Глава 15

Олеся

    Все, происходящее вокруг, казалось странным. Начиная с того момента, как мы вошли в высокое здание, больше похожее на обычный дом, чем на бизнес-центр, и заканчивая крышей. Я совсем не ожидала, что Артем вдруг станет рассказывать про свое прошлое, про свои планы. Точнее, про их отсутствие. Я хорошо чувствовала его растерянность и вместе с тем ощущала непреодолимое желание его поддержать. Не знала, как правильно подобрать слова, а потому говорила от души.    Ловила на себе странные задумчивые взгляды и смущалась как первоклассница, которой мальчик принес розу на длинной ножке в день всех влюбленных. Так вообще бывает? Так спокойно, так... по-домашнему?   — Правильно ли мы делаем? — спрашиваю я, когда приятная густая тишина немного сходит на нет, когда снизу начинают раздаваться гудки автомобилей. Есть люди, с которыми безгранично приятно разговаривать. А есть те, с кем комфортно молчать. И впервые за свои восемнадцать я встретила человека, с которым тишина совсем не напрягает. Вот только я не знала, что мне делать с этим новым ощущением.   — Ты про свадьбу родителей? — откликается Артем.    Мы сидим на пыльном диване с пропаленными дырками, но нам хорошо. Я точно это знаю, чувствую буквально каждой клеточкой кожи. И мне безгранично страшно рушить это непонятно откуда возникшее доверие.   — Да. Просто... просто иногда мне кажется, что это неправильно?   — Иногда? — Артем бросает на меня лукавый взгляд. — А как чаще? Правильно или неправильно?   — Я не хочу, чтобы моей маме делали больно, — это произношу с твердой уверенностью. — Она — самый важный человек в моей жизни. После смерти отца...    Внезапно голос дает сбой, становится хриплым. Странно. Не то, чтобы я не скучала по папе, но за эти годы привыкла к тому, что его нет рядом.   — После смерти отца, — я откашливаюсь и продолжаю говорить, — она делала все, чтобы была счастлива я, но о себе совсем не думала. И сейчас она правда думает, что может быть счастлива. А я ломаю это счастье.   — Неужели твоя мама такая святая? — хрипло смеется Артем. Но я не чувствую в его вопросе ни прежней издевки, ни насмешки. Исключительно любопытство.   — Она очень добрая. И очень понимающая.   — Мне кажется, отец изменился после знакомства с ней, — внезапно произносит Артем. — Недавно даже решил серьезно со мной поговорить.   — Это не отрицает того факта, что он ей изменяет, — Я вздыхаю. От этого аж внутри все переворачивается. Мне одновременно хочется и спасти маму, открыв ей глаза, и уберечь ее от разочарования. — Если уже сейчас, за несколько месяцев до свадьбы, все это цветет полным ходом, то что будет дальше?   — Только хуже, — Артем вздыхает. — Олесь, прости.   — За что? — удивляюсь.   — За то, что в ваш с матерью идеальный мир вошло сразу два придурка, — со злой усмешкой выдает он.    Я молчу. Не знаю, что сказать. Какая-то правильная часть меня буквально вопит убедить Артема в том, что он не придурок, но мозгами то я понимаю обратное.    Придурок, и еще какой. Вот только вопрос — почему мне тогда с ним так комфортно? Особенно сейчас, когда он не раздражает своими придирками, не пытается задеть? Меня это по-настоящему пугает. Не то, что он такой весь из себя паенька, а то, как отзывается сердце.   — Ты не полный придурок, — все же говорю я и улыбаюсь. — Только наполовину.   — О да, спасибо, утешила, — хмыкает он.   — Да и мы с мамой не такие уж и ангелы, — продолжаю. — Просто вспомни наше знакомство.    Мы одновременно начинаем смеяться.   — Даже не знаю, как сложилось бы наше общение, если бы этот Вова не решил на тебе поэксперементировать, — выдает Артем. — Так что отчасти я ему даже благодарен.   — Тогда друзья? — я протягиваю ему оттопыренный мизинец. Сама не знаю, почему. Видимо, в какой-то момент я все же насмотрелась дурацких фильмах и мне захотелось как-то закрепить наше официальное перемирие. Он же смотрит на мой палец как на огромного шмеля: удивление напополам с опаской.   — Друзья, — все за протягивает в ответ свой мизинец. Правда говорит как-то безрадостно и с кривой усмешкой. Добавляет: — После всего, что между нами было, мы не можем не быть друзьями.    