Феникс

Мне было одиннадцать, когда родители впервые решили отвести меня к психологу. Мама считала, что я асоциальный, отец же наоборот, думал, что я чересчур социальный. Точнее, по его мнению, я прибегаю к «плохим» методам, используя людей. Почему? Ну, причин у него оказалось достаточно, одна из них – это постоянные звонки от родителей других детей с абсурдными обвинениями в мою сторону. Приведу пример:

—Ваш сын заставил Оскара украсть у нас деньги!

Есть еще один пример телефонного звонка:

—Сегодня, ваш ребенок заставил Джека отобрать у другого мальчика его обед, потому что Феникс не наелся!

Честно говоря, таких примеров много и поначалу родители не воспринимали подобное всерьез. Но вскоре воочию увидели, каким даром убеждения обладает их сын. То был обычный соседский мальчик, а мне же просто захотелось лимонада, которая продавала девочка, но денег у меня не было. И я просто попросил мальчика мне его купить, используя некоторые доводы, после которых он не мог мне отказать. В общем, после этого меня и записали к психологу. Заключение было не лучшим, в частности для родителей. Психолог изложила истину – я манипулятор с нарциссическими наклонностями. Второе уже по части психотерапевта, но мама не хотела вешать на меня ярлык, поэтому диагноз не подтвержденный.

С того момента, каждое мое «неправильное» действие мама оправдывала именно этим: «у него такой темперамент» – вторила она отцу, когда тот отчитывал меня после очередного посещения кабинета директора. Возможно, это мама во всем виновата, потому что я и сам стал оправдывать себя именно так.

Окончательно я испортил отношения с родителями, когда мне было шестнадцать лет. Я заставил одну девушку принять наркотический препарат. Мне просто было интересно, какой от него будет эффект, но сам пробовать я не решался, а она согласилась. Я снял её на видео, после чего отправил всем ученикам в школе, так, забавы ради. О том, что это не совсем хороший поступок, я понял, когда ей и её семье пришлось переехать из Далласа.

«Я просто немного другой. У меня есть неподтвержденный диагноз, с этим ничего не поделать» — вот как я себя оправдал перед родителями. Мама плакала, полностью разочарованная во мне. Только слова отца вернули её и меня в реальность:

—После школы, ты обязан поступить в колледж в другом штате. Желательно, за тысячу километров от Техаса.

—Что ты такое говоришь, Джет? – воскликнула мама, широко раскрыв глаза.

—Я не позволю ему жить в одном доме с Одри и Моной. Если он подобное творит с другими, то, что сделает с ними? Нет, Лэси, ни за что, - яростно вопил отец.

—Ты, правда, думаешь, что я испорчу своих же сестер? – вполголоса спросил я, но отец промолчал. — Да ты не в своем уме!

—Это ты не в своем уме! – выкрикнул он, поддавшись вперед. — Люди, которым не посчастливилось связаться с тобой, страдают. Ты ломаешь им жизни! Делай это за пределами этого дома и этого города. Ты понял меня, Феникс? Уезжай из Далласа!

Я с мольбою посмотрел на маму, ожидая, что она пойдет против отца. Мне это было необходимо, она же единственная, кто всегда верила в меня. Но поймав ее взгляд я понял – она с ним солидарна. Неприятное, назойливое чувство одиночества подкралось незаметно, охватив меня в свои сети. Я остался один.

Не зная, как действовать дальше, я зарегистрировался в одной сетевой игре, и стал общаться с разными людьми, задавая им банальные вопросы о том, где они живут и в какой колледж или университет планируют поступать. Тогда-то я и познакомился с Кэмероном Гилмором.Развод родителей, чувство вины, потерянность — идеальная глина для моих рук. Я стал его единственной опорой, внимательным слушателем, понимающим другом. Я знал, какие слова нужно говорить, чтобы посеять сомнения в его голове, укрепить его зависимость от моего мнения. Дальше, Кэмерон сделал все сам – предложил мне поступить в Атланту в один колледж с ним, и позвал на экскурсию для абитуриентов.

