Глава 10

Артём

    Супер! Ягодка снова обломила мне вечер. Она — и этот её вечный спутник. Мент, который склоняется за ней, как тень.    Сначала Олеся оттащила меня от аппетитно блондинки, потом, когда я уже собрался проверить, насколько далеко зашла оттепель в наших отношениях, нарисовал я преподобный сержант. Зла не хватает! Похоже, я вот-вот попаду в книгу рекордов Гиннеса как первый, кто склеил ласты от спермотоксикоза.    Возвращаться в бар к блондинке? Чтобы там перед носом шныряла туда-сюда Олеся в своей порно-юбчонке? И обтиралась об своего мента? Вот уж спасибо. Ехать к ребятам в клуб? Тоже так себе удовольствие. Они уже наверняка набухались в хламину. Догнать и перегнать у меня не выйдет точно, да и с учетом больших планов на завтра смысла никакого.    Признаться, я не подозревал, что Олеся так быстро переметнется ко мне в союзники. Стратегия вырисовывалась мощная и беспроигрышная, к тому же — гениально простая. И лишь отъехав от паба и вырулив на шоссе в сторону дома, я вдруг задумался, не слишком ли гладко все идет.     Олеся может быть какой угодно: раздражающе правильной, вредной, заносчивой, язвительной, но уж дурой ее точно не назовешь. И поверить в то, что она вдруг, ни с того ни с сего, поверила мне и вот так, по щелчку пальцев, собралась расстроить родительскую свадьбу... Нет. Не получается.     Варианты, конечно, могут быть разные. Либо она клварнее, чем кажется, и вы строила свою макиавеллевскую многоходовку из серии «держи друзей близко, а врагов — еще ближе», чтобы потом вывести меня на чистую воду перед отцом, либо что-то произошло в промежуток времени, когда меня не было рядом. Что-то, способное заставить отказаться от безбедного существования в загородном особняке с прислугой и теоретического шанса на долю в наследстве. И прежде, чем идти с этой девицей сквозь огонь, воду и переговоры с организатором свадеб, я должен выяснить, каковы истинные мотивы Ягодки.     К счастью, мне не пришлось долго мучиться, прикидывая, как бы грамотнее вытянуть нужную информацию. Стоило мне переступить порог дома, как я наткнулся на потенциальную мачеху собственной персоной.    — Как хорошо, ты как раз вовремя. — Лариса довольно убедительно изобразила радость. — Я уж думала мне придется ужинать в одиночестве. Ну что, Олесе удалось перехватить тебя в отцовском офисе? Я так переживаю, как она там без кошелька доберется после работы...     Я уже хотел было переспросить, какой кошелек и при чем тут я и офис моего отца, но вовремя прикусил язык.   — Не переживайте, все нормально, — уклончиво отозвался я, сознательно избегая деталей, которые могли бы выдать мою ложь.   — Слава Богу! — выдохнула Лариса и улыбнулась. — Знаю, у вас с моей дочерью все как-то не заладилось...   — Ерунда, — отмахнулся я и попытался вернуть разговор в нужное русло: — Так что, отец еще в офисе?   — Как обычно, пашет... Артем, меня можешь не обманывать: я же вижу, что вы волком друг на друга смотрите. И я тебя понимаю, ты хочешь защитить отца. Поверь, моя Леська такая же. Вбила себе в голову, что я — как дите малое. Носится со мной наседкой. Иногда мне казалось, что из нас двоих она — мать. Все волнуется за меня, и свадьба эта ее явно не радует, – Лариса со вздохом качнула головой. — Боится, что я набью шишек. Так что если она тебе нагрубила или наговорила чего-то... Ты не сердись. Просто пойми: она пытается меня уберечь.    Слушать дифирамбы Олесе не входило в мое меню, поэтому я сослался на усталость, заглянул на кухню за фирменной бужениной Людмилы Михайловны и поднялся к себе, чтобы узнать, что за история с кошельком. С отцом связываться было чревато лишними расспросами, а потому я набрал Алину, его секретаршу, в надежде, что он ее до сих пор не подменил кем-то другим. В том, что касается кадров, мой отец очень консервативен.    Мне повезло: Алина ответила почти сразу и подтвердила, что все еще занимает должность личной помощницы.   — Алин, а папа в офисе? Не могу до него дозвониться.   — Он разве собирался сегодня работать? Но почему меня не вызвал? — испуганно отозвалась Алина. — Господи, неужели там форс-мажор с новым контрактом? И я не в курсе? Если он взял вместо меня Свету...   — Нет-нет, никого он не взял, — поспешил я успокоить верную Алину, для которой худший на свете кошмар — если отец ее заменит. — Я, наверное, что-то путаю...   — Как же вы меня напугали... — с облегчением протянула девушка. — Путаете, конечно, шеф бы вызвал меня, если бы сам вышел сверхурочно. Он один никогда не приезжает...    Сбросив звонок, я задумчиво повертел в руках телефон. Интересная вырисовывается схема: отец сказал Ларисе, что будет на работе, Олеся тоже якобы моталась в компанию, чтобы пересечься со мной. Здоровенная куча вранья — и я без понятия, к чему бы это. Где может носить отца так поздно? И почему он предпочел солгать своей драгоценной невесте?    Спустившись вниз, чтобы расспросить Людмилу Михайловну, от которой у отца обычно секретов не было, я встретил виновника торжества. Папа как раз зашел в дом, скинул ботинки и промокнул шею платком. Вид у отца был красноречивый: галстук сбился набок, рубашка помялась, лоб лоснился от пота. Кто как, конечно, а лично я выгляжу приблизительно так же после бурного секса. И, будто подтверждая мои подозрения, отец потер поясницу и поморщился.   — Все болит... — тихонько простонал он. — Еле до дома добрался...   — Там твоя Лариса ужинать села.   — К черту ужин, — отец покосился на дверь столовой. — Срочно в душ — и баиньки.    Н-да. Судя по всему, даже у бати личная жизнь как минимум вдвое насыщеннее моей. Не мне его, конечно, учить, клятвы верности он еще никому не приносил. Но если бы я собирался жениться, то вряд ли бы ломанулся налево с такой прытью. Иначе какой смысл оформлять отношения? Когда тебе охота спать с кем-то еще, то, может, и не стоило заводить канитель со свадьбой? Ведь не загнула же ему Ларисочка про «ни-ни до первой брачной ночи», имея взрослую дочь?    На мгновение мне стало даже жалко Олесину мать. Но только на мгновение, потому что если женщина собирается замуж ради денег, если сама вешает мужику лапшу, пуская слюни на его банковские активы, то о каком разбитом сердце может идти речь? Другое дело, отец мог бы хоть попытаться замести за собой хвосты. Только полный идиот не заметит, какими белыми нитками шита его история про внеурочный рабочий день. Черт, хоть бы Алину подговорил! Или потрудился нормально завязать галстук... Либо папа держит Ларису за слабоумную, либо она сознательно закрывает глаза на его похождения. Так или иначе, брак этим двоим противопоказан. Пусть развлекаются, как хотят, но оформлять все это юридически, чтобы в один прекрасный день отец проснулся без штанов, дома и компании, подарив семейные деньги своей мадам... Нет уж, только через мой труп.    Кажется, Олеся пришла к тому же выводу. И эта мысль вызвала у меня внезапную улыбку. Не знаю отчего, мне было приятно осознавать, что Ягодка не пыталась меня обмануть, а просто грудью бросилась на амбразуру, защищая мать от мужа-изменника. И ведь какой грудью... Я представил, как мы будем изображать влюбленную парочку завтра — и у меня даже привстал от красочных картинок. О, я сделаю все, чтобы наша страсть выглядела правдоподобно.    Всю ночь я не мог заснуть, а когда отключался ненадолго, видел кошмары: как спускаюсь к завтраку, а Олеся показывает родителям на большом телевизоре запись, где я планирую сорвать свадьбу. И делает все это, сидя на коленках у своего мента в коротенькой стриптизерской юбочке. Встал я, когда за окном только-только начинало светать, наспех оделся и двинул на кухню, чтобы сварить себе кофе и встретить Олесю в полной готовности.    