Вновь смеемся, но в этот раз как-то напряженно. Я начинаю задумываться, а можно ли вообще говорить о дружбе после того, как и язык, и пальцы этого парня побывали... во мне? В разных интерпретациях, но все же. От этих воспоминаний к щекам приливает кровь, а по телу проходит дрожь. Ох, надеюсь, нам удастся пройти через это. Как-то забыть, отложить в сторону этот идиотский бэкграунд.   — Ты первая девушка, которая будет мне другом, — задумчиво произносит он.   — А как же Вика?    До меня запоздало доходит, что именно я ляпнула. Артем меняется в лице, тут же становится раздраженным.   — Вика — шлюха, так что о дружбе говорить не приходится. Просто я слишком запоздало это понял.   — Объяснишь? — осторожно уточняю я.   — А что тут объяснять? — усмехается. — История стара, как мир. Она переспала с моим на тот момент лучшим другом, а я примерил роль куколда, когда спалил их.    Артем пожимает плечами, будто бы это что-то обидное.   — Ты любил ее? — тихо спрашиваю я.   — Сейчас мне кажется, что нет. Хотя тогда мне казалось, что это прям на всю жизнь, даже татушку набил. Скорее, я просто к ней привык. В детстве мы и правда очень много времени проводили вместе, потому я как-то даже не представлял, как буду без нее. Оказалось, прекрасно.   — Татушку? — переспрашиваю я. — Та, что на плече?    Артем стягивает с себя кожанку и поворачивается, чтобы я могла разглядеть. Странное дело, но я даже внимание не обращала на девушку-ангела с пушистыми крыльями чуть выше его локтя. Образ парня сразу легко связался с наличием тату на его теле, потому я даже значение не придавала. Оказалось, зря.   — Красивая, — искренне говорю я.   — Мне тоже нравится, — он кивает. — И если о Вике в моей жизни я хоть немного да жалею, то о татуировке нет.    Я дотрагиваюсь до крыльев девушки кончиками пальцев, разглядываю, как завороженная. И чем больше смотрю, тем больше деталей замечаю. Внутри что-то недовольно ворочается. Рука Артема покрывается мурашками, и я убираю руку. Не май месяц на дворе все же, стоит ему одеться.    Поднимаю взгляд и натыкаюсь на внимательные глаза Артема. Он смотрит на мои губы, его зрачки расширяются. Все это происходит ровно секунду, но я поддаюсь этой странной напряженной атмосфере, даже чуть подаюсь вперед. Но... но очень кстати звонит телефон.   — Да, мам? — отвечаю сразу. Голос хриплый, щеки горят.   — Олеся, это катастрофа, — мама чуть ли не плачет.   — Что случилось? — спрашиваю я, хотя прекрасно знаю, что именно.   — Когда ты будешь дома? Мне очень надо поговорить, — сдавленно произносит мама. — Мне кажется, еще немного, и у меня крыша поедет с этой свадьбой.   — Буду примерно через час-полтора, — мне хочется ее утешить, хочется успокоить, убедить, что все во благо. Но мне придется играть другую роль. И к сожалению, мне заранее кажется, что она мне не понравится.   — Олесь, давай лучше в городе встретимся. И вместе потом поедем к Сергею... Не хочу там.   — Да, конечно, — растерянно выдавливаю я.    Мама говорит название кофейни, и я обещаю быть там минут через двадцать-тридцать. Когда по ту сторону смартфона раздаются короткие гудки, поднимаю взгляд на Артема. И едва слышно говорю:   — Кажется, у нас получается.   — Получается? — он переспрашивает.   — Ну да, расстроить эту свадьбу. Мама хочет поговорить. И... она разбита.   — Тебя докинуть? — он никак не комментирует. И по его лицу сложно понять, что он думает.   — Я такси вызову, тут не так уж далеко, — отвечаю. — Как-то неловко тебя дергать.   — Поехали, — он натужно улыбается. — Ты мне посоветовала определиться с выбором пути. Может, я был рожден для того, чтобы быть водителем.   — Или комиком, — показываю язык. — Иногда у тебя очень даже неплохое чувство юмора.   — Правда думаешь, что я позволю кому-то над собой смеяться?   — Твоя правда.    Встаю с дивана и подхожу к перилам. Всегда боялась высоты, но в этот раз чувствую желание глянуть вниз. Крохотные машины, маленькие люди — весь этот пейзаж доводит до дрожи, но я смотрю не отрываясь. Аж дух захватывает.   — Ягодка, я так и знал, что ты хочешь заболеть, чтобы пропустить и работу, и университет, — Артем подходит сзади. Я чувствую тепло его тела, хотя он даже не касается.   — На случай, если у тебя дурацкая память, напомню, меня зовут Олеся.   — Вау, это действительно необычное имя. — Отшучивается Артем.