Общаться с людьми всегда проще, когда у тебя есть ниточки, за которые можно дергать. Весь мой круг общения строится на выгоде в одну сторону – я помогаю один раз, далее, мне оказывают безграничную помощь. Кэмерон сам не заметил, как стал зависим от меня. Я привил ему мысль, что он мой единственный друг, когда у самого же есть небольшое количество знакомых в Атланте. Однако, первое время тяжело было соревноваться с уже имеющимися друзьями Кэмерона, но я Феникс Харрингтон, неплох в изучении психологии.

—Я сегодня вечером еду к Майки, - сказал однажды мне Кэмерон, открыто портя мой план. Суть его заключается в том, что я отрезаю Кэма от «друзей» оставаясь тем самым единственным.

—Погоди, мы же собирались с тобой в компьютерный клуб, - удивленно произношу я, отчего Кэмерон трясет головой.

—Я уже пообещал Майки, что приду. Мы можем перенести твои планы?

—А, ну, думаю да, можем, - делаю вид, что поник, и возвращаюсь с книгой на кровать. — Думаю, еще один вечер я потерплю. Хорошо тебе провести время, Кэмерон. Но помни, что я единственный кто тебя всегда поддерживал и помогал тебе. В остальном всё в порядке, можешь идти.

Он кивает, и накидывая на себя клетчатую рубашку, идет к двери. Я украдкой смотрю на Кэма, радуясь внутри себя, что он замешкался и не стал выходить из комнаты.

—А знаешь, - начал Кэмерон, и я делаю заинтересованное лицо, — я напишу Майки, что не приду. Мы же не в последний раз с ними собираемся, так что, ничего не будет.

—Тогда, компьютерный клуб?

—Да, - кивает Кэмерон, и достает свой телефон.

Я не люблю делить людей, если кто-то меня заинтересовал, то у него больше никого не должно быть. Кэмерон интересный и сложный персонаж. Звезда футбола, его имя у каждой девушки на губах, он здоровается с каждым, кто ему улыбается. Люди ассоциируют нас как «инь» и «янь», всё это плоды моего упорного труда. Если кто-то говорит Кэмерон, то так же подразумевают и меня. В чем же сложность Кэмерона? Он довольно популярный за счет спорта, и это доставляет некие трудности в том, чтобы заставить его общаться только со мной. Но вот, удача опять на моей стороне. Кэм получает травму, и ему требуется долгая реабилитация и вот он я, единственный, кто к нему приходит, кто им интересуется, кто ему помогает. После этого Кэмерон, верно расставляет приоритеты. Еще одна ниточка, за которую я умело дергаю.

Каждый новый учебный год – это новые лица и личности. На протяжении месяца я наблюдал за эффектной блондинкой, которая заполняла любое пространство своим присутствием. Яркая, полна энергии, улыбчивая, с безупречным вкусом стиля, но это не то, что меня всегда привлекало в девушках. Больше всего меня интересовала её подруга – Эстелла. В ней было все, что я так любил.

У меня было достаточно девушек, чтобы разработать для себя определённые критерии. В основном, я расставался с девушками по ряду причин: открытая одежда, большой круг общения, попустительское отношение со своей семьей, чрезмерная любовь к истерикам. Глядя на Эстеллу, я понимал, что в ней все это отсутствует. У нее деловой стиль в одежде, общается она только с блондиночкой, мельком я слышал её телефонный разговор с мамой, и могу сказать, что у них теплые отношения. Всё это позволило ей мне понравится, и оставалось дело за малым – начать действовать.

—Тебе не обязательно помогать каждой девушке, попавшей в беду, - говорит мне Кэмерон после того, как я показал себя со стороны героя, оказав должную помощь, когда она была необходима Эстелле. Не скажу, что я случайно оказался рядом, я уж некоторое время старался быть рядом с ней.

—Ты что, не видел этот ужас в её глазах? – изумился я, посмотрев на Кэмерона.

—Видел, просто, после подобного, ты обычно преследуешь девушек.

—Преследую? Я не маньяк, Кэмерон, - фыркнул я, отвернувшись к окну.

—Знаю, просто, давай в этот раз ничего подобного? Она, правда, оказалась в непростой ситуации, и мы ей ни к чему, - я промолчал, размышляя о том, как мне поступить дальше с Эстеллой. Я хотел её. Хотел обладать её восхищением, её любовью. Я был настойчив, приглашал её на свидания, делал комплименты. Я создал образ идеального мужчины, внимательного, заботливого, понимающего.

