парочка магглов.

«Это точно Дин и Симус».

Навстречу проходили одинокие прохожие, которых она обычно встречала по вечерам. В одной руке она сжимала палочку в кармане, в другой телефон.

Роза сказала, что у них всё хорошо, что она пробовала испечь торт по бабушкиному рецепту и что папа помирился с Бэгшот. Но почему-то радости в голосе девочки она не услышала.

— Роза, у тебя точно всё нормально?

— Да, мам, я тебя люблю.

— И я тебя, милая.

Она положила телефон в сумку с мыслями о явно расстроенном ребёнке, когда чья-то тень на противоположной стороне улицы заставила её обернуться. Гермиона точно видела кого-то в чёрной мантии, но он исчез в тени проулка. Она шла дальше, не зная, где Гарри и Малфой. Рука с палочкой в кармане пиджака вспотела от нервов. А парочка впереди всё смеялась и веселилась. Спустя несколько минут она увидела, как смеющиеся магглы свернули в проулок и пропали из виду. Их смеха уже не было слышно.

«Может, это не Дин с Симусом? Я что-то неправильно поняла?»«И Гарри никак себя не объявил».

Страх околдовал её, когда она шла мимо площади, засаженной деревьями, от которой падала большая тень, и обычно ей здесь никто не попадался из прохожих. Она сжала палочку и снова обернулась. В квартале от неё шёл тот самый человек, что преследовал её дважды. Она запаниковала и прибавила шаг. Молодой смеющейся парочки не было, Гарри с Малфоем не было, и она готова была кричать. Быстрым шагом, стуча каблуками, Гермиона почти бежала домой, когда прямо перед ней возникла фигура в высоком капюшоне. Она остановилась, оборачиваясь, преследователь нагонял её. Она стояла между двух надвигающихся на неё фигур, не в силах пошевелиться. Гермиона выхватила палочку из кармана, но фигура преследователя выбила её из рук заклинанием. Они оба направлялись к ней и уже почти приблизились, когда рядом с ней возникли Гарри и Малфой. А из темноты деревьев полетели заклинания в нападающих. Гарри бился с преследовавшим, а второй отбивал заклятия, как она после увидела, от Дина и Симуса, что вышли с площади. Малфой сделал шаг и прикрыл её собой, направляя палочку на нападавших. Гарри попал заклинанием в первого. И вокруг всё почернело, словно во тьме. Она ничего не видела, только чувствовала руку Малфоя, прижимающую её за талию к себе. И его запах, который успокаивал и дурманил её. Она чувствовала, как он переводит палочку справа налево, но в этом не было смысла, была темень, хоть глаз выколи. И она, сама того не осознавая, прижалась ближе к нему. Никто не мог кидать заклинания, чтобы не попасть друг в друга. Через какое-то время мрак начал рассеиваться так же быстро, как и появился. Гермиона увидела Гарри, сидящего поверх поверженного волшебника, напротив к ним бежали Дин, Симус и пятый Аврор, который должен был идти в нескольких кварталах сзади. Второй чёрной фигуры не было, он трансгрессировал.

— Все целы? — Дин подбежал к ним.

Малфой всё держал её за талию. Он повернулся к ней. В нём не было того холода и злости, что некоторое время назад в кабинете. Он осмотрел её лицо. А Дин, улыбнувшись, пошёл к остальным.

Гермиона смотрела ему в глаза и таяла. Ей было так комфортно в его руках, уютно и безопасно.

— Ты в порядке? — она моргнула, вновь услышав его голос такой же, как прежде.

Он провёл свободной рукой по её щеке.

«Когда он успел убрать палочку?»

Она кивнула.

— Да, всё нормально. Палочка только улетела куда-то.

Симус услышал её, обернулся и принёс ей её палочку, которая валялась неподалёку.

— Я запаниковала. Весёлые магглы ушли. Вы с Гарри не подали и намёка, что рядом. Ещё и Роза была почему-то расстроенная, я думала о ней и растерялась ещё больше. А когда второй появился… — она нервно вздохнула.

— Вот поэтому они и не соглашались с нами, — сказал Дин. Она перевела на него взгляд. — Мы изначально и планировали, чтобы мы ушли. А этой парочке нельзя было оповещать тебя, чтобы ты вела себя естественно.

Она посмотрела на Малфоя, он сжал челюсть и медленно закрыл и открыл глаза.

Симус отошёл к другим Аврорам. Гермиона посмотрела на Драко.

— Всё нормально, правда, я в порядке.

Он прижал её сильнее, но так нежно. И поцеловал в висок. Затем, разжал объятия и, взяв за руку, повёл к остальным.

Поттер оглушил нападающего, и все собирались трансгрессировать к Министерству. На площади было темно и ни души вокруг. Гарри посмотрел на неё.

— Гермиона, возьми дома всё, что тебе нужно. Дин тебя отведёт к нам домой. Джинни ждёт.

Она не успела ничего сказать, как рука, держащая её, отпустила её ладонь. И Малфой отошёл к Поттеру, подняв с ним оглушённого. Дин подошёл к ней.

— Тебе нужно домой?

— Нет, сразу к Поттерам.

— Хорошо.

Они трансгрессировали, и она даже не успела заглянуть в те серые глаза.