Part 34🌊

Мы приземлились на аэродроме Крисси-Филд, когда уже наступила ночь. Как только доктор Чейз выбрался из своего самолетика, Аннабет бросилась к нему и обняла от всей души:

– Папочка! Ты летал... ты стрелял... О боги! Это было самое потрясающее зрелище в моей жизни!

Ее отец покраснел:

– Ну да, для смертного средних лет, полагаю, это было совсем недурно...

– А как же пули из небесной бронзы? Откуда ты их взял?

– Э-э... ну-у... Ты оставила кое-какое оружие полукровок в своей комнате там, в Виргинии, в последний раз, как ты... э-э... уехала. Аннабет смущенно потупилась. Я обратил внимание, что доктор Чейз не стал говорить «сбежала». 

– Вот я и решил переплавить часть из них, чтобы наделать патронов, – продолжал он. – Это был небольшой эксперимент...Он сказал это так, как будто ничего особенного тут не было, но глаза у него горели. И я вдруг понял, почему Афина, богиня мудрости и ремесел, полюбила этого человека. В душе он был настоящий сумасшедший ученый.

– Пап... – Аннабет запнулась.

– Аннабет, Перси Луанна! – требовательно вмешалась Талия. Они с Артемидой стояли на коленях рядом с Зоей, перевязывая раны Охотницы.  Мы с Аннабет бросились им помогать, но ничем серьезным помочь не могли. Ни амброзии, ни нектара у нас не было, а обычными лекарствами тут помочь было нельзя. Было уже темно, но я видел, что выглядит Зоя плохо. Ее трясло, и слабое свечение, которое обычно исходило от нее, понемногу угасало.

– А магией вы ее исцелить не можете? – спросил я у Артемиды. – Ну, то есть... вы же богиня! Артемида выглядела смущенной.

– Жизнь – вещь хрупкая, Перси. Если Судьбам угодно перерезать нить, я мало чем могу помочь. Но я попытаюсь...

Она хотела было прижать руку к боку Зои, но та перехватила ее запястье. Она посмотрела богине в глаза, и я увидел, что они поняли друг друга без слов.

– Хорошо ли я тебе... служила? – шепотом произнесла Зоя.

– Доблестно и честно, – тихо ответила Артемида, – о лучшая из моих спутниц! 

Лицо Зои расслабилось:

– Отдых. Наконец-то!

– Я могу попытаться исцелить тебя от яда, моя отважная...

Но тут я осознал, что Зою убивает не только яд, но еще и последний удар ее отца. Зоя с самого начала знала, что в пророчестве оракула говорилось о ней. Это ей было суждено пасть от отцовской руки. Но она все равно отправилась в этот поход. Она решилась спасти меня, и ярость Атласа сломила ее изнутри. Она посмотрела на Луанну.

- Прости...мы испытывали явную неприязнь друг к другу.....- сказала Зоя.

- Это ты прости Зоя, я взъелась на тебя ещё там в лагере, я хотела поджарить тебя, особенно когда ты не хотела брать с собой Перси.....- сказала Луанна стояла на коленях возле Зои...

Она увидела Талию и взяла ее за руку.

– Мне жаль, что мы ссорились, – сказала Зоя. – Мы могли бы быть как сестры.

– Это все моя вина, – сказала Талия, отчаянно моргая. – Ты была права насчет Луки, и насчет героев, и насчет мужчин... и вообще...

– Быть может, не все мужчины таковы, – проговорила Зоя. Она слабо улыбнулась мне: – Меч по-прежнему у тебя, Перси?

Говорить я не мог, поэтому молча достал Стремнину и вложил ручку ей в ладонь. Она удовлетворенно стиснула ее.

– Ты говорил правду, Перси Джексон. Ты не такой, как Геракл. Ты... ты иной. Я считаю за честь, что ты владеешь этим мечом. По ее телу прошла дрожь.

– Зоя... – выдавил я.

– Звезды... – шепнула она. – Госпожа моя, я снова вижу звезды! По щеке Артемиды скатилась слеза.

– Да, моя отважная. Звезды сегодня чудесные!

– Звезды... – повторила Зоя. Она не отрывала глаз от ночного неба. И больше она не двигалась. 