Эстелла не шла на контакт от слова совсем. Я в ужасе подумал о том, что превратился в собачку, и бегаю за хозяином, который сам же меня бросил. Эстелла убегала от меня, игнорировала все знаки внимания и любезности, чего не скажешь об Элисон. Та была очарована мной, и мне хотелось надеяться, что она попробует уговорить свою подругу обратить на меня внимание. Но вместе с тем, мне пришлось поступить немного иначе.

—Я позвал Эстеллу в боулинг, но она игнорирует меня, - я говорил тихо, делая вид, что погружен в размышления.

—Ну и ладно. Эстелла не последняя девушка, - пожимает плечами Кэм, и я делаю оскорбленное выражение лица.

—Кэм, ты не понимаешь! Она мне понравилась, правда, и мне хочется узнать её. Хочется начать с ней общаться, но она не идет на контакт. Не понимаю в чем дело. Я же максимально дружелюбный.

—Эй, остановись, - слегка смеется Кэм, — ты серьезно это? Слушай, Фени, я почти уверен, что Эстелла копия своей подружки. Блондинка каждые выходные бегает в клуб и выходит оттуда с новым мужиком. Подобное притягивает подобное, тебе это надо?

—Еще слово, Кэм, и я тебя ударю, - говорю я, выступая вперед. — Эстелла не такая девушка.

—Хорошо. Давай я привезу её в этот треклятый боулинг, и ты сам увидишь, какая она, - что-то промелькнуло во взгляде Кэмерона, так быстро, что я не успел уловить.

—Хорошо. Буду ждать вас там.

Что-то произошло, не уверен, когда именно, но это случилось. Эстелла стала более инициативна в нашем общение, и я, не упуская этой возможности, старался быть ближе к ней. Но изменилась не только Эстелла, но и Кэмерон. Он стал сторониться любой темы, касающейся её, даже скажу, что стал более враждебно к ней относиться. А после вечеринки в честь Хэллоуина, их двоих словно подменили. У меня складывались некие подозрения на этот счет, но я боялся делать выводы. Эстелла так глубоко засела внутри меня, что я сам переставал себя узнавать. И это пугало меня.

Меня разломало на части в декабре, когда я на Рождественские каникулы уехал домой. Не скажу, что мои родители были рады, но деваться некуда. Кэмерон перестал быть осторожным и выложил на свою страницу фотографию с Эстеллой. Они вместе. Чертов ублюдок выложил фотографию с девушкой, в которую я влюблён. Это развеселило меня, но в то же время, жутко разозлило. Гнев накрыл меня с головой, и я руководствовался только им, когда писал Кэму сообщения, а потом поставил ультиматум. Я знал, что он выберет. Меня. Всегда будет выбирать меня, потому что иначе не может быть. Кэмерон слабак.

Жизнь непредсказуема, так ведь? В какой-то момент я испугался, что потерял контроль над Кэмероном, поскольку он ударил меня. Но он сделал то, что я требовал. Расстался с Эстеллой. Правда, я оказался слишком наивен, думая, что окажись я рядом с ней в этот момент, это поможет не только ей, но и мне. Все оказалось сложнее. Эстелла оттолкнула меня и мир погрузился в молчание на несколько месяцев.

—Зачем ты это делаешь, Феникс? Притащил на баскетбольную площадку не только меня, но и Элисон с Эстеллой. Чего ты добиваешься? – кричал на меня Кэм по возвращению в общежитие.

—Эстеллы! – тем же тоном отвечаю ему. — Я добиваюсь Эстеллы. Ты что, так и не увидел, как я влюблен в неё? Я веду борьбу с ней же самой. Мне не выносимо, когда она так далеко от меня. И мне не выносимо видеть, что между вами до сих пор что-то есть. Ты предатель, Кэмерон.

Кэм делает глубокий вдох, проводя рукой по своим вороньим волосам.

—Что мне еще сделать, Фени? Я и так разорвал с ней какие-либо отношения, что еще ты хочешь? Тебе просто надо понять, что она никогда не полюбит тебя. Не все должны любить только тебя.