Решил, что не стоит терять время, а потому, пользуясь тишиной воскресного утра, пробрался к отцу в кабинет, заглянул в телефон и выписал номера телефонов всех женщин, чьи имена начинались на «И». Пробил в интернете и обнаружил некую Инессу Полубородько, организатора свадеб, ведущую и по совместительству генерального директора ООО «Экстра Веддинг». С чего отец решил, что эта женщина — идеальная кандидатура для его праздника, я так и не понял.    Сайт «Экстра Веддинг» так и дышал пафосом, амбиции перли из каждой буковки и каждого вензеля. Стало быть, покупать эту даму надо именно за обещание, что петь у нас будут исключительно суперзвезды отечественного разлива, а среди гостей будет не протолкнуться от продюсеров и медийных персон.    Покопавшись в шкафу, я нарыл идиотскую розовую рубашку с известным итальянским логотипом. Да, в юности у меня были проблемы со вкусом, я одевался, как армянский мажор, и мне казалось, что чем больше лейблов на шмотках, тем больше шансов эти самые шмотки снять в присутствии знойной телочки.    К счастью, Лондон выбил из меня эту дурь, но сегодня немного пыли в глаза не помешает. Я облачился в самое дорогое из того, что нашел в гардеробе, расстегнул пару верхних пуговиц, хорошенько полился духами от Тома Форда, чтобы даже чихать от меня хотелось исключительно мускусными соплями с древесными нотками – и в таком виде направился к Олесе, старательно избегая зеркал и прочих отражающих поверхностей.   — Ты готова? — я без стука вхожу в комнату и застаю Ягодку возле ростового зеркала. Она придирчиво осматривает себя. Платье цветочек до колена, светлая джинсовка и дешманская белая сумка через плечо. Нет, так дело не пойдет. — Понятно, не готова.   — Вообще-то, я уже оделась! — замечает она, оборачиваясь.    Оценивающим взглядом проходится по моему наряду — да, дорогая, сам не рад — и хмурится. Неловко поправляет юбку платья.   — Мне стоит объяснять, почему твой наряд не подходит? — с насмешкой уточняю я. — Это вовсе не потому, что я хочу тебя раздеть, а потому что нам надо произвести впечатление.   — Это самая подходящая одежда, которая есть в моем гардеробе, — сухо выдает Олеся. Еще немного, и ее щеки будет цвета моей рубашки.   — Посмотрим, — флегматично выдаю я, уверенным шагом подходя к ее шкафу. Резким движением распахиваю створки.    Мда, и правда негусто. Несколько рубашек, футболки сложенные аккуратными стопками на полках, джинсы и еще пара платьев, отличающихся от того, что надето на Олесе лишь расцветкой. Взгляд скользит по полкам. Может, хоть там что-то худо-бедно приличное завалялось?   — Эй! Вообще-то это мой шкаф! — протестует она, пытаясь меня оттеснить в другую сторону комнаты. Но я держусь.   — Все мое — твое, дорогая сестричка.    Замечаю розовую лямку и тяну на себя. Ага, лифчик. Нежный, почти без рюшек — в голове тут же возникает образ того, как туго стискивают грудь Ягодки эти чашечки, как я ныряю в них лицом, а потом избавляю ее от этого хлопкового плена. Бюстгальтер выглядит настолько невинно, что никак не мог избавиться от желания его опорочить.   — А вот это неплохо, — кидаю в нее бюстгальтером, получая настоящий кайф от того, что Ягодка заливается густым румянцем. Теперь она явно ярче моей поросячьей рубашки.   — Я не могу пойти только в лифчике, — она пытается взять себя в руки, даже откидывает вещь в сторону и сверлит меня недовольным взглядом.   — Если бы ты была только в лифчике, мы с тобой точно никуда бы не пошли, — подмигиваю.   — Извращенец, — шипит она.   — Ладно, поехали. У меня есть идея, — немного подумав и еще раз окинув взглядом скудный гардероб, выдаю я. — Только теперь надо действовать быстро. Нам назначено на час.   — Сейчас же только десять.   — Нужно доверять своему деловому партнеру.    О да, деловому. Совмещу приятное с полезным. Расстрою это свадьбу и хорошенько растормошу Олесю. Уверен, еще немного, и она сама будет не против побыть сверху. А потом снизу, сбоку, спереди — мы попробуем по-разному, Ягодка не останется обиженной.