По щекам Луанны скатилась одинокая слеза. Я взял её за руку и притянув к себе обнял. Талия опустила голову. Аннабет судорожно сглотнула, и отец положил руки ей на плечи. Я увидел, как Артемида накрыла ладонью губы Зои и произнесла несколько слов на древнегреческом. Изо рта Зои вырвалась серебристая струйка дыма, и богиня поймала ее рукой. Тело Зои растаяло и исчезло. Артемида встала, произнесла какое-то благословение, дыхнула в сложенную горсточкой руку и отпустила серебряную пыль в небо. Мерцающая пыль полетела вверх и исчезла в небе. В первый момент как будто ничего не изменилось. А потом Аннабет ахнула. Я задрал голову и увидел, что звезды сделались ярче и сложились в узор, которого я никогда прежде не замечал: сверкающее созвездие, похожее на фигуру девушки – девушки с луком, бегущей по небу.

– Пусть весь мир чтит тебя, моя Охотница, – сказала Артемида. – Живи вечно среди звезд!

Прощаться было нелегко. Над горой Тамал-паис по-прежнему клубилась гроза с громом и молниями. Артемида была так расстроена, что по ней пробегали серебристые огоньки. От этого я нервничал: а вдруг она забудется и явится перед нами в своем подлинном божественном облике? Мы же все рассыплемся в прах от ее вида!

– Мне нужно немедленно вернуться на Олимп, – сказала Артемида. – Вас я с собой взять не могу, но я пришлю помощь. Богиня положила руку на плечо Аннабет:

– Ты отважна сверх всякой меры, девочка моя. Ты поступишь так, как должно. 

Потом она пытливо взглянула на Талию, словно не могла решить, что делать с этой младшей дочерью Зевса. Талии как будто не хотелось встречаться с ней взглядом, но что-то заставило ее поднять голову, и она посмотрела в глаза богине. Не знаю, что именно проскользнуло между ними, но взгляд Артемиды смягчился и сделался сочувственным. Потом она обернулась ко мне.

– Ты неплохо держался, – сказала она. – Для мужчины.

Я хотел было возмутиться. Но тут я сообразил, что она впервые за все время не назвала меня «мальчиком».

- Луанна моя дорогая....ты очень сильная....я рада что познакомилась с тобой....ты превзошла Аида.....- она улыбнулась и Луанна улыбнулась ей в ответ. После чего Богиня взошла на колесницу, и та засветилась. Мы отвели глаза. Серебряная вспышка – и богиня исчезла.

– Ну вот, – вздохнул доктор Чейз. – Впечатляюще, конечно, хотя, должен сказать, Афина мне все равно нравится больше.

Аннабет обернулась к нему:

– Пап, ты это... ты извини, что я...

– Тс-с! – он обнял ее. – Делай что должно, дорогая моя. Я понимаю, как тебе нелегко.

Голос у него слегка дрожал, однако же он мужественно улыбнулся Аннабет. И тут раздалось хлопанье могучих крыльев. Сквозь туман к нам спускались трое пегасов: два белых крылатых коня и один черный как смоль.

– Черныш! – позвал я.

«Йо, шеф! – отозвался он. – Я смотрю, тебе удалось выжить без моей помощи?»

– Ну, это было нелегко, – признался я.

«Я с собой Гвидо привел и Пирожка!»

«Как дела?» – мысленно спросили у меня два остальных пегаса.

Черныш посмотрел на меня озабоченно, потом окинул взглядом доктора Чейза, Луанну Талию и Аннабет. «Тебе надо, чтобы мы затоптали кого-нибудь из этих уродов?» 

– Нет, – сказал я вслух. – Это мои друзья. Нам надо как можно быстрее попасть на Олимп.

«Не проблема, – сказал Черныш. – Но только вон тот смертный... Надеюсь, он-то никуда не летит?» Я заверил его, что доктор Чейз с нами не полетит. Профессор уставился на пегасов, разинув рот.

– Потрясающе! – сказал он. – Какая маневренность! А разве этого размаха крыльев достаточно для того, чтобы поднять вес лошади? Черныш склонил голову набок: «Чо-о-о-о?»