Я бросил на друга испытывающий взгляд.

—Почему же? Если я этого хочу, то так должно быть.

—Нет, Феникс, это не так.

—Замолчи Кэмерон! Я тот, кто нужен Эстелле! Не ты со своими нескончаемыми проблемами, и никто либо другой. Только я!

Кэмерон лишь покачал головой, странно усмехаясь.

—Вот и живи в своем идеальном мире, где все должны любить только Феникса Харрингтона. Я хожу.

Перед тем как уехать домой на летние каникулы мне удалось убедить Эсту дать мне еще один крохотный шанс. Конечно, я не ожидал, что она выдвинет какие-то условия, но это было полным пустяком, поскольку теперь я снова мог с ней общаться. Я чувствовал безграничное счастье, когда она отвечала на мои сообщения и интересовалась какими-то вещами. Пока что, о большем я не могу мечтать. Но я сделаю всё, чтобы Эстелла была только моей.

—Одри, - я захожу в комнате к сестре с трясущимися руками и вулканом злости внутри себя. Одри – моя младшая сестра, ей только пятнадцать, но она единственная с кем бы я мог и хотел поговорить.

—Да, Фени? – Одри убирает в сторону ноутбук, и садится в позу лотоса.

—Что делать, если девушка, которая безумно мне нравится, влюблена в моего лучшего друга? – я протягиваю сестре свой телефон с открытой перепиской. Она смотрит на меня с широко раскрытыми глазами, и так грустно улыбается.

—Знаешь, я не советчик в любовных делах, но мне, кажется, что здесь ничего и не сделаешь. Как бы банально не звучало, но сердцу не прикажешь кого любить, а кого нет. Это происходит само собой. Может, на это даже что-то и влияет, но мы никогда не узнаем, что именно, - я сажусь на край кровати, закрыв лицо руками.

—Я так зол на него, Одри. Он знает о моих чувства и все равно так поступает.

—Ты про Гилмора? – я киваю ей. — Знаешь, если ты и правда любишь её и уважаешь своего друга, то ты должен быть счастлив за них. Ты должен позволить им любить друг друга, потому что это правильно.

—Нет, - я мотнул головой, забирая у неё телефон. — Если она не со мной, то с ним она тоже не будет.

—Что ты собираешься делать? – с настороженностью спрашивает Одри.

—То, что разобьёт сердце многим, но только так я добьюсь желаемого результата.

—Фени, ты пугаешь меня, - Одри слезает с кровати, растерянно озираясь по сторонам.

—Всё в порядке, сестренка. Твой брат любит тебя, помни это всегда, - я обнимаю Одри и целую её в макушку.

Летние каникулы были агонией. Я думал только о них. О том, как они вместе, как смеются, как любят друг друга. Это было невыносимо. Я чувствовал себя обманутым, преданным, оскорблённым. Они должны заплатить.

Я не до конца знал, что мне нужно делать. Полная потеря контроля над ситуацией, вот что меня пугало. У меня не осталось идей, как заставить этих двоих держаться подальше друг от друга. Казалось, Кэмерона больше не страшила мысль, что я могу оставить его. Словно, он перестал зависеть от моего присутствия. Этому свидетельствовал наш телефонный разговор перед моим приездом.

—Встретишь меня? - спрашиваю я Кэмерона, ожидая своего рейса в зале ожиданий.

—Не уверен, у меня есть дела.

—Что, правда? - удивился я, и постарался тщательно подобрать следующие слова. — Кажется, у тебя есть планы поважнее меня. Расскажешь о них?

—Нет, Феникс, они тебя не касаются.

Сказать, что я был поражён, это будет преуменьшением.

—Кэм, все в порядке? Ты впервые так со мной разговариваешь. Что произошло?

—Ничего, Феникс. Просто, ты стал как-то много лезть в мою жизнь, - вздыхая выдает он.

—Конечно, потому что я единственный кто тебя понимает, помнишь? Если ты мне нормально расскажешь, я помогу.

—Не хочу, - резко говорит он. — Не все, что творится в моей жизни, должно тебя касаться. Понимаешь?

—Нет, - запротестовал я. — Это нелепо. Мы столько дерьма пережили, и думаю, это тоже переживём.