– Да-а, вот будь в британской кавалерии во время Крымской войны такие пегасы, – сказал доктор Чейз, – знаменитая атака легкой бригады могла бы...

– Пап! – перебила его Аннабет. Доктор Чейз моргнул. Он посмотрел на дочь и заставил себя улыбнуться:

– Извини, дорогая. Да, я понимаю, тебе пора. Он в последний раз обнял ее, неуклюже, но ласково. Когда она повернулась, чтобы сесть на пегаса Гвидо, доктор Чейз окликнул ее:

– Аннабет, я... я понимаю, что в Сан-Франциско тебе опасно. Но ты, пожалуйста, не забывай, что наш дом всегда будет твоим домом. Мы сумеем тебя защитить!

Аннабет ничего не ответила, но, когда она отвернулась, глаза у нее были красные. Доктор Чейз хотел было сказать что-то еще, но, видимо, передумал. Он грустно помахал рукой и зашагал прочь по темному аэродрому. Мы с Луанной. Талией и Аннабет сели на пегасов, взмыли над заливом и полетели к восточным горам. Луанна села ко мне и я обхватив её талию по крепче смотрел на огни которые исчезали. Вскоре Сан-Франциско остался лишь сверкающим полумесяцем у нас за спиной. На севере время от времени посверкивали молнии. Талия была так измучена, что заснула прямо на спине Пирожка. Я знал, что она, наверно, очень устала, раз, невзирая на свой страх высоты, сумела заснуть в воздухе, но на самом деле бояться ей было нечего. Пегас летел легко и ровно, время от времени поправляя Талию, чтобы она с него не свалилась. 

Мы пролетели над городом: островком огней в море тьмы. Он пронесся мимо так быстро, словно мы летели на самолете.

- Спасибо, что вы меня спасли.- сказала Аннабет. 

– Да не за что. Мы же друзья.

– Так ты не верил, что я умерла?

– Ни минуты! Она поколебалась.

– Знаешь, а Лука тоже. Ну, то есть... он не умер. Я уставился на нее. Может, она крышей двинулась от стресса или еще что-нибудь...

– Аннабет, там было очень высоко. Он никак не мог...

– Лука жив! – упрямо повторила она. – Я знаю. Так же, как ты знал про меня. Это сравнение не очень-то мне понравилось.

- Аннабет милая....даже если он и жив....он наш враг. Он предал лагерь полукровок. Пытается развязать войну.....- вмешалась Луанна. 

Аннабет со слезами глянула на Луанну но ничего не сказала. Города мелькали мимо все быстрей и быстрей, островки света сливались вместе, пока, наконец, вся земля не превратилась в сияющий ковер. Близился рассвет. Небо на востоке серело. А впереди вставало громадное бело-оранжевое зарево: огни Нью-Йорка.

«Ну, шеф, как тебе скорость? – похвастался Черныш. – Заслуживаем мы лишней охапки сена на завтрак или как?»

– Ты настоящий мужик, Черныш! – сказал я ему. – Ну, то есть настоящий конь!

– Вы мне не верите насчет Луки, да? – сказала Аннабет. – А все-таки мы с ним еще встретимся. Он в беде. На нем лежит заклятие Кроноса.

Спорить мне не хотелось, хотя бесило ужасно. Луанна тяжело вздохнула. Ну как Аннабет может по-прежнему испытывать какие-то чувства к этому гаду? Как она может еще подыскивать для него какие-то оправдания? Он заслужил это падение. Он заслужил... да, я это скажу: он заслужил смерть! Бьянка не заслужила смерти. Зоя не заслужила. А Луке незачем оставаться в живых. Это просто нечестно.

– Вот оно! – послышался голос Талии: она проснулась. Талия указывала в сторону стремительно приближающегося Манхэттена. – Началось!

– Что началось? – спросил я.

Потом посмотрел в ту сторону, куда она указывала. Высоко над шпилем Эмпайр-стейт-билдинг сиял еще один островок света – Олимп: парящая в воздухе гора, озаренная множеством факелов и жаровен, с беломраморными дворцами, слабо светящимися в предутреннем свете.

– Зимнее солнцестояние, – сказала Талия. – Совет богов......

❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️