—Не в этот раз, Феникс. Мне надо идти, до встречи.

Меня успокаивала мысль, что этим вечером я встречусь с Эстеллой. Два месяца я жил лишь одной мечтой о ней. После того, как она снова начала общаться с Кэмероном, я старался вести себя так, словно это пустяк. Старался не спугнуть Эстеллу. Старался быть понимающим, но выстраивал внутри себя план действий. План был. Но мама Эстеллы полностью его перечеркнула.

Эстелла не отвечала на мои сообщения и мне пришлось ехать к ней домой.

—Она со своим парнем, Кэмероном. Думаю, тебе стоит позвонить ему.

Со своим парнем. Неужели, за два месяца они настолько сблизились? Что могло произойти за это время, что Кэмерон примерил на себя статус «парня». Я вдруг принял решение, которое шло вразрез моей первоначальной стратегией. Эстелла и только она могла остановить меня.

Я вернулась в общежитие и принялся писать ей сообщения, которые должны были пощекотать нервы. В перерыве, я писал письмо для Кэмерона. Эстелла молчала, поэтому я продолжал давить на нее. Отступать нельзя.

Что я могу сказать? Пусть это будет моя исповедь: я на самом деле влюбился. Каким бы отвратительным человеком я не был, но я влюбился. Отец всегда говорил, что у такого как я, в жизни ничего светлого не будет. Мол, я только и могу, что ломать и ломать. Что я создан для разрушений, а такие люди одиноки. Я не верил ему, пока не встретил Эстеллу. Она солнце, и я хотел, чтобы она светила только мне. Это эгоистично, но правда. Эстелла ускользала от меня. Мне никогда не хотелось с ней дружбы, только бы ощущать её тепло и любовь. Меня бросало в жар от мысли, что Кэмерон заполучил ее. Не я, а Кэмерон! Это дикость.

И пока я писал Кэмерону письмо, мне вспомнился разговор с одной девочкой подростком, которую я встретил в рождественскую ночь. Иронично, но она единственная, кому я признался в том, о чем никогда даже не задумывался. Это страшно, хочу я вам сказать.

—Знаешь, - начала она, посмотрев куда-то в сторону. — Если сейчас, в пятнадцать лет, мне настолько тяжело, то что будет, когда я выйду из приюта и попаду во взрослую жизнь.

Лейла, так ее зовут, одного возраста с Одри, и даже внешностью она мне напоминает сестру. Страшно представить, что дети должны переживать что-то столь ужасное.

—Что ты имеешь ввиду?

—Подростки, это одни из самых злых людей. Их переполняет гнев, они творят то, что вздумается. Ломают души, судьбы других. Знаешь сколько раз мне ломали кости? Знаешь, сколько раз мне приходилось прятать гематомы после их «игр»? - Лейла жестом выделяет последнее слово кавычками. — Нашей воспитательнице все равно. Она видит наши синяки, она знает, с какими травмами мы попадаем в больницу, и она ничего не делает. Просто говорит: «хватит мне жаловаться». Она считает, что мы сами должны решать свои проблемы, что никто и никогда это не будет делать за нас. Она права, Феникс?

Я покачал головой.

—Не думаю. Когда ты встретишь определенных людей, для них твои проблемы станут собственными. Они не позволят решать их тебе в одиночку.

—В это нет веры, - грустно улыбается Лейла. — Сколько я должна ждать, если больно сейчас? Тяжело и невыносимо сейчас. Всё, что я так хочу, это просто уйти. Хочу опрокинуть стул под ногами, может уснуть и не проснуться, или полететь куда-нибудь. Это всяко лучше то, что я проживаю сейчас.

—Это не всегда правильно выход. То, о чем ты думаешь, это необратимое решение временной проблемы. Не стоит покидать эту жизнь, не узнав, на что ты способна.

—Посмотри на меня Феникс, - говорит Лейла, и я поворачиваю голову, глядя прямо в ее янтарные глаза. — Надо мной ярлык сироты. Я изувеченная, гнилая, испорченная. Шрамы на теле и шрамы на душе. От этого не излечится. Мне не добиться лучшей жизни. Я боюсь того мира, в который попаду после приюта. Боюсь, что он будет еще хуже. Хочу сказать, что этот мир не настолько прекрасен, чтобы оставаться в нем и страдать.

На несколько минут мы оба замолкаем. Каждый был погружен в свои мысли. Мне стало жаль Лейлу. Раньше, я ни к кому не питал жалости, но Лейла заставила испытать меня это чувство впервые.

—А теперь ты посмотри на меня, - начал я, и Лейла вопросительно изогнула брови. — Что ты видишь? Ухоженного парня, у которого явно нет проблем с деньгами, еще, наверное, я из хорошей, любящей семьи, так? Доля правды есть, но всё не так радужно. Я одинок. Правда, я утопаю в одиночестве. Меня ненавидит собственный отец, а мама идет у него на поводу. Младшая сестра считает, что я сломанный, а вторая сестра слишком мала, чтобы это понять. Я мечтаю о любви девушки, которая с другим парнем. У меня нет настоящих друзей, потому что во всех я ищу только выгоду. Я чувствую такое отчаянное одиночество, что хотел бы покончить с собой. Удерживает меня мысль, что моя смерть не опечалит никого, никого на свете и в смерти я окажусь еще более одиноким, чем в жизни, - говорю я то, что долгие годы сидело на самом дне моего сердца. То, что никогда не должно было выйти наружу.

—И что ты намерен с этим делать? – задала Лейла совершенно нетипичный вопрос после всего, что я выдал.

—Что ты имеешь ввиду?

—Ты намерен меняться? Менять свое восприятие этого мира? Что ты собираешься делать, чтобы вылезли из этой ямы?

—Ничего, Лейла. А зачем? У людей уже есть обо мне мнение.

—Мнение всегда можно изменить. Главное, приложить усилия.

—Нет, это не поможет. Всё, что я так истинно хочу и пытаюсь добиться - любви только одной девушки. Но все мои попытки тщетны. Зачем мне этот мир, если в нем нет любви для меня?

—Здесь я не могу дать тебе совет, - тяжело вздохнула Лейла, и закрыла глаза.

—Жизнь тяжёлая вещь, но она заслуживает нескольких шансов, чтобы узнать, как далеко ты можешь зайти.

То, что я сказал Лейле, была жалкая попытка отогнать от нее дурные мысли. Она достойна этого мира. Но в тот момент я понял ужасную правду: единственное, что было в моей власти — это решить, где, как и когда я расстанусь со своей жизнью. Больше я не имел контроля. Все так стремительно ушло из-под моих пальцев. Я перестал быть важным для себя.

Эстелла — это нечто прекрасное и неповторимое. Эстелла — это тот человек, от которого зависела моя жизнь. Её нет, значит и моя жизнь не имеет ценность. По крайне мере, для меня точно. Не думаю, что мои родители будут сильно горевать. Не думаю, что Одри будет вспоминать меня как что-то хорошее. Вот только Мону я расстрою, но в каждой войне необходимы жертвы.

Мною было принято решение. Радикальное, но единственное верное. Я люблю Эстеллу, и если она не любит меня, то так и быть. Но благодаря этому, я сумею их разлучить. Я уже это сделал в письме Кэмерону и в сообщениях Эстелле.

Я снова взял телефон в руки и открыл фотографию пятилетней давности. Это мамин день рождения, где мы впервые выглядели как нормальная семья. Где с виду, родители казались по-настоящему любящими. Где отец не осуждал меня, а был тем, в ком я всегда нуждался. Мона совсем маленькая, а у Одри начался переходный возраст и ее лицо обсыпало прыщами. Я улыбнулся от воспоминания, как она психовала из-за того, что это произошло так невовремя.

—Прости мам, я оказался плохим сыном. Прости пап, я не вышел таким, как ты всегда хотел. Прости меня Одри, за то, что твой брат дефектный. Мона, тебе лучше не знать, какой я на самом деле, ты достойна другого брата, - пробормотал я, после чего выключил телефон, положив его на стол около конверта для Кэмерона.

После чего, я выключил свет в комнате и подошел к дверному проему, который открывал вид на кухню. Забрался на стул, сделал глубокий вдох, после выбил его из-под ног.

Момент и тебе нет. Момент и ты лишил жизни не себя, а кого-то.